Дарья Ганыч - Невидимка

На следующее утро эти двое уже караулили меня, но вместо того, чтобы отомстить за вчерашнее, позвали в свою банду. Могла ли я им доверять? Нет конечно! Был ли у меня выбор? И снова нет… Я должна быть им благодарна. Они научили меня составлять планы действий, работать в команде. Они дали мне имя. Теперь я была Невидимкой. Тот, что был пониже, его называли Буря, пытался звать меня Писклёй, за что получил в челюсть через четыре дня нашей совместной деятельности. С тех пор у нас с ним возникли довольно напряженные отношения… Почти каждая наша вылазка выливалась в то, что либо он пытался подставить меня, либо я его. Наш главарь Клык (видимо его назвали так из-за зуба, висевшего на его шее) сначала пытался призвать к порядку. Но у него ничего не вышло, поэтому он вскоре оставил попытки. В общем, с дисциплиной в уличных шайках было не очень. Не удивительно, что они существовали не больше месяца. Наша просуществовала целых три недели. А потом, после очередной моей ссоры с Бурей, Клык не выдержал.

– Да пошли вы оба! – заорал он. – Достали, с вами невозможно работать! Найду себе более спокойную команду.

С этими словами он ушел. Буря попытался догнать его, но я не стала ждать, чем это кончится. У меня было достаточно опыта выживания в одиночку, так что жалеть было не о чем.

Осень вошла во вкус и вовсю поливала наш городок дождём. Я нашла себе убежище на чердаке невысокого дома. Там была небольшая комнатка, прямо через неё проходила огромная печная труба, поэтому вряд ли кто-либо стал бы там жить. Одно единственное окно было заколочено досками, а отходящая от него черная лестница настолько прогнила, что вряд ли выдержала бы вес взрослого человека. Меня же она держала, а доски были достаточно старыми, одна из них легко отодвигалась, создавая небольшую щель, в которую я без труда помещалась. Это было идеальное убежище, чтобы пережить зиму. До её наступления я выживала, как всегда, в одиночку, но с первым снегом у меня снова появилась команда. И опять благодаря Клыку.

Мы не виделись около двух месяцев, и было весьма удивительно, что он до сих пор меня помнит. Я в тот день снова чуть не попалась – в последний момент успела выскочить в окно и забраться на крышу. Разъярённый хозяин лавки высунулся на улицу, огляделся по сторонам, но не додумался посмотреть наверх. А я добыла себе целую буханку свежего хлеба, и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, поедая её сидя на скользкой черепице. И тут раздался знакомый голос.

– Эй, я его знаю! – Клык стоял в окружении ещё нескольких парней на другом конце улицы и тыкал в меня пальцем. – Невидимка, это же ты? Я ведь угадал!

Парни перешли улицу и встали прямо подо мной. Одного я видела раньше издали. Он был высокий и тощий, с длинными руками и худым лицом с заострённым носом. Каштановые волосы отливали ряженой, а карие глаза хитро щурились.

– Этот хиляк был у тебя в команде лучшим?.. – насмешливо спросил он, видно был тут главный.

– Да говорю вам! – вступился Клык, – Он делает почти любую работу, без шума и пыли. И кстати залезть может почти в любую щель! Да ведь, Невидимка?!

Я удивлённо смотрела на них сверху, всё ещё сжимая в руке буханку хлеба и стараясь не соскользнуть вниз. Меньше всего хотелось делиться с ними добычей. Выбор был нелёгкий: если я планирую попасть в команду, этого не избежать, а зимой без команды жить трудновато… Хотя Клык уже сделал за меня основную работу, мне тоже придётся как-то себя показать. Не раздумывая больше, я спрыгнула с крыши и твёрдо сказала.

– Да, это так.

Голос на этот раз звучал более уверенно, чем при первой встрече с Клыком, он одобрительно улыбнулся. Главарь окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на буханке хлеба. Надо сказать, вся шайка всё это время не сводила с неё глаз. Клык слегка подтолкнул меня. Сжав зубы, я протянула им хлеб. Главарь довольно улыбнулся.

– Ты принят! – он разделил хлеб на всех, забрав себе большую часть. Лично я бы осудила подобную делёжку (в команде Клыка всем доставалось поровну), но никто не возразил, и я промолчала.

И так, это была моя вторая команда. Проявить себя удалось на следующий же день. Мы пошли туда, куда до этого я не рисковала соваться – в порт. Корабли, стоящие на перезимовке были лёгкой добычей, но не факт что мы там что-либо найдём. Конечно, иногда матросы забывали мешки с сухарями, ящики сушеной рыбы или солёного мяса… Но это случалось довольно редко. В одиночку осматривать корабль – пустая трата времени, к счастью сейчас нас было шестеро. Теоретически всё довольно просто: забрался, осмотрел, выбрался. Но риск быть пойманным никто не отменял.

Нашего главаря звали Лис, и он не особо заботился о сохранности своей команды. Для него главное – результат. Пока мы бежали к первому кораблю я успела сильно отстать, и если бы не Клык, точно не нашла бы их. На шухер Лис никого не поставил, чем больше народу тем быстрее мы осмотрим корабль. Мы залезали в трюмы. На первом ничего не нашли, на втором небольшой мешок сухарей, третий тоже пусто… Компания стала возмущаться, однако с Лисом этот номер не прошел.

– Если кому-то что-то не нравится, можете валить. – он подбросил в руке мешочек с сухарями. – Нам больше достанется!

Ребята стихли, мы подошли к очередному кораблю, и тут проблема: все лазейки наглухо закрыты – на судне явно что-то есть. Иначе, зачем же такие меры предосторожности? Вот тут то и настал мой час… Однако мысль о том, что мне предстоит в одиночку лазать по кораблю, не особо воодушевляла… но выбора не было. Лис подсадил меня, и я пробралась в пушечный порт. Сзади раздался ободряющий голос Клыка.

– Тащи всё что найдёшь, Невидимка!

Ладно, хоть кто-то в меня верит. Глаза быстро привыкли к темноте, и я осмотрелась. Помещение достаточно ухоженное, видимо здесь недавно кто-то был. Тихо и быстро я двинулась вперёд и вскоре нашла самый настоящий клад. Около дюжины коробок с вяленым мясом, несколько мешков сахара и хлеб. Не сухари, а самый настоящий хлеб. Недолго думая, я сунула буханку за пазуху. Подумав ещё, набила мясом карманы. Команда командой, но Лис не зря Лис. Он-то точно не упустит шанса обделить меня, как самую младшую. Не теряя больше времени, я потащила ящик к дыре. Надо было видеть лицо Клыка, он чуть не разревелся от восторга! Работа продвигалась не быстро, ящики были слишком тяжелые. Но стоило мне прийти за третьим, как случилось непредвиденное. Скрип открывающейся двери и громкие голоса. Я аж подпрыгнула на месте, кто ж знал, что на этом корабле кто-то есть среди зимы! Схватив буханку хлеба в одну руку и мешок сахара в другую, я побежала к дыре. Выбросив мешок, я попыталась выбраться сама, но Лис грубо остановил меня.