Лариса Мартеева - Год собаки

Наконец, устав объяснять, я старым способом открыла калитку и подошла к шиповнику, чтобы снять с него свой шарф. Это оказалось не так-то просто, колючие ветки никак не хотели отдавать свою добычу. Но, в конце концов, я завладела изрядно потрепанным шарфом и выскочила за калитку. В след за мной выскользнул и Мухтар! Я старалась запихнуть его обратно, но сладить с такой большой собакой мне не удалось. Честно сказать, я не очень-то и расстроилась. И мы, свободные и счастливые, побежали вдоль заборов, радуясь свежему снегу и теплому солнышку. Через несколько домов нас окликнула немолодая приветливая женщина со смешным квакающим мопсом на руках. Она сказала, что кличка у этой овчарки – Тарзан, а ее непутевого пьющего хозяина, живущего в микрорайоне, зовут Мишкой, и что этого Мишку московские хозяева дачи попросили присматривать за участком. Сюда он наведывается пару-тройку раз в неделю и, будучи в подпитом состоянии, не раз забывал покормить пса и даже поколачивал его, не желающего смирно сидеть на привязи.

«Бедный песик! – подумала я, – теперь я за тобой буду ухаживать, но все равно буду звать тебя – Мухтар»!

С этого дня я часто приходила к нему, открывала калитку, угощала своего любимца, тщательно чистила снегом его жесткую шерсть, и потом мы долго гуляли, наслаждаясь свободой и обществом! Чем мы только во время прогулок не занимались! То бегали наперегонки, то валялись в снегу, то в обнимку катались с горки. Я учила Мухтара выполнять команды, причем показывала сама, как должна садиться, ложиться, вставать и приносить поноску служебная овчарка (представляю, как уморительно это выглядело со стороны). Он все понимал и выполнял правильно – даже без подкрепления лакомством, просто это ему доставляло удовольствие.

Когда раны его зажили, я смастерила из старых поясков постромки, приладила санки и каталась на настоящей «ездовой» собаке! Надо сказать, что Мухтар был серьезным псом и никого, кроме меня, катать не хотел, а желающих было не мало. Если кто-то другой садился на санки, он не трогался с места, рычал и даже пытался носом спихнуть непрошенного седока. А когда мы с ним просто гуляли и ко мне подбегали знакомые ребята или девочки, он отходил и терпеливо ждал в сторонке.

Так счастливо мелькали зимние деньки. Не раз за забором на участке, где обитал Мухтар, я видела на снегу отпечатки мужских ботинок, но сам хозяин никогда на глаза мне не попадался. Как-то вечером, я в очередной раз решила прогуляться с Мухтаром. Прибежала к знакомой калитке, выпустила пса и достала из кармана бутерброд с сыром, но от угощения он почему-то отказался. Еще я заметила, что пес сильно припадает на заднюю ногу, а метки, которые он без конца оставлял на снегу, были не привычного – желтого, а красного цвета.

– Кровь! – воскликнула я, – опять хозяин – гад, взялся за старое!

По своему опыту, связанному с тесным общением с собаками, я знала, что, если пес стал мочиться кровью, значит его жестоко и сильно били по крупу. А Мухтар еще и сильно хромал! Я обратила внимание на его спину – на жесткой темно-рыжей шерсти были влажные бордовые пятна.

Я очень расстроилась и решила взять несчастного пса себе, осталось только уговорить родителей. Но это оказалось самым трудным! Мама с папой никак не хотели понять, что без меня Мухтар погибнет, они говорили, что нельзя забирать с участков чужих собак – это может быть наказуемо. Но конец жарким спорам неожиданно положил сам Мухтар! Он наотрез отказался заходить в наш дом – рычал и упирался всеми четырьмя лапами, так что о размещении его в квартире не могло быть и речи. Я погрустила немного и решила поселить его во дворовой беседке, устроив там большое теплое гнездо из старых телогреек. Ребята натаскали ему всякой снеди, я принесла миску со свежей водой, которая через час благополучно замерзла. Но Мухтар по-прежнему ничего не ел, лишь изредка хватал снег горячей пастью. Кто-то принес ошейник с цепочкой, чтобы наш подопечный ночью не убежал, но я наотрез отказалась от нее, хорошо помня, как ненавидел он всякие привязи. Долго мы сидели вместе с Мухтаром в его мягком гнезде, уже и ребята все разошлись по домам, и мама не раз кричала мне в форточку – в конце концов, пришлось идти домой и мне. Я обняла любимого пса, прижалась щекой к его теплой морде. Он лизнул меня в лоб, обжигая горячим дыханием, и, шумно вздохнув, положил свою тяжелую голову на вытянутые лапы.

Дома с порога я заявила: «Завтра же поведем Мухтара к ветеринару!»

Ночью мне снились какие-то детские кошмары, а утром, проснувшись, я сразу подбежала к окну (окна нашей квартиры выходили прямо во двор, и со второго этажа все просматривалось отлично). Рядом с беседкой никого не было, а из устроенного нами гнезда торчал Мухтаров хвост.

«Спит, намучился вчера, бедняжка!» – подумала я и пошла умываться и завтракать.

Родители еще спали, сегодня было воскресенье. Я потихоньку оделась, положила в консервную банку немного овсяной каши и поспешила к своему подопечному. Быстро подойдя к беседке, я позвала Мухтара, но к моему удивлению в гнезде никого не было, а с боку из него торчал рваный рукав телогрейки, который я приняла за собачий хвост.

«Мухтар, ко мне, Мухтар!» – растеряно звала я, но никто не отзывался.

Я со всех ног побежала к участку, где он жил. И там без конца повторяла заветную фразу, но пес – как сквозь землю провалился! Я бросилась к забору той приветливой женщины, которая рассказывала мне про непутевого Мишку, но она давно не встречала ни изверга Мишку, ни бедного пса! До обеда я ходила по округе, спрашивала прохожих – не видел ли кто большую красивую овчарку – но Мухтара нигде не было. Я не знала, что и подумать, всячески гнала от себя плохие мысли, но от беготни и переживаний очень устала и побрела домой.

За обедом я так долго ковырялась ложкой в супе, уставясь в одну точку, что мама спросила, не заболела ли я? Я объяснила, как долго бегала везде, ища пропавшего Мухтара, и теперь не знаю, что делать!

– Ни в коем случае не надо отчаиваться, чтобы не случилось, – ласково сказала мама.

– Надо просто еще и еще раз пробовать, искать выход – и он обязательно найдется! – она погладила меня по голове, и это, как ни странно, придало мне силы.

Я быстро доела суп, выпила компот и, прихватив неизменное угощение для собак, побежала опять на поиски своего друга. Когда я добралась до участка, где жил Мухтар, то увидела там, жарко спорящих о чем-то, двух женщин и двух мужчин, а рядом с калиткой стоял автомобиль с московскими номерами. Я набралась смелости, зашла на участок, дрожащим от волнения голосом поздоровалась и спросила, где собака.

«Вот та самая девочка, о которой я говорила», – громко сказала одна из женщин, и я в ней узнала хозяйку мопса, с которой сегодня уже разговаривала.