НФ - Пикапер

– Хорошо, – сдерживаясь, ответил он.

Положив лук в указанное место, Валентин намеревался уйти в другую комнату, чтобы не мешать кулинарному процессу, но вопрос недовольной хозяйки остановил его прямо возле дверного проема.

– Зачем ты фиолетовый купил?

– Мама называет его ялтинский. А еще она говорит, что он отлично…

– Нет, только вдумайся, ты даже по поводу покупки лука звонишь своей мамочке.

– Ничего я не звонил, – обиженно ответил Валентин. – Она сама позвонила. Спросила как дела, чем занят. Я сказал: лук покупаю на салат. Она ялтинский посоветовала.

– Работу она тебе новую не советовала?

– Советовала, – передразнил Валентин. – Но мы это уже обсуждали. Я пока до этой должности не дорос. Мне бы на нынешнем месте во всем разобраться.

– Ай, – вскрикнула Наталья, поднеся палец ко рту.

– Обожглась? – встревожено спросил он.

– Нет, блин, муха цеце резко залетела и укусила.

Наталья пододвинула сковороду, затем продолжила говорить, однако, уже сменив тон:

– Но больше всего, милый, меня кусает твоя нерешительность. Ведь ты такой у меня умный, такой разумный, ну что тебе сидеть помощником помощника?!

Она вытянула безымянный палец и сказала жалостным голосом:

– Подуй, пожалуйста, болит сильно.

– Не буду я никуда дуть, – резко ответил Валентин.

– Пойми же, Валентинчик, твои влиятельные мама с дядей невечные. Или думаешь, что когда наконец-таки созреешь, то тебе высокий пост просто так, за заслуги перед отечеством дадут?

– Нетти, не дави на меня. Я еще специалист молодой. У нас, кстати, и так все есть. Тебе вот машину недавно купили.

Наталья подошла к нему вплотную, положила руки на плечи и очень ласково сказала:

– Валечка, извини меня. Я просто хочу, чтоб у тебя все было хорошо.

– У меня и так все хорошо. Точнее у нас, а скоро будет еще лучше.

– Что это значит? – начала игриво выпытывать она.

– Узнаешь. Всему свое время. Так, кстати, который сейчас час? – убирая ее руки, спросил Валентин.

– Без пяти восемь.

– Нетти, я кушать у себя буду.

– С чего это?

– Скоро чемпионат по контеру транслировать начнут.

– Опять ты свой детский сад, игры эти компьютерные. Я думала, мы вместе поужинаем.

– Ты и так мне играть не разрешаешь, дай хоть посмотреть. Когда-то я был лучшим. Знаешь, сколько ботов 1 1 Бот – виртуальный игрок, который имитирует человека. мог одним ножичком уложить…

– Иди, бот, смотри свою войнушку, – недовольно сказала Наташа, не отрываясь от помешивания. – Как приготовится, принесу.

– Если боишься, что не получится, еще успеваешь пиццу заказать, – выкрикнул Валентин, находясь на безопасном расстоянии.

– Хм-м. Совсем офигел, – возмущалась Наташа, вытирая лоб вафельным полотенцем. – Все. Это был последний раз. За такие шутки завтра меня в дорогой ресторан поведет. Мужика надо в узде держать. Нечего баловать.

Что скрывать, Наташа и вправду предпочитала, чтобы в первую очередь баловали ее. На себя любимую она могла тратить огромное количество часов и средств. К счастью, нынешнее положение позволяло это делать. Она неспроста не любила, когда ее называют Наташей, так как это имя стало уже именем нарицательным, а на воре и шапка горит. Познакомились они как раз на одном из замечательных курортов солнечной Турции, куда Наташа ежегодно приезжала за, так сказать, горячими впечатлениями, повсеместно предлагаемыми восточными мужчинами, выросшими под шум морской волны. Однако, случайно познакомившись с Валентином, она, будучи прокаченной охотницей, прочувствовала финансовую перспективу жертвы и, собрав всю волю в кулак (хотя, откровенно говоря, в ее ситуации воля была сконцентрирована несколько в другом месте), отложила похотливый настрой на отдых.

На следующий день Валентин раньше отпросился с работы. Он направился домой для того, чтобы сделать своей ненаглядной сюрприз. Задумывалось все в лучших романтических традициях: со свечами, лепестками роз, преклонением колена для торжественного предложения кольца. Однако Наташин нежданчик оказался более удивительным, ввиду чего превзошел своим масштабом красивые намерения бедолаги. Подготовив квартиру, Валентин решил дополнить атмосферу шампанским, за коим направился в магазин. Именно в тот момент, когда он вышел за порог, на его этаже раскрылись двери лифта, в котором Наташа целовалась с крупнокалиберным мужчиной. После замешательства первым сориентировался незнакомец:

– Все главные моменты мы обсудили, я, пожалуй, поеду.

Наташа вышла из лифта, оставшись на площадке вдвоем с Валентином. Ее объяснения произошедшего были еще менее подходящими:

– Это не то, что ты подумал.

Валентин не хотел выглядеть глупее, поэтому вообще отказался что-либо говорить.

– Это мой бывший, – оправдывалась Наталья, – он требовал вернуть его цепочку, угрожал, а в лифте накинулся на меня. Ты должен набить ему морду.

Валентин стоял неподвижно.

– Валя, я люблю тебя. Что же ты молчишь? Валечка, тебе нехорошо, может, вызвать врача? – взяв его за руки, спросила она.

Валентин резко вырвал напряженные руки, продолжая стоять молча.

– Да у тебя же жар, Валечка! – ощупывая его лоб, сказала она.

– Не надо меня трогать, – хладнокровно отрезал Валентин.

– Валь, извини. Я очень, очень сильно тебя люблю, – сквозь слезы говорила Наталья.

– А я нет.

– Ты все неправильно понял, он меня подставил.

Она присела на корточки и начала расстегивать ремень Валентина. Он оттолкнул ее, ударил кулаком по подъездной стене, затем сказал, сильно сжимая зубы:

– Буду через три часа, чтоб ни тебя, ни твоих вещей в моей квартире не было. Ключи охраннику отдашь.

Сюжетец стар как мир, с одной только разницей, что наш герой не ушел в беспробудный запой, а в стиле сеульского мальчика окунулся с головой в игру. Отключив все телефоны, Валентин, отстранившись от внешнего мира, просидел за компьютером двое суток напролет. Потом у него села батарейка, и он отключился.

Когда он пришел в себя, перед ним стоял его дядя. Сергей Павлович был из числа людей, взявшихся за сколачивание своего весьма впечатляющего состояния еще в тот волшебный для многих бизнесменов период под названием девяностые. Но ему не приходилось стартовать с банальной возни с тюками или с продажи фоток и видеокассет с ниндзями, рэмбами и прочими робокопами, он не гонял машины, не возил аппаратуру, не торговал просроченными мясными изделиями и уж тем более не занимался рэкетом. Его отец, будучи высоким партийным начальником, способствовал раннему продвижению сына по карьерной лестнице, но делал это аккуратно, дабы не разбаловать отпрыска и не выбиваться из заведенных в Советском Союзе устоев. Так, после окончания политехнического института Сергей Павлович начинал свой трудовой путь с совершенно скромной должности монтажника железобетонных конструкций, далее в самый короткий срок он был переведен на должность мастера, следом стал старшим прорабом, потом начальником строительного управления и наконец-таки, под громкие аплодисменты восхищенных коллег, занял должность главного инженера строительного управления. Быстро освоившись на высоком посту (еще бы, все же из бесстрашных монтажников вышел), буквально за пару лет до распада совка он успел-таки стать главным инженером заводостроительного комбината, после чего вся его мощь, накопленная к тому моменту, преобразовалась в самостоятельное начинание в форме юридического лица уже в новой России. Правда, вследствие двух инсультов и чрезмерной усталости, ко времени нашего знакомства с этим персонажем Сергей Павлович ушел с поста гендиректора могущественной строительной компании и, по его собственным словам, перестал работать, лишь изредка решая дела в свое удовольствие. Однако я не рекомендовал бы вам раньше времени беспокоиться за несчастную судьбу этого мужчины, несправедливо выброшенного на обочину жизни, так как он по-прежнему является практически единоличным участником созданной своими руками империи, а справляться с делами именно с удовольствием, то есть без лишних мытарств, ему помогает недавно полученный статус депутата Государственной Думы.