Чёрный Лев - Cудьба и долг

– Ты должен увезти Луизу из Парижа, я не знаю, ну куда-нибудь далеко, может в Нормандию? Или, в моё поместье Морон, там уж точно никто её не найдёт.

– Да, наверное ты прав, мы так и поступим, немедля. Я сейчас же иду к маркизу де л’Опиталю, и выпрошу у него отпуск. Король обойдётся и без меня. Спасибо тебе, Шарль.

Де Бриан уж было направился на поиски маркиза, но вдруг неожиданно повернулся к де Морону.

– Ты ещё не знаешь… Я хочу тебе сказать… Луиза беременна, мы ждём ребёнка. Целебный воздух Нормандии, пойдёт ей на пользу. Ты первый, кто об этом узнал, ну конечно, кроме нас с Луизой. Ещё раз спасибо, Шарль.

Август 1625 года. Рим.

Молодой каноник, доверенное лицо и помощник кардинала Франческо Барберини, сидел в библиотеке патриаршей базилики Сан-Джовани-Латерано, второй по значению церкви в католическом мире (после собора Святого Петра), что находиться в Риме на Латеранском холме.

Лицо его застыло, губы были гневно сжаты, челюсть агрессивно выпячена вперёд, а в уставившихся в пустоту глазах, полыхала ярость.

Человек, который доставил ему весть, о смерти отца и гибели братьев, стоял у дверей, в тени, ничем не выдавая своего присутствия и не мешая ему.

– Я отомщу! Клянусь, я отомщу! – и молодой каноник Роберто Перруджи, крепко сжал кулаки. – Я убью этого де Бриана! Узнай всё, что можно, про него и его семью. Денег не жалей.

Человек, стоявший у двери, бывший некогда правой рукой дона Себастьяна Перруджи, кивнул головой и удовлетворённо улыбнулся.

Переход от Сицилии к берегам Франции затянулся. Они долго простояли на Корсике, в порту Аяччо, где капитан, улаживал какие-то вопросы на берегу. А матросы и нанятые грузчики, разгружали, и вновь наполняли трюм корабля, различными ящиками, мешками, бочками.

Шаньи и Бриан, возмущённые задержкой, попытались надавить на капитана и его помощника, говоря, что они торопятся, и что им, как можно скорее, нужно добраться до Франции. Но они ничего не добились, только настроили против себя команду.

Входить в конфликт с командой флейта, не входило в планы Шаньи, так как, при всех его достоинствах, он не умел водить корабли, и они вынуждены были смириться.

Единственный, из них четверых, кто был доволен долгой стоянкой на Корсике, был Буше. Это была его Родина. Здесь на Корсике, в небольшом селении Каньяно, на северо-востоке острова, он родился и провёл первые двенадцать лет, нелёгкой жизни сына рыбака. Правда, отца своего, он не помнил, его забрало море, когда ему, Мишелю Буше, было всего четыре года, и его мать, его брат и сёстры, а потом, когда подрос, и он сам, вынуждены были наниматься на всякую тяжёлую и грязную работу, чтобы выжить, чтобы не умереть с голоду.

Когда его брату исполнилось четырнадцать лет, он ушёл в море, на шхуне генуэзских контрабандистов, и пропал. Одна из его сестёр, Люсия, умерла от горячки, вторую, десятилетнюю Бити, купил богатый торговец себе в услужение.

По достижении двенадцати лет, Мишель украл у пьяного матроса раскладной нож, и тоже ушёл в море с контрабандистами. И бороздил славное Средиземное море, побывав во многих переделках, в драках и сражениях, пока на его пути не повстречался граф де Шаньи, который спас его шкуру, и предложил служить ему. Буше, скрепя сердце, согласился. Он не пожалел, нет, что пошёл в слуги к графу. Шаньи щедро платил ему, сытно кормил и хорошо одевал его. Правда, пару раз их жизнь висела на волоске, но благодаря необычайному везению графа, его умениям, смелости и ярости, им удавалось ускользнуть, оставив костлявую с носом.

И сейчас, смотря на родной берег Корсики, Буше сожалел лишь об одном – если бы они не вошли в Аяччо, а пошли бы вдоль восточного берега Корсики, то может быть ему бы и повезло и он увидел бы Каньяно. Интересно, жива ли ещё его старушка мать? Последнюю весточку о себе и немного денег, он посылал ей года четыре назад. Цел ли их дом? Ведь для корсиканца, нет страшнее горя, чем потерять дом. На Корсике бытует мнение: кто потерял дом, тот потерял и корни.

Стоя на палубе корабля, и смотря на такой родной берег Корсики, Буше тяжело вздыхал.

На пятый день стоянки, утомленные задержкой, Шаньи и Бриан, отправились в город.

Осмотрев Собор Успения Пресвятой Богородицы, построенный в 1577–1593 годах, Шаньи и Бриан посетили бордель сеньоры Лолу, оставшись весьма довольны визитом, приёмом, который им там оказали (по всей видимости, несмотря на проходящее через Аяччо оживлённое судоходство, дворяне редко посещали это заведение, славящееся высокими ценами и чистотой персонала) и лучшими девушками, которых к их услугам, предоставила сеньора Лолу.

На корабле Шаньи и Бриан, не сидели в праздности. Граф занялся обучениям Александра, шлифуя то, чему научил его Педро Вильча. Он постепенно и осторожно, стараясь не вспугнуть и не вызвать отвращения, посвящал его в нюансы и специфику своего ремесла. Бриан, способный ученик, отличавшийся хорошей памятью и острым умом, всё схватывал на лету, не высказывая никакого негодования или возмущения, от того, чем занимается его друг, принимая всё, как должное. Он проявил неподдельный интерес к занятиям с графом.

Шаньи, рассказывал и показывал де Бриану, о действиях кинжалом, удавкой, метательными ножами и обращению с ядами. О способах проникновения в закрытые и хорошо охраняемые помещения. Об умении находить спрятанное и спрятавшегося. Об обмане и возможностях входить в доверие. О скрытности и осторожности. Об умении слушать и слышать главное. О том, как вести допросы, когда жертва, с переломанными костями, вся захлёбываясь кровью, быстро тебе рассказывает всё, что знает, в надежде на избавление от мучений и быструю смерть. И о многом и многом другом говорил Шаньи, делясь своими знаниями, своим богатым опытом, своими наблюдениями, за годы многолетней практики. Рассказывал он и о допущенных ошибках и просчётах, которых было мало, но Шарль извлёк из них полезные уроки. Рассказывал о своих коллегах по ремеслу – дилетантах, посредственностях и настоящих профессионалах.

Когда граф благоволил, к их занятиям присоединялся и Педро.

Буше, между тем, находясь в знакомой ему с детства стихии, помогал матросам. И капитан, и боцман корабля, были очень довольны добровольным помощником. Помощник капитана, даже завёл с ним разговор, о переходе к ним в команду. Но Буше, отклонил его предложение, из-за привязанности к графу Шаньи, да и просто из-за денег, граф в месяц платил больше, чем матрос мог заработать за полгода.

Выйдя в море, они благополучно избежали встречи с берберскими пиратами, которые беспрепятственно здесь хозяйничали, и были страшным бедствием для этих вод и побережья.

Также они успешно миновали патрульные суда генуэзцев, испанцев, рыцарей Мальтийского ордена и других.