Раимов Мади - Молитва

Однажды, придя домой из мечети, Талгат обратил внимание на отца, грустно сидевшего на кухне, уставившись в окно. Но у сына возникло ощущение, что отец не наблюдает за всем, что происходит там, за окном, а унёсся мыслями куда-то вдаль. Вдаль, известную только ему. Отец сильно переживал из-за конфликта с родичами, он видел, как постепенно образовалась незримая стена между его семьёй и родственниками. Этот разрыв доставлял ему боль, он хотел прежних родственных отношений, но, к его великому огорчению, всё изменилось, и для него это стало настоящей трагедией. Радикализм его сыновей стал водоразделом между ним и родственниками. Те всё реже и реже звонили к ним домой. Перестали приглашать на общие семейные мероприятия. Старались обходить их дом, а повстречавшись где-то на улице, стремились, наспех поздоровавшись, побыстрей уйти, ускользнуть от них. Одно только утешало отца и его сыновей, что такое происходит почти со всеми, кто начинает новую жизнь верующего человека. Верующим не хочется заниматься пустословием, а также они не могут находиться там, где будет выпивка. А «джахили» не хотят слушать о вере, потому что не желают менять свой привычный образ жизни.

Сыновья в свои первые дни в вере излишне эмоционально призывали родственников начать молиться. Они искренне желали своим близким и родным того же, чего желали себе: быть ближе к Аллаху. Они говорили им:

– Мы не хотим, чтобы вы все попали в Ад. Мы хотим, чтобы потом все вместе мы опять встретились в Раю.

– А в чём вы нас упрекаете, что мы, по-вашему, делаем не так? – обиженно отвечали им родственники.

Талгат и Нурлан призывали их стать истинными мусульманами, а не на словах. Родственники недоумевали:

– А мы кто? Мы – мусульмане. Мы тоже верим в Аллаха. Всегда просим Его, когда нам плохо. Мы знаем, что Он создал нас.

– Хорошо. Но тогда по Его приказу вы должны молиться, – доказывал родным Нурлан.

– Ну, подождите, нам ещё рано, – отвечали ему на это родственники. При этом они были в два, а то и в три раза старше Нурлана.

Первые мусульмане, призывавшие к исламу людей, подобно Нурлану с Талгатом, тоже не имели ни мудрости, ни знаний. Они начали молиться по воле Аллаха и думали, что все вокруг тоже начнут молиться, едва узнав благую весть. Так и братья призывали окружающих к вере, искренне желая добра и райской жизни после смерти своим родным. И не знали они тогда ещё, что сердца людей находятся в руках Аллаха, и люди уверуют, когда Он пожелает. И понадобится ещё определённое время, чтобы люди вообще стали понимать, что происходит. А пока они недоумевают, зачем вдруг эти молодые люди отказались от привычного жизненного уклада и стали вести неизвестный им прежде, иной образ жизни.

Люди в то время не желали интересоваться исламом по разным причинам. Кого-то отталкивала мусульманская одежда, кого-то волновала возможность потери своего бизнеса или партнёров, друзей, с которыми они вместе могли делать то, что запрещено религией. Многих беспокоило мнение окружающих.

А ещё это был период столкновения взглядов на жизнь трёх поколений. Но Талгат верил, что начинается новое время, в котором мусульманам предстоит сыграть главную роль.

Однажды вечером в доме Талгата собрались братья по вере. Велись разговоры о хадисах и о жизни Пророка. И тут один из присутствующих молодых братьев, недавно пришедших в лоно религии, задал вопрос о суфизме:

– Братья, только знающие, ответьте Иншаллах, что такое тарикат . Я знаю, что у суфиев на это есть свой ответ, но меня интересует именно то, что думают наши братья по вере по этому поводу?

– В сунне нет такого. Я советую не использовать это понятие, так как это термин суфистов, а они заблудшие, поскольку противоречат вероучению Пророка, придумывают себе ложные хадисы, рассказывают сказки и тому подобное. Советую вместо этого изучать Таухид , АкидаАхль-Сунна уа аль-Джамаа , – ответил один из братьев.

– Многие зикр делают. Знаю такого человека. У него таухид очень чистый, сказали мне. Я не видел таких сильных мусульман, как он – возразил Асхат.

– Брат, не может быть, чтобы у него был чистый таухид! Потому что те, кто в тарикате, делают ширкзиярат – поклоняются своим святым, а это есть ширк, многобожие, – выразил ему своё несогласие Мурат и продолжил. – Я прочитал в одной книге, что тарикат – это сообщество, собранное вокруг одного суфийского шейха. Они считают, что нельзя обращаться напрямую к Аллаху в молитве, поэтому делают это посредством шейха, который уже умер. Якобы, он ближе к Аллаху, как они считают. Это секты, которые вышли из ислама, одним словом, нечистые мусульмане.

– Мурат, я недавно в исламе Альхамдулиллях и хотел бы узнать, почему «зиярат» противоречит шариату? – вмешался в полемику новоприбывший брат по имени Нуркен.

– Мурат, нет, он против ширка. И он плохо смотрит на эти всякие зияраты, – не обратив внимания на вопрос новичка, продолжал настаивать Асхат.

– Пойми, зиярат – это одно. А делать земной поклон, целовать руки, просить посредством своих шейхов – другое. Если бы он был против этого, он не ходил бы туда. Так как зияраты входят в те задания, которые даются им сверху в состоянии транса. И вообще поклонение могилам – это ширк, – продолжил диалог Мурат.

– Мурат, может, он даже не в тарикате. И руки не целует. Нет такого. Я знаю. У меня тоже исламские знания, – не унимался Асхат.

– Брат, у меня в Чимкенте около двадцати человек родственников и половина из них суфии тарикатовские. Я всё изнутри видел.

– Есть суфии, которые не делают ни ширк, ни зиярат, у меня соседи есть такие, но у них очень много нововведений, то есть бида , Альхамдулиллях. Но они люди, которые принимают правду, и я им объясняю, где бида, а где нет, – вступил в спор Али.

– Братья, а вы видели ислышали, как они зикр делают?

И вам это не кажется странным? Еще надо услышать, что они говорят в своих зикрах. Лично я очень сомневаюсь в содержании зикров, которые они делают, – снова вмешался в разговор Нуркен.

– Я видел по интернету видео, СубханнАллах, они совершенно неадекватные, – Мурат с возмущением помотал головой.

– Это еще мягко сказано, брат, они же заодно с джинами, АузубиЛляхи, – добавил Али.

– Нет сомнения, братья, в том, что суфии заблудшие, но не все из них делают ширк и такие зикры. Они тоже наподобие шиитов. У шиитов тоже не все ширк делают, и не все они попадают под такфир, – сказал Мурат.

– Не знаю, братья. Шииты – они и есть шииты. Они поносят сподвижников пророка, Айшу. Я не могу оправдывать их, ведь если они истинно верующие, почему тогда они шииты или суфии, а не сунниты ? – продолжал недоумевать Нуркен.

– Суфизм возник сам по себе, и вовсе не с людей, совершающих ширк. Первые суфии были аскетичные люди – захиды , даже само название суфизм произошло от слова «шерсть», так как они даже в жару носили шерстяную одежду, тем самым показывая свою отчужденность от этого мира, но современные суфисты, особенно северокавказские, даже близкок тем суфиям не стоят. Но не все суфисты одинаковы, даже у нас есть те, кто ненавидит ширк и зияраты, но придерживаются суфизма, также и среди шиитов есть те, над кем смилостивился Аллах, но их немного. Но бида не выводит человека из ислама, это просто большой грех, – вдруг сказал до сих пор молчавший Рустам.