Иван Вавилов - Язычник

– Зачем? – Алексей немного опешил от такого поворота событий.

– Как зачем? Чтоб ты успокоился. Хватит уже. – Полковник с шумом выдохнул дым и затушил окурок. – Ладно, шучу я.

– Клим и Зубр тоже со мной во всех операциях участвовали. Но им только медали дали. Хотя нам троим все это по барабану. Я без них ни куда.

– Участвовали то они участвовали, – согласился Головатенко, – но под чьим чутким руководством? А? Кто освободил троих американских заложников, репортеров, блин этих. При чем чуть своих друзей не положил. Да еще умудрился этих папарацци притащить сюда. На кой хрен, одному богу и тебе известно. Ходили тут, три дня вынюхивали. А Клим и Зубр в госпитале две недели отвалялись с ранениями. А этому хоть бы царапина. Так ведь он сидит тут и возмущается.

Алексей вспомнил эту операцию и улыбнулся про себя. Это была даже не операция. Парни американцам потом просто басни рассказывали мол, что это специальная, тщательно спланированная акция по их освобождению.

Как то втроем Алексей, Клим и Зубр однажды решили немного прогуляться. Надо было съездить на склад за обмундированием, да провизией. Вот они и вызвались. Надоело в части сидеть. А ехать надо было на УРАЛе. Алексей с парнями все получил, расписался в накладных и поехал обратно.

Вдруг в одном из полуразрушенных домов, в окне, Алексей заметил хорошую видеокамеру. «Откуда она там?» Сказал парням. Остановились. Решили сходить посмотреть. Мало ли? Может уже ничья. Вот повезло бы. Подошли, никого нет. Пошли уже обратно с камерой, как услышали запах готовящейся пищи. Хоть парни и не голодали шибко, но тут, аж слюнки потекли. Пошли на запах и наткнулись на боевика, тот стоял на стреме, мочился на стену. Парни его тихонько сняли и двинулись уже по осторожнее дальше. Запах доносился снизу из подвала. Заглянув в комнату, ребята увидели пятерых боевиков и троих пленных, сидящих у стены. Один из пленных увидел их и округлил глаза. Алексей прижал палец к губам, мол не шуми. Единственное в чем они допустили ошибку, так это то, что убили всех боевиков. А надо было хоть у одного спросить, есть ли в здании еще кто-то. Просто добили последнего в упор, чтоб не мучился и все. Запах пищи перебил запах пороха. Есть уже не хотелось.

Идя к машине и волоча за собой пленников, как оказалось американцев, парни пропустили мимо глаз движение слева от машины. Раздалась очередь. Клим упал вместе с одним из заложников. Накрыл собой. Остальные пригнулись и перебежками стреляя наугад в сторону откуда вели по ним огонь, рванули к машине. Пули щелкали совсем рядом. Двоих спрятали за машиной и кинулись к Климу. Тот отстреливался, переползая с места на место. Прикрывая американца. Похоже, что Клим был ранен в плечо, но не сильно, а так вскользь. Ткань на плече окрасилась бурым пятном, которое все расползалось. Алексей жахнул из подствольника. Раздался взрыв и выстрелы прекратились. Тогда он подхватил Клима, а Зубр американца, тот тоже был ранен в плечо. До машины оставалось метра три, как вдруг вновь раздалась очередь. Одна из пуль угодила в автомат Зубра. Парня отбросило назад и он сильно ударился головой, потеряв сознание. Алексей перематерился и рванул к Зубру. Автомат можно было выбросить, но он спас жизнь пацану. Снова выстрелил из подствольника. Теперь уже выстрелы стихли точно. Алексей подобрал Зубра и парни, забравшись в кузов УРАЛа, рванули с места. Американцев надо было доставить в комендатуру, но Алексей переживал за парней. Оба сидели с бледными лицами. Да и американец тоже был плох. Приехали в часть сразу к госпиталю. В общем, Алексей отделался испугом как и два американца, а вот Зубру пришлось голову лечить, Климу с америкосом плечо.

Потом парни узнали, что американцев похитили три дня назад, а на камере, что они увидели, снимали их в качестве заложников, чтобы отправить пленку в посольство. Короче, прогулялся Алексей с парнями не хило. Головатенко потом сказал, чтобы его больше в город не отпускали.

– Чего ухмыляешься, легко отделался. Ладно хоть на ковер к начальству не попал, за самодеятельность. Ты должен был доложить мне, а не проявлять инициативу. Мать тебя ети. Сколько раз говорено было. – Полкан вздохнул, – Клима и Зубра я тоже включил в списки. Остальных будешь набирать сам. – Полковник откинул дело на стол.

– Сам? – Алексей удивленно посмотрел на Головатенко.

– А чего ты удивляешься. Тебе лучше знать, кто для этого подходит. Разрешаю брать из других взводов. Начальство в курсе.

– Хорошо. А как с оплатой?

– Не понял? – Головатенко посмотрел на Алексея из-под своих густых бровей.

– Во-первых, возрастут нагрузки, больше ответственности. Во-вторых, команда внештатная, то есть ни каких списков, никакой бухгалтерии. Ведь все будет происходить не гласно. Я правильно понял?

– Правильно, сначала посмотрим, как сработаете.

– Разрешите выполнять? – Алексей поднялся, одевая берет.

– Давай. Только Алексей ни кому, ни слова, договорились? Вам самим потом легче будет.

– Еще вопрос, сколько времени вы даете на то, чтобы я собрал группу?

– Две недели Алексей. И постарайся не лопухнуться.

– Постараюсь, – улыбнулся парень и вышел на улицу.

Две недели с Климом и Зубром Алексей подбирали кандидатуры. Спорили, ругались, иногда чуть не доходило до драки. Но все таки они набрали двадцать человек, и, поймав начальника штаба возле его палатки, передали список. Тот кивнул и спрятал листок бумаги с именами в карман.

– Сегодня, в пять вечера, собрание у меня в штабе, чтобы были все. – Полковник развернулся и ушел в штаб.

– Фу, вроде бы пока все, – выдохнул Клим.

– Будем надеяться, – кивнул Зубр.

– Не расслабляйтесь. Надо еще оповестить всех. Осталось четыре часа. – Алексей развернулся и пошел от штаба прочь. Парни направились следом.

За два часа они оповестили почти всех, осталась пара парней, которые находились в наряде. Алексей сидел в палатке со своим списком и пропесочивал у себя в голове каждую кандидатуру. Кого-то он знал сам, кого-то парни. В основном это были кандидаты в мастера спорта по стрельбе, единоборствам, биатлону, плаванию. Вобщем парни, которым не привыкать к долгим физическим нагрузкам. С хорошей психикой и волевыми качествами. Алексей не сомневался в них. Что скажет полковник, вот что его смущало. Вдруг кого-нибудь забракует и что, снова искать. Ну уж нет, хватит. Будем биться за каждого.

– Леха, ты че такой загруженный сидишь? – Клим как всегда был в самом хорошем расположении духа.

– Слушай Клим, тебя может, что-нибудь вывести вот из такого душевного равновесия, а?

– Ну, я не знаю, а что? – Насторожился Клим, и улыбка немного угасла.

– Да нет. Я просто спросил. Сколько я тебя помню, ты все время улыбаешься. Когда хорошо, улыбается, когда плохо, тоже улыбается, только улыбка злая, больше на ухмылку похожа.