Иван Вавилов - Язычник

– Я сам не знаю. Я же говорю, что ты помог мне, вот я и решил, что ты тот человек, которому можно доверить свою историю. – Алексей припал к бутылке и почти махом осушил ее.

– Алексей, после твоих историй, мне психиатр нужен будет.

– Иван, – парень предупредительно приподнял руку, – подожди, мне нужно собраться с мыслями.

В комнате повисла гробовая тишина я молчал, то затягиваясь сигаретой, то делая большие глотки пива.

– Понимаешь, Иван, все знают Язычника как жестокого убийцу. Но никто не знает, что скрывается за всем этим. Никто не догадывается, что твориться в душе у этого человека. По сути, Язычник – это продукт, порожденный самим обществом и от которого оно же, пытается избавиться, словно нерадивая мать от ребенка инвалида, выносив его в своей утробе.

– Но ведь ребенок не виноват, Алексей, что родился таким.

– Меня поставили в такие условия.

– А что ты хочешь от меня?

– Ты можешь создать «исповедь» Язычника. Загнать в Интернет. Думаю, моя личность заинтересует не только психиатров, но и простых людей. Во всяком случае, кто хоть что-нибудь знает или что-то слышал обо мне.

– А много людей знает о тебе, настоящем?

– Нет. Их можно пересчитать по пальцам одной руки.

– А как ты представляешь себе это? Я имею в виду «создать» исповедь?

– Запишем на флеш-карту, а там уж перенесешь на какой-нибудь бумажный или электронный носитель.

– Понял, – я кивнул.

– По рукам? – Алексей протянул мне ладонь.

– По рукам, – после небольшой паузы кивнул я и пожал протянутую им ладонь.

– Я не знаю, сколько потребуется времени для записи. Мне будет сложно все это пересказать. Ты допиши, то что посчитаешь нужным. У меня не будет к тебе никаких претензий. Может быть я что-то буду забывать и возвращаться назад. Сбиваться, ну ты вообщем, понимаешь?

– Да, – я кивнул.

– Просто мне Иван уже скоро тридцать с лишним будет. Я все время в дороге, как перекати поле. Меня пытались вычислить опера и ФСБэшники. Но я каким-то чудом уходил в самый последний момент. А я хочу спокойной жизни. Такой, какой живешь ты, какой живут миллионы людей. Я потерял практически всех близких и родных. Я устал. Понимаешь? Все вот это, – Алексей обвел руками помещение, – это не мое. Это имущество одного из лидера секты, филиал которой есть у вас в городе. Был. Это все я отдам в детские дома. Вадим очень умело все переводит в наличку и переводит на счета. Поверь Иван, я не Робин Гуд. Я не мало погрел на этом руки, но все что я накопил, я б без раздумий отдал за то чтобы, вернутся на десять лет назад и избежать ошибок и тех жестокостей, которые мне пришлось совершить. Еще пива? – поинтересовался Алексей, видя как я в задумчивости, кручу пустую бутылку в руках.

– Нет, спасибо, ты продолжай, – помотал я головой. Однако Алексей не послушал и сходил за пивом.

– Может это звучит нелепо, но я просто хочу как-то противопоставить своей, я бы сказал, вынужденной жестокости, добрые дела. Постоянно анализируешь, мучаешься вопросами, а стоило ли так поступать, а не иначе. Ты наверно будешь смеяться, но я уже наполовину седой. Приходиться подкрашиваться. – Алексей смущенно улыбнулся, глядя на меня.

– Я сам скоро с тобой седым стану. – Ответил я.

– Ну, на краску я тебе добавлю.

– Спасибо, ты чертовски щедр.

Раздался звук открываемой двери и в холл вошли Вадим с Малышом, отправившись сразу на кухню.

– Вобщем, если ты готов к «сотрудничеству», можно будет завтра начать. Вадим купит, что нужно. Он лучше во всей этой электронике разбирается.

– Хорошо, – кивнул я и повернулся в сторону кухни на раздавшийся с той стороны шорох.

В дверях стоял Вадим и оценивающе смотрел на меня: «Гадает, знаю я уже, или нет»

– Как дела? – поинтересовался он у меня.

– Нормально, – усмехнулся я.

Сзади к Вадиму подкрался Малыш и, встав на задние лапы, толкнул его легонько передними в спину. Вадим по инерции сделал несколько шагов вперед, чтобы не упасть.

– Тебе гад места пройти мало, что ли? – Возмутился он, повернувшись к псу.

– Гав, – огрызнулся пес, довольно виляя хвостом.

– Хватит, – пресек их Алексей, – сейчас накажу обоих.

Малыш развернулся и ушел на кухню, а Вадим отправился досматривать фильм.

– Они когда-нибудь мирно живут? – усмехнулся я.

– Это они просто перед тобой выделываются, а так вообще, ребята дружные.

– Ладно, завтра увидимся, думаю, ты знаешь, где меня найти. – Я повернулся к выходу.

– У меня есть твой сотовый, – напомнил Алексей.

Я вспомнил про записную книжку и улыбнулся, покачав головой. Там ведь все мои реквизиты, включая группу крови.

– Книжка, книжка, – догадавшись, о чем я подумал, произнес Алексей и кликнул Вадима.

– Поехали? кивнул мне Вадим.

– Да, – ответил я.

Завтрашний и следующие еще три дня я посвятил Алексею. Мы записали его историю. Через неделю он уехал. После его отъезда я еще долго не мог сесть и привести записи в порядок. Домашние дела занимали много времени. Лишь когда пришла зима, я в свободные зимние вечера садился за компьютер и начинал переносить записи на диск. В Интернет я «исповедь» помещать не стал. А вот отредактировав их и дополнив, решил представить их на Ваш суд. Мы с Алексеем виделись еще пару раз, я показывал ему, что получилось. Потому что не мог без его одобрения опубликовать их. Ведь это его жизнь и ему ее править. Но замечаний практически не было. Теперь и Вы дорогой читатель можете окунуться в тот мир, в котором жил Алексей. Язычник по не воле.

Мне кажется, что каждый из нас мог оказаться на его месте.

Алексей родился и вырос в одном из подмосковных городков. У него были младший брат и сестра. Никита моложе на четыре года, Светка на два. Мама работала в школе преподавателем физики и алгебры. Отец на заводе инженером. Словом семья как семья.

В школе Алексей был на хорошем счету. Не хотел мать подводить. В свободное время наверно как большинство молодежи того времени увлекся единоборствами, занимался бодибилдингом. Качался у себя в подвале. Многие из его друзей бросали. А он решил проверить, намного ли его хватит.

После школы поступил в политехнический институт. Но, проучившись полгода, институт пришлось оставить. У отца обнаружился рак легких. Он ушел с завода. Деньги уходили на лекарства и лечение. За учебу в институте платить было нечем. Мама практически ничего не получала. Отец начинал попивать, и Алексею пришлось устроиться грузчиком на завод. Надо было еще брата с сестрой кормить. Денег катастрофически не хватало, поэтому Алексей устроился на вторую работу. Ладно, хоть единоборства не забросил, а железа ему на работе хватало, взяли в охранку на этот же завод.

Весной пришла повестка явиться в военкомат. Попал в ВДВ. Алексей очень гордился этим. Дембеля не доставали, мог в морду дать. Отправили в учебку, а потом через полгода перевели в Москву. Он в составе бригады охранял секретные объекты. Платили не плохо. Алексей стал ближе к дому. Переписывался с Никитой. Тот рассказывал, чем занимается, как живут, а Алексей писал про службу.