Алексей Костенко - Грамляне-2

* * *

К вечеру обоз встал лагерем на окраине небольшой деревни. Не смотря на то, что непосредственно боевые действия велись далеко отсюда и закончились полным уничтожением пожирателей, эхо войны докатилось и сюда. В поле, за редким исключением, работали женщины и дети. Умник с грустью смотрел на процветавшие до этого, благодаря торговле с гномами Хрустальной Горы, поселения людей, в которых царило теперь запустение. В качестве тягловой силы использовались волы и быки, многие пахали вообще на дойных коровах, и за весь день они не увидели ни одной лошади, всех забрали королевские интенданты для нужд армии. Селянки, завидя обоз приветливо махали руками, гномы в ответ солидно кивали, а вездесущая детвора долго бежала рядом держась за борта телег и заглядывая в лица обозников.

Когда были закончены работы, связанные с обустройством и в котлах забулькала похлёбка, к лагерю подошла целая делегация, состоящая из молодых женщин, которые обратились к Умнику с просьбой помочь отремонтировать мельницу, поскольку местный кузнец до сих пор не вернулся из королевских мастерских. Если запас зерна позволял с оптимизмом смотреть в будущее, то мука закончилась, а мельница обеспечивала ещё и близлежащие селения. Умник внимательно выслушал просьбу и тут же отправил несколько мастеровых для оказания помощи. Молодки горячо поблагодарили гномов, но уходить не спешили и конечно получили приглашение присоединиться к ужину, со стороны молодых, не обременённых семейными узами гномов.

Большая повозка, в которой ехали Темар и Синеглазка была оборудована тентом, так что спальных мест хватало на всех. После ужина у костра, дети забрались в свои постели и сразу уснули, а Умник ушёл проверять выставленные для охраны посты. А под луной далеко за полночь нет-нет, да и раздавался густой хохот гномов и застенчивое лепетание хорошеньких селянок, которые скорее всего уже не дождутся парней, отданных ненасытному Молоху. Армия людей приняла на себя основной удар и потери были очень велики и невосполнимы.

За ночь работоспособность мельницы была восстановлена и на рассвете обоз двинулся дальше, рассчитывая засветло достичь Бредины, от которой до академии и эльфийского леса было рукой подать. А если повезёт и они успеют на поезд, то Чирок домчит их до академии за каких-нибудь полчаса. Чем ближе кавалькада повозок подъезжала к городу, тем более заброшенными выглядели многочисленные поселения, куда не спешили возвращаться покинувшие их жители. Большинство домов стояли заколоченные, редко из какой трубы вился дымок, огороды и поля зарастали сорняками, обширные пастбища пустовали, редко где загавкает собака и тут же испуганно замолчит, не слыша поддержки. А раньше ещё при приближении к окраине на лай первой шавки отзывалась вторая, за ней третья; и вот уже вся деревня от края до края наполняется неистовым лаем, звоном цепей, которые сдерживают наиболее ретивых кобелей, окриками хозяев, на которые впрочем не следует никакой реакции со стороны четвероногих охранников, стремящихся всеми силами показать, что они не зря едят свой хлеб. Тишина, царящая теперь на сельских улицах производила гнетущее впечатление. Гномы покрикивали на лошадей, стремясь побыстрее проехать селения, больше похожие на кладбища.

Солнце уже склонялось к горизонту, когда вдали показались стены Бредины. Стражники сначала ни в какую не хотели пускать обоз за ворота и только после долгих препирательств с начальником стражи, Умнику удалось убедить сержанта. Этому решению несомненно способствовал позвякивающий мешочек, перекочевавший из рук гнома в бездонный карман начальника караула, после чего тот даже не стал заполнять необходимые въездные документы, взяв с Умника слово, что тот с рассветом прибудет в караульное помещение для выполнения всех бюрократических действий.

Темар с замирающим сердцем смотрел на знакомые улицы, по которым ещё совсем недавно он с восторгом бежал вместе с Гераном и Чарой к гудящей, как пчелиный рой, центральной площади. На ней теперь расположился обоз, вокруг которого гномы выставили свою охрану, после чего разошлись по ближайшим тавернам и гостиницам, переполненным во время фестиваля, а сейчас занятым едва ли на четверть. Для себя с детьми Умник снял просторный номер в расположенном непосредственно на площади уютном кабачке, известном своей хорошей кухней.

А на следующее утро Чирок мчался в академию, вместе с сидящими в нём детьми и Умником, который явно чувствовал себя не в своей тарелке в этом гигантском червяке. Восторгу же Синеглазки и Узла не было границ. На их компанию с нескрываемым интересом смотрели преподаватели и служащие, живущие в городе. Темар же не мог сдержать бешено колотящееся в груди сердце и открыл окно, в котором уже появился синеющий вдали эльфийский лес, но горестный вздох побледневшего, после того как он увидел проносящийся мимо пейзаж Умника, заставил его быстро закрыть отверстие в стенке Чирка. Зато теперь экспериментами с податливой внутренней поверхностью «поезда» занялась Синеглазка, поминутно открывая и закрывая окно к радости Узла и ужасу, едва не теряющего сознание Умника. К счастью вскоре они прибыли к южным воротам и гном первым ринулся к открывшимся дверям, довольно невежливо расталкивая пассажиров, которые с пониманием уступали ему дорогу, с трудом пряча усмешки.

* * *

Мастерская Твишара располагалась на самом краю небесной земли за пределами города и была надёжно защищена особым силовым полем, чтобы в случае неудачного эксперимента, что случалось с завидным постоянством, небожители не пострадали. Сам, парящий на многокилометровой высоте небольшой континент был невидим жителям планеты из-за плотного слоя облачности, всегда прикрывающего его снизу. А за тем, чтобы цивилизация на поверхности не достигла достаточного для создания серьёзных летательных аппаратов развития, внимательно следили сами Тримурти, через своих разведчиков из молодых полубогов, ещё рьяно, без страха и сомнения, выполняющих любые поручения высшей касты. Старые Боги, которые ещё помнили времена, когда люди спокойно гуляли по улицам уничтоженного Первого Города, были более лояльны. А когда в ходе битвы с последним драконом Боги решили пожертвовать простыми жителями и сбежали с Первой планеты, то недовольство политикой Тримурти выразилось в открытые выступления и тайный заговор. Учинённое беспрецедентное расследование выявило почти всех заговорщиков, которые были лишены божественности и отправлены в вечную ссылку. Так среди Лакапалов появилось пять новых членов из возвысившихся полубогов, готовых выполнить любое поручение Тримурти, не задумываясь о последствиях и легитимности. Яма в знак протеста отказался от божественности, но поскольку не было доказано его участие в заговоре был оставлен ответственным за юг. Правда злые языки в Небесном Городе шептались, что даже Тримурти опасаются владыку потустороннего мира и, похоже, что небезосновательно. Индра был третьим из старого состава поддерживающих, кого не коснулись репрессии. Мало кто помнил, что он младший брат Варуны, поэтому Брахма не рискнул убрать одного и оставить другого. А безосновательное изгнание обоих окончательно подорвало бы веру в Тримурти и каждый из Богов тогда думал бы о том, как самим не оказаться на месте безвинно пострадавших, что в конечном итоге неизбежно привело бы к новому перевороту.