Milla Smith - Судьба амазонки

– Кто он? – вяло поинтересовалась дочь барона. После пережитого она едва воспринимала действительность.

– Странник.

– Проповедник, – опять встряла разбойница.

– Он придёт на празднование полнолуния, или ты хочешь последовать за ним?

– Он придёт.

– Тогда всё нормально, ты ещё с нами. Извини. Я не в состоянии слушать тебя. Дай отдышаться. Приедем, и я сразу пойду повидаюсь с дочкой. А пока отложим разговор.

Когда они добрались до городища, люди с нетерпением ожидали новостей. Хельга предусмотрительно скрыла истину, рассказав, что лодка затонула от огненных стрел, которыми они якобы осыпали разбойников. В принципе, она говорила правду. Ортрун не терпелось раздуть сенсацию, но охотница была права. Лишнего знать простодушным жительницам не следовало.

Архелия прошла в дом и склонилась над колыбелью. Девочка радостно заулыбалась матери. Она тянула ручонки к блестящим доспехам воительницы, и не было для дочки игрушки веселее бренчащего золотого украшения с кровавым рубином. Сколько времени прошло за милыми забавами, предводительница не знала.

Кто-то тихо вошёл в комнату и встал за спиной молодой мамы.

– Ты что-то хотела, Хельга? – не поворачивая головы, поинтересовалась предводительница.

– Поговорить.

– О том, кто придёт к тебе?

– Да.

– Ты любишь его и хочешь, чтобы он остался с нами навсегда?

– Да.

Архелия наконец распрямила спину и повернулась навстречу подруге. Её слова были холоднее металла клинка:

– Это запрещено Законом.

– Я не давала обета. Я служу одной тебе.

– О, всё гораздо хуже, чем я представляла! Значит, так: я запрещаю тебе оставить его здесь. Ты не будешь исключением. Все едины.

– Ты подталкивала Коринн к Гореку, – обиженно напомнила Хельга.

– Коринн была с самого начала обречена. Она незаслуженно проклята матерью, её душа надломлена. Мне хотелось, чтобы она испытала настоящее чувство, прежде чем покинуть этот мир. Горек мог спасти её. Потерять ещё и тебя я не смогу.

– Ты хочешь оградить меня от ошибок. Дай мне право самой решать свою судьбу. Пусть я пройду той же дорогой, что и ты. Я хочу сама совершить эту ошибку, – впервые Хельга требовала свободы.

– Любишь, веришь, готова отдать за него жизнь, – голос Архелии становился всё громче, девочка в колыбели изумлённо замерла. – Он всё возьмёт, не сомневаюсь, но ничего не даст взамен. Уйдёт, а ты будешь страдать. Или ты уйдёшь тоже?

– Я не уйду, если ты разрешишь ему остаться, – слова Хельга были похожи на ультиматум.

Малютка заплакала. В комнату, привлечённые шумом, ворвались девочки-близнецы и запорхали над колыбелью. Архелия слегка понизила тон:

– Знаешь ли ты, чем грозит отступничество? Надев это, – предводительница указала на магическое украшение с рубином, – ты приняла на себя определённые обязательства, хотела ты или нет! Нарушив которые, навлечёшь на себя проклятие, которое смывают кровью. Ты же не допустишь, чтобы за твои огрехи расплачивались и последующие поколения?

– Я сама заплачу небесам, – гордо подняла голову Хельга.

– А небеса порой не интересуются, чего мы хотим… И поможет ли он нести твой обязывающий груз?

– Он обещал всегда быть рядом. Я верю ему.

– Хорошо, что он успел произнести такие слова. Слово человека – это уже клятва перед богами. Неспроста они научили нас мыслить и говорить. Если парень обманет тебя, то не смоет позорного клейма с души. Боги не будут покровительствовать ему, пока ложь жива. Исправит ошибку – изменит свою судьбу. А заодно и твою.

– Он не обманет. Я так поняла, что ты согласна, – Хельга не верила своим ушам.

– Пусть остаётся у колдуньи, вы ему разрешили жить здесь и без моего соизволения, зачем лишние формальности? – Архелия заулыбалась, её настроение неожиданно круто переменилось.

Хельга не догадывалась о причине резкого разворота в душе бывшей госпожи, но была благодарна за шанс, данный ей впервые. Она бросилась на шею подруги и практически повисла на ней, поскольку Архи была заметно выше охотницы. Близнецы удивлённо уставились на обнимающихся военачальниц.

– У меня просто крылья за спиной выросли, – ликовала Хельга.

– Осторожнее: сперва летаешь, а потом больно ударяешься о землю. Такого червяка в сердце запускаешь!

– У нас всё будет лучше всех! Я буду с ним! Он – со мной!

– Будешь. Утомила, я уже с ног валюсь, – дружелюбно оборвала подругу Архелия. – Иди на все четыре стороны, хочешь с ним, хочешь без. Только дай поспать!

Хельга разжала объятия, попрощалась и выбежала прочь из комнаты, опасаясь, что дочь вождя передумает. Охотница не заметила, что рубин, тускло мигнув в ночи, погас на её груди. Боги не любят проигрывать. Луна прекратила распоряжаться девушкой. Хельга летела под покровительство новых сил, которые зовутся Любовью.

Архелия устало опустилась на своё ложе, укрытое многочисленными шкурами. Она закрыла глаза и представила Хельгу, скачущую с радостной новостью к избушке знахарки. Дочь барона почти физически ощущала восторг двух влюблённых сердец, соединённых вместе. Жаль, что скоро странник уйдёт. Уйдёт, потому что однажды в дом колдуньи постучится предводительница и внушит нужную мысль неопытному пареньку.

Архелия медленно проваливалась в спасительный сон. Завтра жительницы поселения проводят в последний путь павших воительниц. Почётно и торжественно. Погребальный костер окропят кровью жертвенного чёрного быка. Светом огня освещены будут скорбные лица притихших подруг. Смолкнут все, прикоснувшись к тайне вечности, скрытой за непреодолимым пологом бытия. Архелия опять спросит своих соратниц: а готова ли каждая из них перешагнуть последнюю черту? Безвозвратно. Изведать то, что можно постичь один раз в жизни, точнее, в смерти. Чиста ли совесть перед ликом грозных богов? Хорошо, что ты пока задаёшь себе этот вопрос, воительница. Иначе жизнь превратится в череду нескончаемой подлости и деградации духа и души. Измена человеческой сущности – измена своему предназначению!

Архелия вновь стояла перед собравшимися женщинам и девушкам. Она слушала их сердца и радовалась единству маленького сообщества. На лицах некоторых в свете огня блестели слёзы. Прибавилось лишних морщинок на лицах пожилых «кормилиц». Что сказать близким, потерявшим своих дочерей, подруг или даже матерей? Трудно было говорить, но обречённая властью Архи собралась и начала:

– Каждая из нас подобна капле крови в едином организме. Теряя её, мы теряем силы. Но женщины тем и особенны, мы привычны к потерям крови, мы природой созданы так, чтобы быстро восполнять пробелы. Женщины умеют забывать обиды и прощать. Не зря говорят, что у нас короткая память. Родив одного ребёнка, мы быстро забываем боль и не боимся повторить. Иначе род человеческий прекратится. Мы сможем заглушить боль потери и жить дальше. Так будет и в этот раз. Но воительницы научились не прощать! Может, так суждено небесами. Так пусть же новый день даст нам новые силы, новые надежды и мечты. Боль от потерь мы заменим жаждой мщения врагам, которые посмели поднять руку на наши жизни. За каждую попранную судьбу предатели должны ответить десятью. Возмездие свершится, время выведет нас на верный путь. Виновные в гибели девушек будут погребены под собственной жадностью. Луна нам поможет! Если простить обидчиков, то они сочтут нашу доброту слабостью. Враги будут продолжать убивать, отнимать нашу свободу, продавать в рабство, насиловать и лишать всего, чего мы добились своим трудом. Они придут снова за лёгкой добычей. Мы не будем просто ждать. Да, воительницы научились защищаться и нападать, пора научиться мстить. Час пробьёт! Правда на нашей стороне! Будьте едины и честны! Отважны и сильны! Богиня поддержит нас на земле и на небе. Луна встретит тех, кто пришёл к ней сегодня. Плачьте! Плачьте о погибших сёстрах! Так, чтобы наши слёзы омыли их души и сделали их лёгкими. Скорбите так, чтобы их путь к берегам покоя был светел! И радуйтесь – их путь страданий и испытаний окончен. Каждую из погибших ждёт Луна, она дарует им неземное блаженство.