Сергей Буянов - Рандолевый катран

Выходит, бандиты. И по душу Никиты! Он сделал шаг назад, к сторожке. Не Бог весть, какое укрытие, но продержаться до прихода охранников можно!

Чтобы не выказать страха, Никита с беззаботным видом пнул камушек, взялся за голову, изображая, что что-то вспомнил. После этого он развернулся к сторожке. Десяток шагов Никита шёл в нарастающем темпе: начинал трусцой, закончил галопом. Взявшись за дверную ручку, служащую защёлкой, Никита прыжком влетел в сторожку. Закрыв засов, он облегчённо вздохнул.

– Привет, Никита! – услышал Никита голос за спиной. Плечи его опустились.

– Куда лыжи навострил? – спросил Штеф.

Никита поздоровался, пожав бандиту руку. Он сразу узнал подручного Куквы, это был не простой бычок. Штеф был другом смотрящего, если возможна дружба по понятиям.

– Так куда собрался, путник?

– Так, домой пора, – улыбнулся Никита.

– Погоди пока! – Штеф прижал ладонь к плечу Никиты, затем пихнул его, посадив на пол.

Одновременно лязгнул затвор автомата.

Никита похолодел.

– Доигрался, господин Демидов? – продолжая улыбаться, спросил Штеф.

Никита смотрел на голубоглазого рано поседевшего бандита и не мог понять: разве так выглядит смерть? Но автомата в руках Штефа не было. Его держал, стоявший в глубине избушки бычок Сява. Никита улыбнулся ему как старому знакомому.

– О чём речь? – спросил Никита, сделав попытку подняться на ноги. Вежливый Штеф тут же припечатал его к полу.

– Мужики, какой косяк за мной?

– Ты напорол их столько, что не отмазаться до гроба, – усмехнулся Сява, подмигнув Штефу.

Штеф кивнул, прикрыв веки.

– Да в чём дело-то?

– А ни в чём, мил человек. Делиться надо с ближними, а ты позабыл о ближних.

– Сява, не гони пургу!

– Что же ты, Никитушка, – ласково пропел Штеф, – мы с тобой по-людски, а ты что-то предъявляешь?

– Я, я ничего не предъявляю. Хочу знать, что случилось?

– Тебе ли не знать, козёл?! – завопил Сява, подойдя ближе. На него тотчас шикнул Штеф. Сява заглох.

Это деликатное шиканье нагнало на Никиту ужаса. Так хладнокровно ведут себя убийцы. Никита не знал точно, есть ли за Штефом мокрые дела, но догадывался, что не одно.

– Пусть молодой человек, на ответе там, – Штеф поднял указательный палец к потолку, – не посмеет сказать, что мы его оскорбляли!

– Где это, там? – Никита проследил взглядом за пальцем бандита. Вздрогнул.

– Понимаешь, когда хочешь, – сказал Штеф.

– То есть, вы безо всяких причин, решили замочить меня?

– Пошти шта! – гыгыкнул Сява.

– Но это, мужики, не по понятиям! – решился Никита на последний довод.

– А ты по понятиям нагнал вискаря, налепив этикетку со своей фамилией? – поинтересовался Сява.

– Так если в этом всё дело, тогда я не прочь переиграть! – воодушевился Никита.

– Ты уже доигрался.

– Надо думать, проиграл всё? – спросил Никита, осмелев. Он понял, что призывать к благоразумию и порядочности бесполезно. Если убьют, то убьют по-любому. Не стоит перед смертью унижаться и мочиться в штаны. Но почему бы ни выяснить причину?

– Впрочем, у тебя есть шанс, – сказал Штеф, пожевав губами.

– Шанс отыграться?

– Шанс унести ноги.

– С целой головой?

– А это уж как карта ляжет, Никита.

– Штеф, я согласен.

– Смотря на что.

– Спасибо, подсказал. А то я не догадался добавить. С вами лишнее слово скажешь, так кровью захлебнёшься.

В следующий момент Никита получил по зубам прикладом АКС. Зубы чакнули, но остались целыми. Зато губы разбились вдребезги. Кровь брызнула на футболку, окрасив верхушку нарисованного футбольного мяча.

– Пока не захлебнулся, изволь не перебивать старших! – дружески посоветовал Штеф.

Никита открыл глаза. Теперь Штеф сидел перед ним на табуретке. Никита по-прежнему сидел на полу, облокотясь о входную дверь. Рядом стоял Сява. Скорчив страшную рожу, он замахивался прикладом.

Никита молча кивнул.

– Стало быть, так. Ты сообщаешь мне номера твоих счетов, и идёшь на все три стороны!

– Почему, на три? – не удержавшись, спросил Никита, и тут же рука его дёрнулась, прикрывая разбитые губы.

– А! Очко джим-джим! – оскалился Сява.

– Сява! Выдь-ка, поглянь, есть ли кто в округе!

– Штеф, обижаешь. Знаем же, что до ночи никого не будет!

– Выйди, настоятельно тебе рекомендую!

Сява дёрнул плечами, отпихнул Никиту, пнул по двери и вышел на крыльцо.

– Как работать с такими нервными людьми? – участливо спросил Штеф, заглядывая в глаза Никиты.

Никита ещё раз оценил обстановку. Извилины головного мозга зашевелились так, что Никита испугался, не услышит ли Штеф скрипа в его голове?

Штеф продолжал изображать доброго следователя, если эта роль вообще применима к бандиту.

– Диктуй номера счетов!

– Я продиктую, но толку от этого… – Никита развёл руками.

– Что, так не выдадут? Нужны отпечатки твоих пальцев? С какой руки, дорогой?

Никита похолодел. "Если Штеф сам не отхватит у него кисть, то прикажет это Сяве! Какая чушь, где он начитался такого? Хотя"… – в голове Никиты мелькнула спасительная мысль.

– Там не отпечатки пальцев, там рисунок радужной оболочки глаза!

– Ещё проще! – Штеф потёр ладони, как будто собирался вырвать глаз у Никиты.

– Нет! – заорал Никита. – Глаз нужен живой! Он же высохнет, если его вырвать!

– Да кто тебя так напугал, Никита? – Штеф хихикнул. – Где ты начитался ужасов? Никто не собирается вырывать твой глаз. Поступим иначе, не ты мне, а я тебе сообщаю номер счёта! И ты переводишь все свои деньги на этот счёт! И, как обещал тебе, можешь идти на все три стороны!

– Почему на три-то?

– Потому что в четвёртую направлюсь я! И желательно, чтобы мы с тобой, Никита, никогда больше не встречались! – как можно добрее сказал Штеф.

– Я смогу перевести деньги только у себя дома.

– Хочешь, я позову Сяву и отдам тебе на растерзание? Когда не досчитаешься нескольких членов-органов, сообразишь, как это сделать поскорее.

Никита поёжился. Он понял, что здорово недооценил Штефа. Это не какой-то Сява, который, увидев компьютер, шарахнет по нему автоматной очередью!

– Нужен ноутбук.

– И выход в интернет, – продолжил Штеф. – А номера счетов, что, у тебя в памяти?

– В памяти моего компа!

– И ты сможешь попасть в свой комп отсюда?

– Если перестану сидеть у двери, как цуцик.

– Вставай! – Штеф подал руку. Рывком без малейшего усилия он поднял Никиту так, что у того заболтались ноги в воздухе, не достигая пола. Штеф аккуратно опустил Никиту на пол.

Никита постоял, отдышался.

– Присаживайся, мил человек! – широким жестом пригласил Штеф.

Никита сел на стул у стола. Телефон стоял совсем рядом. Никита старался не смотреть на него. Была маленькая, призрачная, почти нереальная надежда, что бандиты не перерезали провода. Но и думать об этом было страшно.