Сергей Буянов - Рандолевый катран

Тренер не смотрел за действиями команды. Он был занят сметой поездки в Турцию.

– Почему у нас до сих пор нет собственной статьи расходов? – спросил он у главного менеджера команды.

– А это, по-вашему, что?

– Я имел в виду непредвиденные расходы.

– Непредвиденные, это что? Бабам лифчики из батиста?

Главный тренер рассмеялся. Ещё свежа в памяти история поездки в Англию.

– Скажем, не из батиста а из… – он забыл название материала, – да и не важно. Важно следующее. Мешочники прут из Турции по тонне тряпок. Нам что, запрещено?

– Это понятно. Но каждому не угодить. Ятранкину, к примеру, одних тряпок мало.

– На Ятранкина уже рассчитали, кстати?

– Всё в порядке, шеф!

Павел не знал, почему Ятранкину такие привилегии, да и не хотел вникать в финансовые дела сборной. Он продолжал молчать, находясь в двух шагах от скамейки, где сидел главный тренер.

– Чего сидишь, как невеста на выданье? – пихнул его локтем Николай.

– А что делать-то? Видишь, люди заняты! – прошептал в ответ Павел.

– Паша! Тебе это надо, или мне, или Никите? Или, может быть, Лёне?! Тебе что, в рыло двинут, если на поле выскочишь?

– Я без формы, в кроссовках! Как?!

– Как в море нырял: в трусах, без плавок, без акваланга! Всё, Никита, поехали в пансионат!

– Погодите! Ждите меня, ща покажу класс! – Павел, перескакивая через деревянные скамейки, ринулся к вратарской площадке.

Тем временем с углового флажка подавали мяч вдоль ворот. Футболисты в роли защитников плотным щитом прикрыли ближнюю штангу и полукругом закрыли вратарскую площадку.

Ворвавшийся из ниоткуда парень под два метра ростом вбежал навстречу подаче и боком к мячу, поворотом головы, в прыжке отправил мяч впритирочку к ближней от вратаря крестовине.

– У-ух! – разом вздохнули играющие.

Тренер вскочил со скамейки, уронив под ноги бумаги с бухгалтерскими расчётами.

– Откуда это чудо?

Завхоз пожал плечами.

– Не знаю, откуда, но сработал чётко.

Тренер протяжно свистнул. Воспитанники застыли на месте.

Паша повернулся к нему лицом и развёл руками. Извините, мол, не удержался. С трибун раздались жиденькие, но дружные аплодисменты.

– Откуда ты нарисовался? – повторил вопрос тренер.

– Я-то, – Паша замялся, но, увидев, как грозит хилым кулаком Никита, выпалил, – мимо шёл. Вижу, игра не ладится. А футбол, он что? Он требует научного подхода!

– Слышишь, Ятранкин?! – тренер посмотрел на низенького коренастого нападающего.

– Не глухой. Пусть этот научный деятель пробьёт мне серию пенальти. Зуб даю, из десяти – ни одного!

– Нападающий на воротах? Оригинально! Кто ещё зуб даст?

Тренер знал, за какие струны зацепить. Команда разом выстроилась за одиннадцатиметровой отметкой.

– Вперёд, учёный! – скомандовал тренер.

Для закрепления эффекта друзья с трибуны погрозили Паше кулаками.

Павел взял в руки мяч, посмотрел на него в самый центр, как дыру прожёг, установил на одиннадцатиметровую отметку и, не разбегаясь, пробил промеж ног вратарю!

– Неплохо для начала! – похвалил тренер. – Ещё девять раз – по свистку!

Свистел он тотчас, как Ятранкин становился на ноги.

Девять из девяти!

Паша разошёлся как у себя во дворе. Он припечатывал вратаря к штангам, распластывал его по полю, размазывал по газону.

– "Не будь дураком"! – раздалось в голове у Паши перед последним ударом. Это прозвучал голос Леонида Аркадьевича. – "Нельзя постоянно выигрывать"!

Паша пожал плечами, мол, воля ваша, разбежался и запустил мяч точно в живот упавшему в сторону вратарю.

– Вижу с точностью у тебя всё в порядке, но с выносливостью не очень. Где играешь?

– Пока нигде. На работе работаю!

Команда хором рассмеялась.

– Случайно попадал? – спросил тренер.

– Прицельно.

– Где это такая работа, чтобы прицельно одну банку за другой вколачивать?

– В цеху, где ещё?

Тренер улыбнулся.

– Да с такого расстояния любой забьёт! Пусть попробует хотя б метров с тридцати! – подал голос запыхавшийся вратарь.

– Можно из центрального круга? – спросил Паша у тренера.

– Как, Ятранкин, возьмёшь из центра?

– Без вопросов! – Ятранкин хлопнул перчатками.

– Дерзай, цеховой учёный!

Паша установил мяч точно в центр поля, зачем-то попрыгал, взял разбег, потоптался у мяча, явно подбирая ногу и пробил в левый угол, всколыхнув сетку ворот.

– Такие не берутся! – сказал тренер.

– Сколько игроков заявлено на Турцию? – громко спросил он у главного менеджера команды.

– Есть две вакансии! – с готовностью доложил завхоз.

– Поедешь в Анкару! – как о решённом вопросе сказал тренер. – А пока бери мячи, и в раздевалку!

Паша взял обе сумки с мячами и пулей улетел в проход.

– Вот как надо двигаться, барышни кисейные! Бегом за ним! – кричал тренер под хохот немногочисленных поклонников сборной.

Павел оставил мячи в раздевалке и рванул к друзьям, поделиться радостной вестью.

– Слышали всё, поздравляем! Вещи с собой возьмёшь, у тебя немного.

– Да не о шмотках речь! Вы бы это, подождали меня, что ли.

– Заедешь на автобусе сборной, заберёшь сумку! Лена обалдеет!

– Тебе Никитос, только бы поржать!

– А что, девица она неплохая. Дурь из головы выкинет, так цены ей не будет.

– Лёню отыщите, хоть попрощаюсь с человеком по-людски.

– Э-э, Паша! По-людски у тебя всё равно не выйдет. Теперь тебе крепче чая ничего употреблять не положено.

– Найдём, найдём мы Лёню! – сказал Николай, заметив, как Паша начал закипать.

– Ну, мужики, до скорого! – Паша развернулся и побежал.

– Вот его бы энергию на благое дело!

– А что, играть в футбол не благое дело?

– Благое то, благое, но бестолковое.

– Никола! Кому уж что.

– А тебе что, Никита?

– Не крестьянского ума это дело, Николай.

– Эт-т точно! – Никола махнул рукой водителю пансионата.

– А где третий? Сколь ещё ждать? – возмутился шофёр.

– Забрали его в сборную!

– Да вы шо! Своих балбесов не хватат?

– Видать, "не хватат"! – беззлобно передразнил водителя Никита.

Тем временем Леонид Аркадьевич вовсю руководил в мэрии прибрежного городка. Он чувствовал себя великолепно с самого утра. Исчезновение искусственной стены в коридоре посчитал добрым знаком. Ничто не могло сбить его с толку.

На заседании, где Чугуев ставил задачи перед местными исполнителями, присутствовала несостоявшаяся зазноба, но Леонид Аркадьевич не замечал её. Чугуев смотрел на сухопарую тётку в мятых по моде бриджах и не видел её. Это была не Натка, но Наталия Мискина, как принято теперь, без отчества. Конечно, она устроила стрельбу глазами, но каждый её выстрел отскакивал от непробиваемого добровольного помощника города.

В перерыве она вовсе удалилась, оставив тощую папку бумаг.