Сергей Буянов - Рандолевый катран

– Хорошо, я поговорю с Августой Климентьевной. А вам, Нина Петровна, не о чём беспокоится. Всё идёт по плану. Единственное, что… – доктор внезапно замолчал, как будто собирался с мыслями.

– Что? – Нина Петровна ухватила профессора за рукава халата.

– Возможны осложнения гормональной стимуляции.

– Какие?

– Может получиться двойня.

– Всего-то? И много к вам претензий от пациенток с двойнями?

– Бывают.

– Спасибо, Алик, успокоил. Только скажи мне напоследок, у меня есть шансы?

– Стопроцентные, а в случае так называемого осложнения – двухсотпроцентные!

– Нетрудно догадаться, что возможны и трёхсотпроцентные, – Нина Петровна улыбнулась.

Княгиня с трёхсотпроцентными гарантиями покинула кабинет профессора в самом наилучшем расположении духа.

– Аркадий Семёнович, этот бюст? – Чугуев открыл двери в кабинет.

В центре стола стоял несколько потёртый временем бюст Ильича.

Хохляков не спешил с ответом. Он подошёл к столу, оттёр руки о брюки, протянул к голове Ленина, потрогал кончиками пальцев.

Чугуев стоя у порога собственного кабинета, ждал ответа общественного лидера КПРФ.

– Он! Как же вам удалось сохранить вождя, Леонид Аркадьевич?! – скорее восхитился он, чем спросил.

Чугуев пожал плечами. Мол, все мы помним, из какой шинели вышли.

– Слушай, Лёня, извини, что я так, по-отечески, пока ты будешь баллотироваться, голоса ветеранов будут твоими!

– Отныне и вовеки! – сострил кто-то из свиты Чугуева.

Леонид Аркадьевич метнул взгляд в кучку народа, но все стояли с опущенными головами. Никто не покраснел и не побледнел.

– Так тому и быть! – торжественно провозгласил Хохляков.

Далее разговор пошёл в рабочем порядке. Как и когда устанавливать бюст Ленину? Учитывая трудные времена, Хохляков не настаивал на торжественном водружении бюста на постамент. Но и ночью, воровски ставить памятник не желал.

– Никаких тёмных дел! – заявил мэр. – Установим ко дню рождения Ленина.

Всю жизнь считавший себя смелым человеком, Хохляков едва не уронил челюсть.

– И субботник утроим! – раздался сдавленный голос в дверях кабинета.

Аркадий Семёнович взялся за подбородок обеими руками. Такой крамолы он ещё не слышал! Как бы Чугуев не пошёл на попятную из-за какого-то провокатора!

– Да, прибраться вокруг не мешает. Выйдем всем коллективом администрации!

Растроганный Хохляков едва не схлопотал инфаркт от прилива чувств. Его взяли под руки и отвели к машине мэра.

Чугуев распорядился доставить Хохлякова, куда он сам укажет.

– Никита! Ты в своём репертуаре! – сказал Чугуев, вернувшись в кабинет, где остался один посетитель. – Кто тебя за язык тянул? Хорошо хоть не заржал в голос!

Никита сидел возле кресла мэра и широко улыбался. Он уже изучил Чугуева и знал, что тот скорее поощряет, чем сердится.

– Выкладывай, с чем пожаловал! – предложил мэр, усевшись на стул рядом.

– Ты спрашивал, чего хочет народ?

– И?

– И он хочет элементарного, чтобы в доме тепло было! Знаю, знаю!

– Никита выставил вперёд ладони, словно сдерживая объяснения мэра. – Тебе начальник ТЭЦ не подчиняется! Но народ это мало колышет. Я, к примеру, вчера помылся в душе, так чуть не околел, выйдя в комнату!

– Что предлагаешь?

– А люди знают, что в твоём доме тепло!

– Всё понял. Ещё какие-то вопросы?

– Леонид Аркадьевич, остался пустячок, – Никита суетливо вынул из папки листок с готовыми печатями, – подписать бы.

– Что это? – Чугуев пробежался глазами по листку бумаги.

– Право на приобретение контрольного пакета акций нашего заводика.

– И всё тебе?

– Но не тебе же, Леонид Аркадьевич! Или как думаешь?

– Да я так, по привычке! – сказал Чугуев, ставя размашистую подпись, некоторые загогулины которой перечеркнули дату.

– Вот и ладненько. Отметим? – Никита потёр ладонями.

– Не время отмечать, Никита!

– Понимаю и испаряюсь!

Наутро в местной газете появился снимок мэра в шапке ушанке в коридоре собственной квартиры. Статья содержала гневное интервью мэра города Чухонска.

Чугуев клятвенно заверил, что как только он заступит на второй срок правления, кое-кому намылит шею!

"Кое-кого" додумал сам журналист, перечислив начальство ЖКХ, генерального директора ТЭЦ и ответственного за приёмку угля на железной дороге.

– Леонид Аркадьевич! Мы же за вас голосовали и поддержим в этот раз, зачем нас склонять направо-налево? – задал вопрос напросившийся на аудиенцию начальник ЖКХ.

– Дорогой мой, – протянул Чугуев, – работники ЖКХ уже довольны, что начальство получило по загривку! Улавливаешь?

Начальник ЖКХ вспомнил довольные рожи сотрудников в своей конторе. Улыбнулся.

– Думаю, у нас всё же есть перспективы? – с осторожностью спросил он.

– Думаю, мы поработаем вместе не один избирательный срок! – Чугуев протянул руку начальнику ЖКХ.

Позвонили с Управления железной дороги.

Какая-то женщина плакала в трубку телефона. Чугуев отстранил от уха мембрану. Улыбнулся, подумав, что бы сейчас сказал Никита.

– Леонид Аркадьевич, сами понимаете, если поставка груза не проплачена, то при чём тут железная дорога?!

– С кем я говорю? – грозно спросил мэр.

– Заместитель начальника службы перевозок. Начальник приболел. Наверное, сляжет с инфарктом!

– Если он приболел, тогда почему не поручил разговор секретарю?

– Так не по рангу ж.

– И я о том же! – Чугуев нажал на рычаг телефона.

Публиковать призыв к субботнику, равно как статью об открытии бюста Ленину, редакция газеты наотрез отказалась.

– Леонид Аркадьевич! Мы хоть и живём в строящемся правовом государстве, тем не менее…

– Я понял.

– Мы выполним любой ваш заказ! – горячо заверил главный редактор. – Но пилить сук, на котором сидим, не имеем права.

Чугуев сердечно попрощался с главным редактором, не напоминая тому, что учредителем газеты является администрация города.

Начальнику ТЭЦ Чугуев позвонил сам.

– Леонид Аркадьевич! Всё понимаю! – сказал тёзка. – Переживём и эту весну.

– И следующую, Леня!

– Всё в порядке. Обеспечу стопроцентную явку! А после выборов, приглашаю к себе!

– Дворец Энергетика, надеюсь, будет отапливаться?

Начальник ТЭЦ рассмеялся.

"Есть же нормальные люди в стране", – подумал Чугуев.

На субботник вышли организованно, с огоньком в глазах. Ходили вокруг здания, разбивали клумбы, пыша друг на друга свеженьким перегаром. Ностальгия по давним субботникам выплеснулась на многие предприятия. Всем страстно захотелось навести порядок! Особым рвением отличились работники архива: в языках весёлого пламени сгорали документы администрации, где по недомыслию красовалась подпись безвольного тогда ещё мэра Чугуева.