Сергей Буянов - Рандолевый катран

– Как твоё драгоценное здоровье?

– Ты выпил?

– Чуточку. Но не в этом дело, я звоню по другому поводу.

– Ну?

– Ваш Чугуев звереет. До нас дошли жалобы сотрудников. Ты, кстати, не имеешь к этому отношения?

– Я?! – прокричала Клара Семёновна так, что если был в её кабинете воображаемый жучок, то лопнул бы от перенапряжения.

– Всегда за нашего мэра!!!

– Ясно. Такты подъезжай, когда попадёшь в командировку. Я жду, – почти шёпотом добавил Слава.

Клара Семёновна отчётливо услышала, как движется замок в его ширинке. Улыбнулась. Было бы ещё чего достать!

– Обязательно подъеду. Через две недельки.

– Хорошо. Жду!

Скоро такие дела не делаются. Клара Семёновна улыбнулась. На горизонте появился слабый лучик надежды.

И вновь зазвонил телефон. На этот раз робко и слабенько. Аппарат просто пищал по сравнению с предыдущим звонком.

Клара Семёновна улыбнулась. Вот так ей звонили раньше, вот так будут звонить в будущем!

– Клара Семёновна, это я.

– Что тебе нужно, Сбитняк?

– Я, я Сбитень…

Клара Семёновна молчала. Молчал и абонент. Она слышала, как Сбитень переминается с ноги на ногу.

– Опять не терпится? – спросила она.

– Что?

– Оросить раковину умывальника. Что нужно? Говори быстро. В двух словах, я занята.

– Я, подал в суд на Чугуева.

– Что инкриминируешь?

– Я в суд подал на мэра! – выкрикнул Сбитень, постаравшись, чтобы Клара Семёновна на этот раз расслышала, а не спрашивала чепухи.

– Что вменяешь мэру?

– Я за клевету на него, вот!

– Иск на какую сумму?

– Хотел бы с вами посоветоваться.

– Приезжай немедленно!

Когда Сбитень пересёк порог кабинета, Клара Семёновна сделала страшные глаза, заставляя его закрыть дверь. Сбитень повиновался.

– И что ты хочешь отсудить? Что написал в иске?

– Я, я хочу привлечь мэра за клевету.

– В чём суть?

– Про меня в газете было написано, что я мошенник.

– А это не так?

– Как же, вы не знаете? Мне было отказано в регистрации на выборы мэра из-за того, что на счёте, который я представил, не было никаких денег.

– А там должны быть какие-то деньги? – глаза Клары Семеновны округлились.

– Ну, я не знаю. Я же не мог оттуда ничего снять. Вы же назвали мне номера счёта, – Сбитень развёл руками.

– Об этом забудь!

– Как?! Я хотел включить вас в заявление! – всплеснул руками Сбитень.

– Ну ты и дурак, – Клара Семёновна села, вынула платок, оттёрла пот с лица. Вот же, не было печали!

– Но, почему? Я же старался.

– Забери заявление!

Сбитень опустил руки, едва не заплакал.

– Так надо! Хочешь сделать мэру бяку, так не приплетай меня! Твою кандидатуру сняли, потому что банковский номер был, а счёта там не оказалось! Понимаешь? Меня переиграли. Ты не виноват.

– Но как теперь? Меня осудят за мошенничество?

– Забери заявление, и делу конец.

– Это невозможно. Уже сообщили мэру! – Сбитень всплеснул руками.

– Откуда знаешь? – прошипела Клара Семёновна.

– При мне судья звонила. То-то я ещё подумал, отчего лицо судьи стало пунцовым. А мне она улыбнулась и сказала, что заявление принято к делопроизводству.

– Так, значит обо мне ни слова! – Клара Семёновна вскочила со стула и стукнула кулаком по столу. – Выкручивайся, как хочешь! И я тебя не знаю, и ты меня не видел!

– Но как же? Вы же предложили мне место мэра!

– Когда? Ты в своём уме? Я, заслуженный работник администрации, пережившая двух мэров, и вдруг, предложила мужичку с улицы столь высокий пост?

Сбитень молча надувал щёки.

– Ты указал номер счёта? – спросила, поостыв, Клара Семёновна.

– Да я что, дурак что ли? Хотел вас порадовать, посоветоваться, – Сбитень вынул из папки копию искового заявления.

Клара Семёновна вырвала лист бумаги, подсунула ближе к глазам. Её крючковатый нос почти всверливался в бумагу, возюкая её линиями слева направо.

Клара Семёновна несколько раз прочла заявление, но ничего страшного, о чём сообщил Сбитень, не обнаружила. От сердца отлегло.

– Ты точно недоумок, – улыбнулась она.

Сбитень, воспрянув духом, погладил себя по коленям.

– Сходи в суд и припиши срочно, что ты не согласен с мнением мэра!

– А для чего?

"Для того чтобы подумали о тебе как о полном идиоте, что недалеко от истины!" – мысленно проговорила Клара Семёновна.

– С чем я не согласен?

– Допустим, с тем, что мэр оказывает на тебя психологическое давление. Покажи судье предвыборную газетную карикатуру! Мало того, – Клара Семёновна дала волю фантазии, – он пытается лишить тебя рабочего места! И выселить прочь из города!

Голос Клары Семёновны становился крепче и громче. Сбитень поджал уши.

– Понял?

– И что ему за это будет?

– Ты высудишь моральный иск! Обо мне не забудь, Опанас Григорьевич! – начальница отдела кадров похлопала посетителя по толстой спине.

Успокоенный Сбитень дописал требования к иску под диктовку Клары Семёновны. Окрылённый поддержкой он вышел из Управы и как на крыльях слетел с крыльца, переступая через одну ступень.

Клара Семёновна смотрела ему вслед с грустной улыбкой. Ещё один нужный человек стал балластом, от которого пора освобождаться.

Никита столкнулся с чудиком, который как пузырёк скатывался с крыльца городской администрации. Сбитень не лопнул, но обмяк, обволок телом встречного парня.

– Камо грядеши? – весело спросил Никита.

Сбитень отпрянул от незнакомца, закрыв лицо ладонями.

– Чудило! Ты не с Нижнего Тагила?

Сбитень, закрыв голову руками, сбежал с крыльца. Точно так же, через ступеньку, но гораздо быстрее.

– Что за чудики ходят в нашу Управу? – спросил Никита у Чугуева, когда вошёл в кабинет.

– Ты это о ком?

– Да катился какой-то колобок по ступенькам, врезался в меня, чуть не сбил!

– Лица его не заметил?

– Ладошками закрылся и убежал.

Чугуев пожал плечами. Таких сотрудников у него не было.

– Давай к делу, Никита. Времени в обрез.

– Леонид Аркадьевич! Есть доброе дело. Слышал о партии любителей пива?

– Дело-то в чём? – буркнул Чугуев, продолжая просматривать услужливо подсунутую секретаршей входящую документацию.

– Никола заделался фермером.

– В курсе, – Чугуев помахал ладонью, предлагая посетителю продолжать.

– Насчёт кормов мы с ним договорились, но ему не хватает на всё поголовье.

Чугуев отодвинул бумаги в сторону, посмотрел на Никиту как на подчинённого, несущего ахинею вместо внятного доклада.

– Так вот. В их колхозе сотня гектаров пахотных земель. Засевали озимыми при коммунистах, не к ночи помянуты будут. А теперь поля пустуют.

– Насколько я знаю, ни озимые, ни яровые в колхозе Николы не давали самой низшей нормы урожайности.

– А на наших почвах и при нашем климате, Леонид Аркадьевич, ни будет никакого урожая пшеницы. Да и рожь не пойдёт!