Сергей Буянов - Рандолевый катран

– Здравствуйте, Настя! – поздоровалась начальница отдела кадров с секретаршей.

– Клара Семёновна, до совещания ещё сорок минут. Займитесь делом!

– Я, а-а! Уф-х, – начальница отдела кадров, не успев выдохнуть, завалилась на пол.

Секретарша подбежала к ней. Как когда-то видела в кино, он взяла руку Клары Семёновны, но пульса не нашла. Тогда бросилась к телефону, вызывать "скорую".

В администрацию машина прилетела через три минуты. Как будто дежурила где-то возле здания. Больной вкололи какой-то укол. Настя видела, как фельдшер вводил ей в вену раствор, окрашенный кровью больной. Она едва не грохнулась в обморок, но всё же осмелилась доложить Чугуеву о происшествии в приёмной.

Леонид Аркадьевич с большим неудовольствием оторвался от работы. Он вышел из кабинета, извинившись перед собравшимися у него коммерсантами города.

– Что? Землетрясение, тайфун? – спросил Чугуев. Посмотрев на уходящих с носилками медработников, уставился на секретаршу, ожидая разъяснений.

– К вам пришла Клара Семёновна и упала в обморок. У неё, у неё нет пульса.

– Да у неё вообще нет сердца, – сказал Чугуев.

– Да. Оно остановилось, – всхлипнула секретарша.

– Настя! Займитесь делом. Приготовьте шесть кофе со сливками! – Чугуев развернулся и исчез за дверьми кабинета.

Дрожащими руками Настя выполнила распоряжение начальника. Занеся поднос с кофе, секретарша тотчас позвонила в больницу.

– Что случилось с нашей сотрудницей? – спросила она.

– С какой? Когда? Кто вы есть, вообще?

Настя опешила. Она не думала, что врачи бывают такими беспардонными.

– Говорите! – потребовали с неё.

– Я секретарь приёмной Леонида Аркадьевича Чугуева! И хотела бы узнать, – никто не перебивал Настю, и голос её стал увереннее, – что произошло с Кларой Семёновной? Её только что увезла "скорая".

– Увезла, привезёт. Тогда и будем разговаривать! – фельдшер скорой помощи бросила трубку. На разговоры с истеричками у неё не было времени. Закипал чайник. Вот-вот разбрызгает кипяток на плиту. Сгорит спираль, как это не раз бывало, и придётся покупать за свой счёт. Потому что, сколь ни просишь главного врача, он неизменно отвечает, что городская администрация не желает финансировать больницу в полном объёме.

Клара Семёновна пришла в себя и потребовала главного врача.

– Пусенька! – сказала больная главному, когда медработники вышли из палаты. – Ты помнишь, кто тебе сделал квартиру в двух уровнях?

– Как забыть, Клара Семёновна! Вы только не волнуйтесь. Мы всё сделаем!

– Не удирай, Пусенька! Ты сделай мне отдельную палату, – сказала Клара Семёновна, в ответ на удивлённый взгляд главного врача, пояснила: – Эта мне не вполне устраивает.

– Мы принесём телевизор.

– Проведёте радио и доставите свежие газеты? Пусенька! О чём ты говоришь? Мне нужна такая палата, чтобы, – Клара Семёновна стукнула кулаком по кровати, вырвав иглу из вены.

Главный врач быстро поднял иголку до уровня капельницы, перекрыл подачу раствора в системе.

– Чтобы, – как ни в чём не бывало, продолжила Клара Семёновна, зажав руку в локте, – ни одна тварь, в погонах и без оных, не могла проникнуть ко мне!

– Могу организовать круглосуточный пост в реанимации. Только вот, телевизор…

– Да ты что, издеваешься? Мне смотреть бесконечные теледебаты вперемежку с порнухой! Лучше организуй хорошего врача психиатра!

– У вас, Клара Семёновна, с психикой всё в порядке.

– Пусик! Повторяю, мне нужен лучший психиатр. Желательно, чтобы имел завязки с бюро медэкспертизы.

– Настолько всё серьёзно? – главный врач сложил руки в один кулак, заперебирал пальцами.

– Тебя не коснётся, если хорошо поведёшь себя!

– В каком смысле?

– Никакой информации о моём здоровье! Никому!

– А если нагрянут из прокуратуры?

– Скажешь, состояние тяжёлое, допрос невозможен!

– А если Сам, – главный врач задрал голову, посмотрев в потолок, – придёт?

– Не опустится до тебя, Пусенька!

Главный врач для приличия постоял и, сославшись на дела, вышел из палаты. Ссорится с мэром ему не хотелось. Слишком многое в больнице зависело от властей. С другой стороны, Клара Семёновна знает о нём лично столько, что сроков на трёх главных врачей хватите избытком. Он принял Соломоново решение. Изолировать Клару Семёновну в специальной психиатрической палате.

Главный вызвал к себе психиатра и невропатолога в одном лице.

– Нужно изолировать одного человека.

– Запой?

– Хуже. Тюрьма!

– Это зависит… – замялся доктор, не рискуя назвать цену своих услуг главному врачу.

– От этого зависит твоё рабочее место, – по-змеиному улыбнулся главный врач.

– Никаких проблем! Создадим наилучшие условия. Только хотелось бы уточнить, на какой срок?

– Неопределённый.

– Но у нас потеряются клиенты по платным услугам. А это…

– А это уже на ваше дело Авраам Самуилович!

– Понял!

В результате Клару Семёновну изолировали от внешнего мира, не допуская к ней даже специалистов.

– Состояние ступора не позволяет вести беседы. Любой внешний раздражитель, в том числе, знакомое лицо может спровоцировать сердечный приступ, – терпеливо объяснял Авраам Самуилович каждому, кто пытался встретиться с необычной больной.

Чугуев в тот же день назначил и.о. начальника отдела кадров и позабыл о Кларе Семёновне.

Лето в разгаре, в здании администрации душно. Сотрудники потели, пыхтели, жалуясь на жару.

– Зато вам не нужно напрягаться! – говорил Чугуев.

– Почему это? – глаза их загорались справедливым гневом.

– А вы и так все взмыленные, нет нужды изображать деятельность! Вечером появился Никита.

– " В полном разгаре страда деревенская!"

– В своём репертуаре, Никита.

– А как же? Как дела, Леонид Аркадьевич?

– В рабочем порядке, Никита.

– А в деревне красота! Я думаю организовать баньку у Николы.

– В такую жару?

– Под холодное пивко.

– Этого пивка, похоже, не дождаться.

– Сперва надо урожай убрать, а потом уж об отдыхе думать. Делу время, как говорится.

– Говорится много, да делается на грош.

– Леонид Аркадьевич, как насчёт баньки-то? Может, пригласить, кого стоит?

– Это как хозяин решит.

– А кто у нас хозяин?

– Не смеши, Никита. Чья банька, тот и хозяин. А пригласить кого, если нужно, можно и в сауну. Со всеми причиндалами.

– Вообще-то да…

– Никита, не морочь голову, что задумал?

– Мне бы хотелось заручиться поддержкой сильных мира сего.

– Это ты о ком? – Чугуев сдвинул брови.

– Да ладно, проехали. Я передумал. Взвесил все за и против.

– Смотри, Никита! Многое о тебе говорят. Ни к чему бы всё это. Надо бы поскромнее.

– Это ты о Димыче? – Никита почесал нос. – Так он сам по себе. Вырядился в малиновый пиджак, так пусть клоунствует, пока не надоест.