Юлия Лешко - Ангел в темноте

Но жевать, конечно, перестал.

Найденов встал, подошел к окну. Лена сидела все в той же позе.

Алексей Александрович, как видно, собравшись с силами, продолжил:

– Как гром среди ясного неба! Лена!

Он обернулся к жене, присел перед ней на корточки, взял за руки, глянул в лицо:

– Лен, это ведь ты, правда? Ты, моя жена, моя любовь, моя подруга! Ты мне ближе всех на свете! Мне скоро пятьдесят!

Этого перебора Елена стерпеть не смогла:

– Тогда мне скоро – сорок!

– Не за горами! – не сдался ее супруг. – И ты мне вот так, запросто, ничуть не беспокоясь, что я думаю, что я при этом чувствую, рассказываешь про какого-то мальчишку, у которого, видишь ли, глаза, как блюдца, уши, как у щенка, или что там еще… Как его хоть зовут, негодяя?

Лена, улыбнувшись растерянно, ответила:

– Не знаю.

Меньше всего она ожидала от Алексея столь драматической реакции на свое невинное увлечение «утренним мальчиком»… Ну, смех, ирония, в крайнем случае – сарказм! Да нет, посмеялся бы только… Она привыкла делиться со своим мужем всем: проблемами на работе, и переменами в настроении, и прочитанными книгами, и всплывшими внезапно воспоминаниями, и понравившимися песнями, даже снами… Чем этот мальчишка, который так украсил утро понедельника и которого она скорее всего не увидит больше никогда, отличался от сна? Или песенки?

Алексей Александрович, явно не желавший успокоиться, всплеснул руками:

– Нет слов! Ты еще и не знаешь, как его зовут! Здорово! И проливаешь чай мимо кассы!

И тут Лена, как будто спохватившись, выдала еще одну подробность:

– Наверное, ты его знаешь! Он же студент…

Видимо, это была последняя капля. Глаза Алексея округлились, и он удрученно подвел итог:

– О! Как это я упустил… Он же студент! Стыдитесь, Елена Сергеевна!

«Из этой ситуации можно выйти, только выяснив все до конца или переведя все в шутку», – решила для себя Елена Сергеевна и сообщила последнее, что ей было известно о прекрасном «негодяе»:

– Да, его еще позвали ребята из его команды – Шумахер!

И Алексей Александрович действительно засмеялся – от неожиданности:

– Замечательно! Хорошая фамилия, звучная и, что особенно симпатично, – распространенная.

По радио в этот момент послышался ликующий возглас Шанина:

– Наконец-то! Как же можно было та-а-ак долго соображать, друзья мои? Стыдно должно быть, образованные же люди в большинстве своем… Конечно, это Михаэль Шумахер! Вам нравится парфюмерия «Коти» именно в версии унисекс? Отлично… Поздравляю!

Алексей отвесил шутовской поклон в сторону радиоприемника:

– Спасибо! – и вышел из кухни. Елена выскочила следом – ей-то казалось, что конфликт почти исчерпан…

– Алеша!

Но Алексей Александрович уже стоял в дверях. Перед тем, как выйти, он обернулся к Елене и сказал с печальной иронией:

– Знаешь, Ленка, мне никогда не нравились мое имя и отчество.

Елена растерянно спросила, думая при этом, «не дай Бог, разыграется язва…»:

– Почему, Леша?

Алексей ответил с грустной улыбкой, открывая дверь:

– Так звали Каренина…

Какое-то время Елена посидела на кухне одна. По радио все ерничал и заливался смехом от собственных шуток Костя Шанин, но сейчас он ее просто раздражал.

Что, разве они с Лешей не ссорились раньше? Миллион раз. Вот только не по поводу ревности.

В прямом эфире часто раздавались звонки телезрителей, которые просто и открыто признавались ей в любви. Операторы, как правило, эти звонки не фильтровали: они очень оживляют диалоги со зрителями. «Вы замужем?» – прямо спрашивали ее иногда мужские зрительские голоса. «Мы замужем, – в тон отвечала Елена, иногда добавляя: – И мы очень счастливы»…

У них и в самом деле была достаточная разница в годах – пятнадцать лет. Но худощавый, невысокий, очень прямо держащийся, стройный, откидывающий назад густые волосы с высокого ясного лба Алексей всегда выглядел моложе своего возраста. А сама она, темноволосая и ярко сероглазая, напротив, смотрелась чуть-чуть – года на два – старше, чем ей было на самом деле. Никогда она не думала, что Алексей может всерьез переживать из-за этих пятнадцати лет между ними. Значит, надо было думать. Значит, всегда в глубине души он боялся, что жена встретит кого-то опасно молодого, красивого… Леша красавцем не был, но, видит Бог, разве в этом дело!

Разве в этом дело?

А в чем?

Почему мальчик с прозвищем Шумахер так прочно засел у нее в голове? Что, если не ослепительное обаяние юности так привлекло ее, благополучную, нежно любящую и любимую замужнюю двадцативосьмилетнюю женщину?!

Что толку лукавить перед самой собой? Лена вздохнула и стала собираться на работу.

Елена шла по своему обычному маршруту к метро, украдкой взглядывая на стадион Академии, но там уныло бегали какие-то разнокалиберные бегуны по кругу. Шумахера среди них не было.

Алексей Александрович сидел в преподавательской. Кто-то заходил туда, кто-то выходил – он автоматически здоровался и прощался с коллегами. Сидел, углубившись в свои записи, но мысли его были далеко, в прошлом…

Летняя сессия, экзамен по античной литературе. В расписании экзаменов напротив надписи «антич. лит.» – другая, «препод. Найденов А. А.». Его первый экзамен на журфаке.

Лена Покровская – совсем еще девчонка, студентка-первокурсница. Он – молодой преподаватель. И неизвестно, кому страшнее. Она садится перед ним, сжимая в руках билет. Он смотрит на нее и видит, как будто впервые за весь этот учебный год, что девушка очень красива. Начинает спрашивать, заглядывая в ее билет, и почему-то все сильнее смущается. А вот Лена отнюдь не смущена, смотрит на симпатичного преподавателя с кокетливым интересом. По всему видать, что не очень-то прилежная студентка эта красавица Елена. Он задает наводящий вопрос, она какое-то время говорит, правильно, но… недолго. Он удивлен ее лаконизмом, что-то спрашивает еще. Девушка пожимает плечами, улыбается ему улыбкой женщины, которая нравится мужчине и явно знает об этом. Билета не знает, а вот что нравится – знает наверняка…

Не глядя на девушку, он спрашивает еще и еще что-то. Елена отвечает, наклонив голову, при этом старается заглянуть в глаза Найденову. Тот совершенно уже «потерял лицо», даже слегка покраснел и глаза прячет. Куда там… Девчонки на заднем плане хихикают себе в ладошки. Наконец, он берет зачетку девушки, что-то быстро пишет в ней и отдает обратно. Елена медленно встает и, раскрыв зачетку, лучисто улыбается Алексею. Тот смотрит на нее откровенно любующимся, а может быть – влюбленным взглядом. Лена направляется к двери. 5:0! Это чистая победа красоты над интеллектом…