Антон Кротков - Выжить! В ледяном плену

Барбару тот час подняли на ноги, и она увидела перед собой мужчину азиатской внешности с властным, умудрённым жизненным опытом лицом и фигурой худосочного подростка. Он был затянут в форму тёмно-оливкого цвета с серебряными знаками различия и узкой орденской планкой на груди. Мужчина снова что-то коротко рявкнул и Барбара увидела, как двое его подчинённых принесли из соседней комнаты спортивную сумку. Расстегнув её, они стали выкладывать на напольный ковёр целлофановые мешочки с каким-то белым порошком. Местный «полковник» сделал едва уловимый жест рукой и из коридора в гостиную вошла, нет, точнее вплыла по-европейски одетая переводчица тоже из местных. Она разговаривала с Барбарой очень надменно, недвусмысленно демонстрируя интонацией голоса и презрительным взглядом собственное отношение к «подлой американской наркокурьерше».

– Наши власти уже проинформировали ваше посольство о вашем задержании. Но вы должны понимать, что здесь не Америка, и если вы не будете максимально чистосердечны со следствием, вам не помогут никакие адвокаты и иностранные правозащитники. В нашей стране за ввоз такой партии героина полагается расстрел, но вы можете смягчить свою участь. Кроме того, вы женщина.

Переводя последнюю фразу, местная красотка ещё более презрительно скривила свои безупречные губки.

– Женщинам наш милосердный монарх иногда заменяет расстрел на пожизненное заключение.

– Но я ни в чём не виновата, это какая—то ошибка! – ещё не понимая всего ужаса своего положения, воскликнула Рави. – В этом номере живёт один мой знакомый. Спросите его, он всё вам объяснит.

– Ваш знакомый час, как вылетел из страны. К сожалению, мы не успели арестовать его. А вы, если будете продолжать вести себя столь неразумно, доиграетесь до расстрела из счетверённой пулемётной машины. Знаете, обычно после подобной процедуры человека минут сорок приходиться собирать по кусочкам по всему тюремному двору, чтобы было, что в цинковом ящике отправить на родину для захоронения.

Барбара Рави и не подозревала, что ещё пять дней назад в ходе секретных переговоров высоких чинов спецслужб её приговорили к пожизненному пребыванию в тюремной камере в стране, где малярия и жёлтая лихорадка редко отпускают задержавшемуся в здешнем климате иностранцу более десяти лет жизни. Впрочем, по прикидкам договаривающихся сторон именно на протяжении такого срока Барбара могла им пригодиться в роли злоумышленницы, устроившей афёру с подменой результатов спутниковой разведки района падения уругвайского пассажирского авиалайнера.

Долгожданный поисковый самолёт измученные люди увидели на пятый день своего выживания в горах. К этому времени вблизи от их убежища появилось небольшое кладбище из слегка припорошенных снегом трупов. Появление в небе крылатой машины застало всех врасплох. Рафаэль как раз объяснял нескольким собравшимся вокруг него товарищам собственный оригинальный метод добычи воды. Для этого требовалось выставить на солнце специальную снеготопильную сковороду, изготовленную из металлического листа, который Рафаэль выломал из спинки пассажирского кресла. Идея вызвала множество восторженных комментариев, ибо многие устали утолять жажду, глотая снег.

– Мы сделаем с десяток таких снеготопок, и будем собирать всю полученную воду в бутылки!

– Отлично! Только необходимо запретить всем мочиться в пределах определённой зоны, откуда мы будем брать снег.

– Эй, Раф, если ты такой умный, то, может, придумаешь, как готовить пиццу из подручных материалов?!

– Постойте. Тише! Слышите?! – последний возглас принадлежал Рою, который первым разобрал за хором громких голосов едва слышный странный гул, похожий на вибрацию бормашины. Этот ровный звук явно приближался и очень быстро. Теперь уже все превратились в подобие каменных статуй, напряжённо вслушиваясь в окружающее пространство и боясь спугнуть голос надежды.

Когда из-за одной из окружающих горных вершин вдруг выскочил маленький серебряный самолётик, все просто обезумили от радости. Для людей, уже начавших терять надежду, вид этого маленького серебряного чуда был улыбкой Бога. С его появлением казалось навсегда ушли в прошлое страх, боль, голод, жажда, смертельная усталость последних дней. Люди прыгали, плакали и кричали. Кто-то читал молитву, а кто-то пел. Многие бросались друг к другу с распахнутыми объятиями. Американскую журналистку, которая пыталась сфотографировать спасательный самолёт для будущего автобиографического материала, бросились целовать одновременно несколько мужчин. Не ожидавшая столь массового проявления нежных чувств к своей персоне Холл не удержала в руках фотокамеру, и та объективом вниз упала на кусок металлической самолётной обшивки. Но в запале всеобщего счастья никто не обратил внимания на такую мелочь, как вдребезги разбитая аппаратура ценою в несколько тысяч долларов. Сейчас все взгляды и чувства людей были сфокусированы на стремительном полёте стальной птицы, с появлением которой в сердцах людей поселилась надежда на скорое вызволение из снежного плена.

– Мы поедем домой! – улюлюкая от радости, кричал Эдуардо. – Ловите меня на слове: обещаю по возвращении угостить всех за свой счёт пиццей!».

Правда, двухмоторный самолёт летел довольно далеко в стороне, но всё равно в такую ясную погоду и с такой высоты его пилоты просто не могли не заметить на одном из заснеженных горных склонов обломки авиалайнера и тёмные человеческие фигурки его выживших пассажиров. Словно рассеивая последние сомнения, перед тем как улететь, спасательный самолёт медленно покачал крыльями, как будто призывая людей внизу потерпеть ещё немного, пока к ним не подоспеет помощь….

Этой ночью в стальном убежище царило приподнятое настроение. Темой для всех разговоров было предстоящее утром появление спасателей.

– Как они нас вытащат отсюда?

– На вертолётах.

– Нет, это будет большой транспортный самолёт.

– Самолёту здесь негде приземлиться.

– Но нам же это удалось – с невозмутимым видом возразил скептику Рафаэль. Видимо, образ огромного транспортного самолёта, который опустится прямо на горный склон, так всех впечатлил, что на какое-то время разговоры смолкли. Люди погрузились в свои мысли под аккомпанемент неторопливо перебираемых длинными пальцами Кочи Инчиарте гитарных струн. К действительности всех вернула язвительная реплика Карлитоса:

– Вы только посмотрите, какая ангельская улыбка играет на лице Антонио. Наш кэп явно в своём сне уже летит домой на стремительных крыльях.

– Они с Роем даже дышат в такт, словно хозяин и его верный пёс – поддержал приятеля Эдуардо Чано.