Евгения Белякова - Песнь для Близнецов

Но вскоре разговоры среди знати становились все громче. Все недоумевали – почему Его Величество держит баронов и графов взаперти без объяснений? Что он с ними собирается делать? Некоторые даже говорили, что уж лучше бы король вывел их на площадь и казнил, так хоть какая-то определенность появилась бы. Другие возражали, что эта определенность пугает их больше, чем королевское молчание.

Некс и Томас по мере сил следили за королем. Наконец, Ферфакс убедил капитана, что пора поговорить с Его Величеством.

Они пришли к королю вечером, после того как узнали, что он заперся изнутри в своих покоях и не открывает даже слугам, принесшим обед. Безутешный Шольц самолично просил Ферфакса вмешаться, правда, он имел в виду то, что Томас мог бы уговорить короля поесть хоть чуть-чуть.

Некс отослал стражников и постучал в дверь.

– Уходите! – раздался голос короля.

– Это капитан-префект, Ваше Величество, и Томас.

Дориан молчал, Некс с напарником все не уходили. Наконец король тихо сказал:

– Минуту.

Послышались шаги и звук отодвигаемого засова.

– Проходите. – И снова шаги.

Его Величество явно пребывал в крайне подавленном состоянии. Он сидел у камина, распластавшись в кресле, с видом таким помятым, что сомнений не было – спал он не в кровати, а тут же, в приемной.

– Что еще? – буркнул он недовольно.

– Сир… – Некс кивнул Томасу, и тот прикрыл за ними дверь. – Вам необходимо нас выслушать.

– А я и не мешаю. Говорите.

– Ходят слухи, сир… ваше решение по поводу Совета. И остальное… Люди не могут понять, к чему все это. И они… не то, чтобы прямо…

– Не мямлите, Джером.

– Ходят слухи о вашей невменяемости, сир.

Дориан устало потер лоб и хмыкнул:

– И в этом, наверняка, виновата моя заморская жена?

Некс с Томасом переглянулись.

– Нет, Ваше Величество. Люди шепчутся, что причина Вашего странного поведения – Роза.

– Сначала жена, потом Роза… Мне следует приказать болтунов повесить за измену? Или что? Ну, скажите мне, Джером, Томас? – Король, нагнувшись, подхватил кочергу и помешал угли в камине. – Дрова кончаются. Передайте, чтобы принесли еще.

– Конечно, сир… – Томас придержал за рукав Некса, собиравшегося что-то сказать. – Шольц беспокоится, что вы ничего не ели несколько дней. Приказать подать ужин?

Король задумался над вопросом Томаса, будто это было очень сложно решить… махнул рукой.

– Пусть принесут.

– И где же эти маги, когда они так нужны, – не сдержался капитан.

Король странно посмотрел на него, хмыкнул снова. Потом захихикал. А затем, не сдерживаясь, громко захохотал.

Некс и Ферфакс переглянулись еще раз, но теперь в их взглядах было не удивление – ужас.

– Скажи, Томас… ты играешь в шахматы? – внезапно король прекратил смеяться и серьезно посмотрел на помощника капитана.

– Да, сир. – Ферфаксу стоило больших усилий ответить спокойно, будто не звучал только что безумный смех.

– Скажи мне… – Дориан поднялся с кресла, подошел к Томасу почти вплотную. – Ты смог бы выиграть, если бы у тебя было всего три фигуры, а у твоего противника – полный набор?

– Зависит от противника, сир.

– Он умен… твой противник умен, Томас. Ты тоже не дурак, но у тебя – всего три фигуры.

– Зависит от фигур, Ваше…

– Неважно каких! – король сорвался на крик. – Три фигуры! Смог бы выиграть?

Томас не понимал, что именно хочет услышать король. Тот выглядел нездорово – румянец на щеках, глаза блестят, губы нервно подрагивают. Ферфакс призвал все свое самообладание и ответил:

– Нет, сир. При равных способностях враг возьмет числом. То есть… противник.

Нексу и Томасу почти одновременно пришла в голову мысль… что король не сошел с ума, но находится под гнетом каких-то страшных обстоятельств. Томас решил действовать осторожно и попытаться выведать у Дориана, в чем дело… не зря ведь король заговорил о шахматах. Это почти то же, что и война. Или… это все бред сумасшедшего.

– Нет… – прошептал король. Вскинул отчаянные глаза на Некса. – А ты смог бы выиграть?

Капитан почувствовал, что горло пересохло. Сглотнул, но это не помогло, потому ответил хрипло:

– Ваше Величество… – Он тоже пытался понять, что хочет услышать Дориан. И, поскольку догадаться не мог, ответил настолько честно, насколько смог: – Если все обстоит так, как Вы описали… возможно, стоит придумать новые правила, по которым меньшее количество фигур является преимуществом.

Король застыл. Он все смотрел и смотрел на капитана, а тот не отводил взгляда. От выражения лица Дориана у Томаса мурашки побежали по спине.

– Джером, а ты… ты умный. – Король повернулся к Ферфаксу. – Прикажи принести дров и еды. Побольше. И того, и другого. Постарайся убедить знать, что с Советом я решу вопрос очень скоро. Это так и есть. И… Завтра утром я жду вас обоих у себя.

Капитан и секретарь поклонились и вышли из покоев короля. Звука задвигающегося засова они не услышали.

Некс прошел по коридору, махнул рукой одному стражнику, чтобы возвращался на пост, другому передал приказ короля. Ни слова не говоря Томасу, спустился на первый этаж, плотнее запахнув плащ, вышел во внутренний двор навстречу ветру. И подставил лицо мелкому снегу.

– Как ты догадался, что говорить? – спросил Ферфакс после паузы, становясь рядом.

– Я и не знал. – Все еще хрипло ответил Некс. – Просто… мы играли с Догайном … когда он был тут префектом, а я – его подчиненным… Мы играли с Биллом в шахматы. Сначала он выигрывал десять из десяти. Потом пять из пяти. Потом одну из десяти… А потом, в один прекрасный день, когда я прижал его, оставив лишь со слоном и королем, обскакал мои фигуры, как в шашках. Довел короля до края доски и довольно сказал: «Дамка!»

Ферфакс молча положил руку на плечо другу.

– Я не знаю, что там творится у Его Величества… – продолжил Некс. – Но явно что-то, чем он не желает или боится поделиться с нами. Надеюсь, я, хоть и случайно, подсказал ему решение.

– Я тоже надеюсь. – Сказал Томас. – Заговорщики мы никудышные, но ты молодец. Случайно – но молодец.

Дерек вышел из портала в подвале дома Мальти в Геддарте. Приоткрыл люк, проверяя, нет ли кого в кухне. Со дня на день должна была вернуться семья Белого, и тогда местом для совещаний, как объявил Мальти, станет дом Уэйна. Ненадолго, поскольку время Возвращения близилось… но пока приходилось быть осторожнее – мало ли, вдруг кто-то вернется раньше.

Слугам, живущим сейчас в доме, Мальти явно отводил глаза, или вовсе заставлял забыть, что они видели странные вещи. Дерек не одобрял подобных действий. Впрочем, раньше любой из магов возмутился бы, узнав про такое частое воздействие на разум простых людей, однако сейчас все слушались Мальти, и не спрашивали о причинах. Белые, Серые, Черные… Все они, охваченные одной мыслью, одной страстью – предстоящим Возвращением, – были слепы даже к откровенным нарушениям неписанного кодекса магов. И Дереку приходилось молчать.