Евгения Белякова - Песнь для Близнецов

– Ну да. Не думаешь же ты приехать в Араханд и изъясняться жестами?

Тео, подхватив одежду, исчезла за узорчатой дверью.

Рик, закусив сладкий пирожок, вытер руки о штаны и полез в свою сумку. Удовлетворенно промычал что-то, и достал такие же шаровары, как у Тео, только белые, и холщовую жилетку, расшитую раковинками-каури. Затолкал остатки пирожка в рот.

– Обо всем позаботилась, – прожевав, умилился он. – Что, прогуляемся, осмотримся?

Гринер тоже поспешил переодеться, ухватил трубочку из теста, набитую орехами, и они вышли на палубу. Как оказалось, корабль уже разворачивался к выходу из гавани – двинулся с места он настолько плавно, что юноша не заметил. Рик выделявшийся среди матросов как светлой кожей, так и медно-рыжими волосами, сновал туда-сюда, беззастенчиво трогая канаты и резные перила. Каким-то невообразимым способом он тут же завоевал и их доверие – они охотно на ломаном вердлендском объясняли ему, что как называется, – и симпатию. Ему улыбались, а когда он полез по центральной мачте наверх, к «гнезду», в котором обычно сидит впередсмотрящий, так и вовсе зааплодировали. Тео куда-то делась, впрочем, Гринер не был уверен, что «куда-то» применимо к рассекающему море кораблю – все равно, дальше палубы не убежишь. Он прислонился к какой-то штуке, оперся о другую какую-то штуку и, задрав голову, стал наблюдать, как постепенно уменьшающаяся фигура барда забирается все выше.

– Что у всех шеи посворачивало? – раздался сзади голос наставницы.

Гринер молча показал на Рика, который уже почти долез до «гнезда». Оттуда ему махал какой-то юнга, то ли советуя спускаться, пока шею не свернул, то ли предлагая помощь. Наконец бард перевалился через край корзины и спустя секунду показался вновь, радостно размахивая жилеткой.

– А… – по тону Тео Гринер, даже не поворачиваясь, определил, что она улыбается. – Ну конечно. Первым делом надо устроить показушное выступление. Гринни, это тебе.

Тео обошла ученика и протянула ему меч, вернее, весьма грубое его деревянное подобие – закругленную палку с гардой, примотанной к основе тонкой веревкой. Та же веревка оплетала рукоять.

– Нашла внизу кое-какие части для ремонта, Рашид разрешил взять. Ты поел?

– Перехватил немного.

– Не мутит?

– Вроде нет… – Гринер прислушался к ощущениям – все в порядке, палуба шатается, ветер дует, он бы с удовольствием перекусил еще.

– А, хорошо. Тогда, может, потренируемся? Раз уж ты неплотно позавтракал.

– А… ну, сейчас. Я же… – юноша покосился на спускающегося под свист и восторженное улюлюканье команды барда. – Я на всякий случай придерживаю, чтоб подхватить, вдруг нога соскользнет или что. Спустится он, и пойдем.

Тео посмотрела на ученика долгим взглядом, словно заметила в нем нечто важное… причем только что.

– Ага. – Ровно согласилась она. – Придерживай. Я наверху, на крыше каюты. Вот, отдашь Рику, – она протянула еще один деревянный меч, – и поднимайтесь.

Тео дожидалась спутников на плоской крыше – или же третьей небольшой палубе, это как посмотреть, и, когда они забрались к ней, отсалютовала деревянным мечом.

– Это пока только разминка, я хочу понять, насколько ослабела. Нападайте.

– Оба? – Удивился Гринер.

Тео кивнула. Рик, снова нацепивший жилетку, ухмыльнулся и… действительно напал, без предупреждения скользнув к магичке. Гринер оценил расстановку и начал заходить с другой стороны.

Он неплохо владел мечом, на самом-то деле. Его и сама Тео тренировала, и Дерек; затем он брал уроки у воинов, когда вместе с армией Дориана ехал к равнинам Эльды. Ну и будучи королем, согласно дворцовому расписанию, тренировался через день. И, насколько он мог судить, бард был искуснее его раза в два, а то и в три.

И даже вдвоем они не смогли не то что ударить Тео по жизненно важным центрам, но даже просто задеть одежду самым кончиком мечей. Гринеру показалось, что она попросту расслабленно пляшет, пока они слепо тычут деревяшками в те места, где она только что стояла. Минуты три они пытались достать магичку, потом она проронила: «Стоп…» и остановилась.

– Даже если на тебя воз этих палок сбросить, все равно ни одна не заденет, – присвистнул бард. – Я бы за такое…

– Ужасно плохо. – Прервала хвалебные речи Тео и, сложившись пополам, уперлась руками в колени. – Раньше я бы даже не запыхалась.

Она выпрямилась и поймала взгляд барда. Он не владел мысленной речью, но в глазах его ясно читалось беспокойство.

– Голова кружится. – Пояснила Тео. – Но все пройдет. Придется мне на время позабыть, что я шалеф-арза , и, не мудрствуя лукаво, заниматься с вами наравне.

– Шалеф-что? – переспросил Гринер.

– Пустынная кошка. «Шалеф» – пустыня. Старое прозвище. Ну что, давайте часок позанимаемся, потом нормально позавтракаем… и тебя, Гринни, Рашид, наверное заберет помогать со снастями.

– Только его? – Рик, казалось, был разочарован. – А меня?

– Мы с тобой почетные гости – он отдал нам свою каюту. Если будем напрашиваться на работу, тем самым проявим неуважение. Так уж сложилось, спорить с ним бессмысленно… Но и Гринни он перегружать не будет, так что после обеда… то есть, после трех склянок, займемся языком. А пока… – она встала в стойку.

Они скакали по крыше каюты около часа. Потом действительно явился капитан, поцокал восхищенно языком и, дождавшись окончания тренировки, поманил Гринера за собою. Тео спустилась, подхватила ведро, привязала к ручке веревку и, закинув за борт, подняла морской воды. Вручила ведро Рику.

– Опрокинь мне на голову.

Он так и сделал. Тео охнула, замотала головой, разбрызгивая воду.

– Я слабая, как кутенок, – недовольно проворчала она.

– Пойдем скорее в каюту, кутенок. – Твердо приказал бард. – Ты вся дрожишь. А насчет возвращения в строй не беспокойся, успеешь. Пойдем, я тебя оботру.

Гринер ходил за Рашидом как привязанный, жадно впитывая новые знания – названия снастей, мачт и тому подобного. Капитан рассказывал интересно – с подробностями, захватывающими историями и морскими байками. Под конец своей лекции он вручил Гринеру ведро и швабру.

– Я сам так начинал, – гордо объяснил он. – И, видишь, стал капитаном.

Гринер мог бы рассказать, что он-то начинал куда хуже – с горшков, полных нечистот, а стал королем, но благоразумно смолчал.

– Вот отсюда и туда, – махнул рукой Рашид. – И хватит пока. – И, уходя, добавил: – Неплохо обращаешься с мечом, юноша. Только чуть коварства не хватает.

Гринер принялся драить палубу, размышляя над словами капитана. Что он имел в виду под «коварством»? Может, неверно выразился? Хотя вроде бы на вердлендском говорит гладко, лишь чуть выдавая себя в произношении. Коварство – это же плохо? Надо будет спросить у Тео…