Андрей Акцынов - Бретёр

Партия пережила несколько расколов. Последний раскол случился в прошлом году, когда Роман Попков (его Бретёр видел в бункере в 2004 году – тощий и изогнутый кощей), который руководил московским отделением, возомнил себя фюрером. Он писал Лимонову самые безумные доносы на других партийцев. Он утверждал, что ближайший подельник Лимонова по Алтаю Аксенов планирует Лимонова убить. Из партии его выгнали, и он некоторое время балансировал в политическом пространстве, как бумажный кораблик балансирует в океане во время шторма. Его новое движение «Нация свободы» пошло ко дну очень быстро.

Попков стал клеветать на партию в Интернете, вынося на суд троллей-хомячков внутренние секреты. Он попал в компанию разочаровавшихся, среди которых был в прошлом герой Сергей Соловей, захвативший в свое время башню моряков в Риге. Но, перечеркивая партию, они перечеркивали и многие годы своей собственной жизни.

– Все, кто от нас ушел, всё теряли. Жизнь у них дальше не складывалась.

– Это прямо как в исламе. За выход из религии – смертная казнь, – резюмировал Бретёр.

– Не так, но что-то около этого.

– А как ты относишься к исламу?

– С большим уважением, это более мужская религия. Впервые с ним я столкнулся в тюрьме. Мусульмане смелые и дисциплинированные. И хорошо воюют. Хотя, чтобы хорошо воевать, не обязательно быть мусульманином, важна предрасположенность.

– А как ее можно распознать, если человек ни разу не воевал?

– Только на войне распознать и можно. Великий наемник ирландец Майкл Хоаре был каким-то жалким, задрипанным бухгалтером, а король наемников Боб Денар похож на обыкновенного француза из Прованса.

Боб Денар был самым известным солдатом удачи и специалистом по организации государственных переворотов. Отличная специальность, не правда ли? Его коньком была Африка: Габон, Конго, Коморские острова. Именно ему, как утверждают в суде, Лимонов намеревался передать письмо с приглашением «стать партнером» в партизанской войне в Казахстане.

– Его же много раз судили. И вот судья спрашивает: «Вы планировали совершить переворот на Коморских островах. У вас один раз не получилось, второй раз не получилось, и вот вы в третий раз туда поехали… Зачем?» Денар ответил: «Месье, я считаю, что никогда не следует останавливаться на неудачах!» О как! Был в куче горячих точек, а умер в своей постели в возрасте под восемьдесят. А бешеному Майку сейчас под девяносто. Жив до сих пор и снимается в кино.

Тинейджер Наташа разместилась у Лимонова на коленях. Она пила немножко, потому что, как всякий ребенок, могла быстро запьянеть. Впрочем, Эдуард довольно быстро уволок ее в постель.

– Эдуард Вениаминович, а помните, вы нам говорили, что в 2000 году мы будем с вами уже в Кремле сидеть? – Старый партиец Сид ухмыльнулся. Все шли за вождем, несмотря на то что не все планы до конца сбывались.

Вечером они с товарищами по борьбе сидели в небольшом кафе в районе Старо-Невского. Конференция прошла отлично, пришло прилично народу, и никто ее не разогнал. Пришла стриптизерша Лена – тоже записалась в «Другую Россию».

Потом была презентация книги стихов в магазине «Буквоед». Стихи у Лимонова на разные темы в духе позднего классицизма. Он учил Бретёра, что в языке прозаическом или поэтическом, не важно, всегда должна быть шероховатость, зазубрина, иначе глаз проскользит по тексту, как по пустому месту, и ничего не заметит.

В стихах, как и в ранних романах, во всем пульсирующем многообразии присутствовала эротика и порно. Бретёр запомнил такие строчки: «А у тебя такая грудь! И тесный в попу путь!» Что тут можно еще добавить? Тесный в попу путь.

– Мы будем сидеть в Кремле, но позже. Я доведу вас до победы, раз я взялся за это дело! – Лимонов сидел в центре стола, окруженный нацболами и друзьями.

Каждый хотел подойти к нему и выпить с ним. Бретёр гордился, что у него уже много раз была такая возможность.

– Когда мы с Эдуардом Вениаминовичем были на Алтае, – Сид продолжал рассказывать старые истории, – он такой сидит и вдруг говорит: «Нам надо срочно похитить какого-нибудь американца! Похитить и сделать ему на лбу татуировку: «НАТО вон!»

Все в зале: ха-ха-ха!

Бретёр подумал, что Лимонов очень странный мужик, которых он не встречал никогда. Он одновременно был и предельно расчетливым, и тотально сумасшедшим. Он не играл и не изображал, ему был глубоко похрен эпатаж, он действительно был таким.

Были не только нацболы, но и члены их семей. Все ждали, когда придет тесть Влада Ивахника. Он был протодьякон. Как вдруг со входа послышался зычный бас-профундо:

– Очень приятно! Отец Александр! – представился статный зрелый мужчина крупного телосложения с седой бородой. Протодьякон носил белый пиджак, шарф и темные в стиле Микки Рурка очки.

– Зовите меня просто отец Эдуард!

Бретёр верил Лимонову. Он стал ходить на Стратегию-31 в Питере и винтиться. Один раз он даже купил для своей речи огромный сверхмощный мегафон. Выступление, правда, длилось секунд тридцать, не больше. Постепенно это стало рутинным делом, гражданской обязанностью. Он был на многих акциях, но было куда больше ребят, которые были на всех или почти на всех. С собой Бретёр часто приводил друзей и новых людей.

Песоцкий завел себе жену Машу, так эта фигуристая девица кричала и винтилась больше всех. Она была красивой и агрессивной, Андрею приходилось периодически усмирять ее. Она зарабатывала тем, что лепила из глины маленьких ми-ми-ми-зверюшек и одновременно смотрела ужасные фильмы про вампиров, она любила вампиров. Еще она не любила некоторые народности и некоторые республики. «Я бы, на хрен, подорвала их атомной бомбой!» Она была очень славной.

Дмитриева в тот раз отсоединили и увели не случайно. На тринадцать нацболов завели уголовное дело по 282-й статье за участие в экстремистской организации НБП. По делу проходили Андрей Дмитриев, Андрей Песоцкий, Владислав Ивахник, Равиль Баширов, Олег Петров, Игорь Бойков, Алексей Зенцов, Вадим Мамедов, Алексей Марочкин, Андрей Милюк, Роман Хренов, Александр Яшин и Сергей Пороховой (последний вскоре переехал в Финлянию). Идиоту ясно, что дело было полностью сфабриковано центром «Э».

Оно основывалось на показаниях завербованных гопников-провокаторов, установленной в партийном штабе прослушке и данных о задержании парней на акциях Стратегии-31. Вся история была шита белыми нитками. Следствие говорило, дескать, ребята принимают участие в запрещенной партии НБП, за что должны быть наказаны тюрьмой. Дмитриеву могли пришить чуть ли не пять лет за организацию. Но правда состояла в том, что ребята участвовали в политической борьбе вначале в рамках коалиции, а потом в партии «Другая Россия». Документы были поданы на регистрацию, так что с законодательной точки зрения придраться было невозможно.