Хельга Графф - Одноклассники

Склонность к предательству порождается только характером человека. Это уже натура, и ничего сделать с собой такие мужчины не могут. Их полигамность диктует свои условия, хотя это слово можно употребить в моем случае с большой натяжкой, поскольку оно имеет значение «многобрачия» и, скорее, подходит восточным мужьям, успешно справляющимся с целым гаремом. Но так или иначе, это очень обидно, оскорбительно и страшно мучительно, особенно если на протяжении десятка лет сохраняется чувство большой любви.

Мой первый муж изменял мне регулярно, и не потому, что я была некрасивая, плохая хозяйка и неинтересная, серая личность, нет. Этот негодяй изменял мне, потому что оказался профессиональным бабником. Покорение и затаскивание в постель очередных обожэ было для него своеобразным жизненным достижением. Но поскольку я не любила его, мне было глубоко наплевать на его женщин и приключения. Я никогда не ревновала, хотя знала, что он неверен мне всегда.

В случае с Фимой, как и с Алексеем, я любила, и их измены ужасающей болью отражались на всем моем существовании. Пережить это было почти невозможно. Мне жутко об этом говорить, но даже промелькнула мысль о самоубийстве! Меня останавливало лишь одно обстоятельство – и это не дети, а мои престарелые родители, которых я не могла предать и причинить им такую страшную, чудовищную боль.

Несколько успокоившись, подумала, что мой муж недостоин такой жертвы, и отныне я стану жить так, как хочу, без оглядки на него! Как мне было жаль себя! И это всё, что я заслужила в этой жизни? Или, может… плата за мое безбедное королевское существование? Но если подобное происходит и Господь дает мне такие испытания, значит, это зачем-то нужно? По жизни я всегда шла с девизом «что ни делается – всё к лучшему». Если что-то не случалось, не получалось, то это, как правило, оборачивалось для меня благом практически всегда.

Вот и в этот раз новая ступень наших с Фимой отношений давала мне возможность разобраться в своей жизни и в своих чувствах. Несмотря на то, что продолжала любить его, я была настроена решительно. Недавние сцены его измены, слова признаний другой придавали злости, и я определилась с целью, которую мне надо достичь: добиться развода любой ценой! Какое счастье, что детей нет рядом! Ведь они уже взрослые и всё понимают. Все они: и Лиза, и Оля, и Гришенька – были моими, то есть «мамиными», в большей степени, потому что постоянно находились со мной, и самое активное участие в их жизни принимала именно я. Мужчинам, как правило, достаточно просто знать, что у них есть дети и кто-то ими занимается, поэтому воспитательными процессами они не заморачиваются никогда.

Во сне увидела Алешку. Он впервые, хоть и не наяву, предложил мне: «Выходи за меня замуж…» Это было неожиданно, но чертовски приятно! Я моментально проснулась и тут же с ужасом вспомнила произошедшее накануне. В голове вновь стали блуждать горькие мысли. Ручка запертой двери задвигалась, а затем послышался голос Ефима:

– Оля, открой, нам надо поговорить!

– Вчера я уже всё тебе сказала, и говорить нам больше не о чем!!! Встретимся у адвоката!

– Хватит валять дурочку!!! За то, что случилось, прости, бес попутал! Эти девки сами на шею бросаются, как тут удержаться, – он замолчал на пару минут. – Люблю я в своей жизни только одну женщину – тебя, поэтому предупреждаю: никакого развода тебе не дам, даже не думай!

– «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время», – процитировала я Владимира Маяковского. – Дашь, не дашь – меня это не интересует, и если я не хочу находиться рядом с тобой, никто и ничто меня не удержит и не заставит!

Он несколько сменил тональность и ласково произнес:

– Олечка, прости ты меня, дурака старого, клянусь, больше никогда не повторится! Что мне сделать, дорогая, чтобы ты меня простила?

Точно так же когда-то вопрошал и Алексей: «Что мне сделать, чтобы ты простила?..» Ампутировать твой член, хотела сказать я, но удержалась от хамства, тогда бы ты удивлял меня только своим умением лепить пельмени!

Ефим продолжал меня уговаривать:

– Давай съездим в кругосветное путешествие или поезжай одна, отдохни, где хочешь…

Самое подходящее место для отдыха сейчас, подумала я, – это психиатрическая клиника. Там бы я превосходно и замечательно провела время и отдохнула бы на славу! Вот интересно, почему, несмотря на мою вспыльчивость, а временами даже невероятную агрессивность, у меня не возникло ни малейшего желания убить его на месте, прямо там, в спальне, вот почему? Много бы мне, наверное, не дали, ведь в состоянии аффекта люди сами не понимают, что творят. Наоборот! От возбуждения мне даже захотелось присоединиться к их любовному дуэту.

Один-единственный раз мы побывали с Фимой в закрытом свингер-клубе. Он с интересом наблюдал, как меня обрабатывают сразу несколько мужчин, а я – как его ублажают разные женщины. Совершенно новые ощущения, когда ты видишь со стороны своего партнера в чужих руках и сам подвергаешься активной сексуальной близости с несколькими партнерами. Надо сказать, процесс в целом нам понравился, и групповой секс привнес в наши интимные отношения некоторую новизну. Мы даже планировали с Фимой довольно регулярное посещение подобных оргий, а почему бы и нет?! Хоть все это и неестественно, но не так безобразно, как кажется. Жизнь одна, и попробовать в ней надо всё, ну, конечно, кроме наркотиков и криминала, которые никак не сделают твое существование лучше! Правда, криминал со мной случился во благо, вспомнила я свои давние приключения в Африке. В следующий свой приход на Землю душа может оказаться в каком-нибудь животном или насекомом, хотя они тоже занимаются сексом, но инстинктивно, поэтому вся прелесть осознанного существования принадлежит только человеку, и этим надо пользоваться до своего ухода из этого мира…

О чем я думаю? Удивилась себе. Надо выбрать адвоката, а не заниматься фигней, философствуя о всякой ерунде! В дверь вновь постучали.

– Олечка, открой, пожалуйста, нам надо нормально поговорить.

– Будь любезен, – сказала я с раздражением, – оставь меня в покое!

– Хорошо, – коротко согласился он.

Так… адвокат. Наверное, только этот толстяк Леонид Розенфельд, весьма успешно специализирующийся на бракоразводных процессах состоятельных пар. Еврейская его натура брала свое обычно серьезными гонорарами с немалым количеством нулей в счетах, но он как истинный сын своего народа обладал настоящим талантом и смог бы без труда развести даже Пенелопу и Одиссея.

– А ты действительно хочешь развода с ним? – вспомнила обо мне одна половинка моей души.

Давно их не было на связи!

– И ты простишь негодяя? – возмущенно спросила вторая.