Инна Тронина - Постумия

– Этот не покаялся, а просто сменил окрас. В девяностых было модно одно, сейчас – другое.

– А Глинников? Тоже?.. – Иван совершенно потерял голос. – Где он руки лишился?

– Про него ничего не знаю пока, – признался мой брат. – Может, правда в Донбассе. Он ведь оттуда, из Горловки?

– Да, оттуда. А вдруг Илья Сергеевич сам про Зубарева не в курсе?

– Вряд ли, – подумав, ответил Богдан. – Бандитское мурло не соскребёшь. Ты что, Ваня, с печки упал? Серьёзно считаешь, что в Лугандо воюют одни герои? Сам-то бывал там хоть раз? А братец твой мотался туда? Ну, или его кореш Классен? Нет? Так я и думал. Знаете всё со слов Глинникова, а то и самого Металлурга. Уж кому-кому, а своякам и прочим брателлам там сейчас – самое место. Это для них – земля обетованная. Памятью нашего с Марианной отца, которого бандиты расстреляли, клянусь, что говорю чистую правду. Таким глупышам, как вы, можно сказки сказывать. А серьёзные люди всё понимают. Да, в Донбассе присутствуют разные люди, не спорю. Но слишком уж много там уголовников и даже террористов. И не народную власть они устанавливают на захваченных территориях, а полный бес, то есть беспредел. Отжимают бизнесы, похищают и пытают людей. В открытую грабят и насилуют. А уж сколько квартир перевели на себя – со счёту сбиться можно. Честно говоря, мне по барабану все эти политические разборки. Будь там какая-то приличная альтернатива киевской власти, слова бы не сказал. В Абхазии, в Приднестровье тоже всякое случалось. Но всё же это действительно были очаги народного сопротивления произволу. Лично знаю человека, который в обеих этих точках сражался добровольцем…

Я знала, что брат имеет в виду отца Влада Брагина. Сам Роман Григорьевич предпочитал своё прошлое не афишировать.

– Но в Лугандо он не поехал бы никогда. При некотором внешнем сходстве это – совершенно другая песня. Трудно представить, что какой-то казачий атаман может захватить город, держать его в ужасе. Пороть там всех, включая женщин. Но это – правда. Самое главное, что все преступления списываются на укропов, на хунту. Поэтому и выпячивают «зверства карателей» – чтобы всё выглядело правдоподобно.

Иван молчал, водил пальцем по скамейке. Время от времени он порывался что-то спросить у Богдана, но потом раздумывал. Чуть погодя на него напала нервная икота. Я молча протянула бутылку с водой.

– Что касается Глинникова, то он играет с огнём, – заметил майор Ружецкий. – Металлург запросто уберёт его, если сочтёт это необходимым.

– А я-то что могу сделать? – Ваня теперь смотрел на Богдана с надеждой. – Кто я есть? Ноль.

– Не комплексуй, пожалуйста! – строго попросил Богдан. – Ты многое сделать можешь. Раз детей укрощаешь, то с теми «пацанами» тем более справишься. Я вот от своих дочерей на ушах стою. А у тебя они по струнке ходили бы. Ты ведь знаком с ЧОПовцами? В Зелике многих знаешь?

– Конечно! И в садике с людьми общаюсь.

– Вот и ходи, посматривай, слушай. Может, что-то интересное в сеть и попадётся. Тебе доверяют, тебя любят. И. главное, не боятся. Раз в неделю будешь встречаться с моим человеком в ресторане «Ля Море». Это в городе, у Смольного собора. Там средиземноморская кухня. Вряд ли кто-то из местных там появится.

– Да у меня средств нет еженедельно туда кататься! – перепугался Ваня. – Я бы с удовольствием. Совсем закис в Зелике, а куда денешься?

– Тебе всё оплатят. – Богдан, должно быть, обсудил этот вопрос с дядей. – Ты, конечно, можешь отказаться, но я бы не советовал. Помни, что бывших бандитов не бывает. И Металлург голубем из коршуна не стал. За него не стоит париться.

– А если я стану с вами сотрудничать, брату уменьшат срок? – Ваня, похоже, уже созрел.

– Как говорится, суд решит. Главное, что и сам Денис наконец-то из «отказа» вышел. Посидел, образумился, оценил свои шансы. И как только ЧОПовцы согласились выполнять преступные приказы Глинникова? Не дети уже. Им за это очень много платили? Брату твоему, Классену, к примеру?

– Не в том дело. – Ваня тыльной стороной руки вытер пот со лба, а ведь на пляже было весьма прохладно. – Илья Сергеевич выбирал таких, у которых свои счёты. Это надёжнее, чем деньги. Например, у Сашки Классена невесту посадили…

– ЁПРСТ! Новость! – Богдан явно об этом не знал. – Когда хоть?

– Второй год пошёл. Она скрипачка, Консерваторию окончила. Уже заявление в ЗАГСе лежало.

– За что её закрыли? – поперхнулся Богдан.

– За наркоту. Друзья попросили «закладку» сделать, а потом её подставили. Лиза всё благородно на себя взяла, хоть ничего и не знала. Теперь на зоне в самодеятельности выступает. А у Стерхова Васи другая история. Его деда зарубили, когда иконы старинные из дома выносили. Для таких людей, как Леонид Иосифович Печенин. А, может, непосредственно для него.

– И как это произошло? – Я уже не могла молчать. Было противно от самой себя – ведь спала с ним.

– Дело было зимой. Старик так и остался сидеть на стуле, за самоваром. По весне нашли его. Сами понимаете, в каком виде. Ведь зимой в деревню только преступники и могут пробраться. Там постоянно полтора человека живёт, если без дачников. Семья думала, что дедушка в деревне остался. А соседи считали, что он в город уехал. Вот так и просидел полгода. Пёс изгрыз его, а потом сам подох. У Шамиля Хайдарова сестру изнасиловали и убили, в Башкирии. Какие-то богатые упыри из нефтянки. И всё им с рук сошло…

– Да, ещё на одном святом чувстве играют – на жажде мести, – сказал Богдан. – Не все ведь могут своих врагов прощать. Ладно, Ваня, тебе пора домой, и нам тоже. Твоя первая встреча с Марьяной случится через неделю – второго мая.

– Мы же на огородах будем, – робко напомнил Ваня. – Может, через две недели встретимся? Я ведь только на выходных могу в город ездить.

Богдан покусал нижнюю губу. Он тоже был в солнечных очках, хоть в Зелике его никто и не знал. Из-за тины морской ветер пах йодом, и вспомнила, как лечила царапины на лице.

– На первый раз ты просто позвонишь Марьяне, и вы условитесь о встрече. Разумеется, при всех правилах конспирации. Тот же канал на случай экстренной связи. Сам понимаешь, что никто, даже твоя мать, не должен знать о наших контрактах. Номер нужно запомнить. Ни в коем случае не вбивать в телефон, нигде не записывать. На связь выходи в полном одиночестве…

Богдан набрал на «трубе» семь цифр – местный номер мобильника, закреплённого за Дроном. – Запомнил?

– Да, номер простой, – несмело улыбнулся Ваня. – Мне ведь столько всего помнить приходится! Все современные детские игры, мультики, компьютерные программы. Разведка отдыхает!

– Только у нас-то не игра, – предупредил Богдан. – Попадёшься – не жить всей семье. Не забывай об этом ни на секунду. И при малейшей опасности вызывай нас. – Богдан убрал номер с дисплея. – В полицию ни в коем случае не ходи. Мы сами передадим, если потребуется.