Инна Тронина - Постумия
- Название:Постумия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Инна Тронина - Постумия краткое содержание
Весна 2015 года. Стриптиз-танцовщица и «девушка сопровождения» Марианна Ружецкая является ценным агентом полиции в криминальной среде и действует под кличкой «Постумия». Ей поручено сблизиться с торговцем антиквариатом, который работает на «Банду свояков». Главари группировки Семён Зубарев и Валерий Уланов, женатые на сёстрах и имеющие мощную «крышу» являются практически неуязвимыми. К ним ищет подходы не только полиция, но и ФСБ. «Свояки», контролирующие пространство от Урала до Чёрного моря, представляют реальную опасность для государства. «Постумия» входит в секретную спецгруппу, напрямую подчиняющуюся генералу полиции и одновременно её дяде – Всеволоду Грачёву. В разгар смертельно опасной, тяжёлой, кропотливой, и одновременно очень интересной работы, Марианна узнаёт, что беременна от недавно убитого известного политика, с которым встречалась незадолго до трагедии. Вопреки всем доводам разума она решает рожать… Сразу предупреждаю, что далеко не все мнения персонажей совпадают с мнением автора.
Постумия - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вдруг генерал поцеловал меня в макушку, как бывало в детстве. Потом, внимательно глядя в глаза, сжал мои плечи.
– Ты иди завтра, куда собралась. Это святое – память почтить. Раз душа просит, ступай. Только сегодня будь умницей…
За окном несколько раз просигналил мощный автомобиль. Сквозь стену мокрого снега блеснули яркие фары. Тяжёлые, «под старину» ворота раскрылись, и лимузин торжественно въехал во двор. Кованые створки сомкнулись за ним неслышно, не оставив и крохотной щёлки. Дядя выпустил мои плечи, оперся ладонями на подоконник.
– Всё, Марьяна, Геннадий Григорьевич приехал, пошли встречать. Надеюсь, что он не постится. Советский человек старой закалки. А то все такие набожные стали – прямо елей капает. Только, к сожалению, зла на земле больше не становится…
Мы с дядей торопливо спустились в прихожую, но опоздали. Геннадий Григорьевич Ерухимович уже целовал ручки Евгении и барышням. Он был уже очень старый – под восемьдесят. Невероятно смешной – лысый, с оттопыренными ушами, в очках с толстыми стёклами. И очень умный, а не просто образованный или начитанный.
Изъяснялся он то на жаргоне, то как в старинном романе. Но почему-то выражения типа «милостивый государь», «ваш покорный слуга», слова «голубчик» и «нижайше» звучали в его устах насмешливее и грубее, чем даже вульгарный мат. Если он хотел кого-то уязвить, всегда начинал кривляться.
Я хорошо изучила Старика – так звали Ерухимовича уже давно. Он ещё не достиг пенсионного возраста, а уже пользовался большим авторитетом. Старик, которого гораздо реже называли Дедом, обучал нас некоторым секретам спецслужб, которые могли пригодиться в работе. На эти занятия я ходила, как на праздник. Сам Старик давно находился на покое, но все пятеро его детей остались «в системе».
В автомобиле Старика «Mercedes CLS», отделанном изнутри фиолетовым бархатом, я ездила не раз. Он отправлял меня с занятий в сопровождении ответственного водителя, но сам никогда не сопровождал. Сейчас Ерухимович был в костюме от «Луиджи Борели», при часах «Corum» розового золота. Он, как всегда, что-то оживлённо говорил, и все три дамы смеялись. Наверное, рассказывал очередной анекдот – он был на это мастер.
– Друзья – это те, кто у тебя дома уже что-то жрёт на кухне, а ты ещё не успел раздеться, – говорил он, поблёскивая дорогими очками и улыбаясь полными пухлыми губами.
Судя по всему, в молодости наш Старик был очень недурен собой. Шесть законных браков это с блеском подтверждали.
– Вот уж что правда, то правда! – хохотала Евгений, тревожно оглядываясь и проверяя, всё ли в порядке. – Накрываешь стол на шесть кувертов, а к обеду собирается двадцать человек. И откуда только берутся? Ума не приложу…
– В такой дом, как ваш, ноги сами несут, – пояснил Старик, вновь наклоняясь к её руке. – Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше. Хотя, конечно, совесть тоже нужно иметь. Как говорит арабская пословица: «Если бедуин узнал вход в твой дом, сделай другую дверь».
Сошедшая с лестницы Юлия Дмитриевна горько усмехнулась. Но на её лице не дрогнула ни одна складка – так туго была натянута кожа после постоянных инъекций ботокса. Кроме того, не осталось ни одной косметической процедуры, которую не прошла бы жена дипломата. Она исправляла себе форму носа, очищала кожу, корректировала форму и объём ушных раковин, подтягивала веки. Кроме того, убирала жир с живота, ягодиц и грудей. Возраст брал своё, но хотелось быть красивой. Евгении, кстати, это не нравилось. Вячеславу – тоже.
– Мать, мы тебя уже не узнаём! – шутил военный атташе ещё до болезни.
Он уверял, что ни в коем случае не уйдёт «к молоденькой». Похоже, Юлия этого очень боялась, и потому не слушала никаких уговоров. Она называла любителей «свежака» возрастными фашистами. И успокоилась только после того, как мужа хватил удар. В таком виде нимфетке он не был нужен ни на хрен.
– Попробуй, Геночка, не прими хотя бы раз-другой – ославят на весь бомонд. Тогда уж точно на улицу не выйдешь. Славик терпел до последнего – и вот результат. Хотел всем нравиться. Привык решать вопросы войны и мира. По крайней мере, присутствовать при этом…
– Я ему всегда говорил: «Не сломано – не починяй!» – проворчал Старик. Его нос, как всегда в минуты раздражения, раздулся и повис хвостом. – Всё совершенства искал, идеала. До горизонта не добежать, а он пытался. Теперь и ты страдаешь – а зачем? У тебя всё и так по высшему разряду.
– Вообще-то я пощусь. – Юлия никогда не упускала случая подчеркнуть свою набожность. Все бывшие комсомольские и партийные активисты отличались этим. – Но раз дочь, зять и внучки не хотят поддерживать мой почин, мы со Славиком попросили готовить нам отдельно. Так что не удивляйтесь, если мы будем есть совсем не то, что вы.
– Никогда в жизни не постился! – честно признался Старик. – И даже, прости, Юлечка, про себя посмеивался. Но вместе с тем уважаю и ваш со Славкой выбор. В конце концов, каждый человек волен чудить по-своему. Ну-ну, не дуйся! Лучше скажи, что сейчас надо кушать, дабы очиститься от скверны.
– Не кощунствуй, Геннадий! Тебе, прости, тоже пора уже о душе подумать. Но если хочешь узнать, изволь. Сегодня у нас со Славой будет салат из свёклы с лимоном, постный борщ, печёный картофель с чесноком и груши с брусникой. Завтра – грибная солянка, гречневая каша с грибами и луком, рис с апельсинами, салат из фруктов с мёдом, печёная тыква. Кстати, наша Валентина сама всё это ест…
– Помилуй, Юлечка, я разве в претензиях?! – картинно развёл руками Старик. – Не пойму только, какая разница, будет ли мясо в моих щах, когда я стану размышлять о грешной своей душе. У нас в Белоруссии католики жили, и я с ними часто праздновал Пасху. Великий Пост там начинается с Пепельной среды. Для тех, кому меньше пятнадцати и больше шестидесяти, поста вообще не существует. Так что мы с тобой, Юлечка, автоматически выпадаем из-под ограничений. Да и для остальных обязателен лишь отказ от мясного по пятницам. Усмирение аппетита у католиков – не главное. Важно отказаться от увеселений и вредных привычек. Я даже на реколлекциях бывал – приходил вместе с друзьями. Но самое красивое в их обрядах – зажжение Пасхала. Разговение начинается с того, что люди вкушают освящённые яйца…
– К чему мне знать про католиков? – поморщилась Юлия Дмитриевна. – Пусть празднуют, как хотят. Это не имеет никакого значения для православного человека.
– Так интересно же знать, как другие люди живут, – удивился Старик. – В Пасху с утра только и слышно с улицы: «Хрыстос Уваскрос!» и «Сапрауды Уваскрос!»
– Геннадий, прекрати! – взмолилась Юлия.
– А что? Это по-белорусски известные всем поздравления. Правда, целоваться на улицах у католиков не принято. Зато распространён волочебный обряд. Только там он продолжается всего неделю после Пасхи, а в России гости всегда готовы насытиться за чужой счёт под любым предлогом. Сама только что жаловалась. А в твоём доме я готов откушать вообще всё, что будет предложено. Соблаговоль простить меня – по тупости и убожеству. Не прогоняй Христа ради. Я так долго ждал этой субботы. Ещё отчим Гершель приучил меня в этот день предаваться удовольствиям. – И Старик молитвенно сложил руки. Я чуть не прыснула со смеху и прикусила кулак.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: