Олег Ермаков - Вокруг света

– На вашем-то ящике с треногой, Вольдемар, далеко не уедешь, – заметил шофер, усмехнувшись в усы.

– Почему же. Если нанять ваньку, то всю Россию проедешь. Когда-нибудь я так и поступлю. От северных пределов, ледовитых морей до азийских песков. – Синеглазый мечтательно оглянулся окрест и помрачнел. – Остается сожалеть, что господин Прокудин-Горский меня опередил.

– Да вы отсюда еще выберетесь! – воскликнул шафер, хлопнув крагами себя по бокам.

– Ну-с! Попробуем?! – воскликнул синеглазый, обернувшись к инспектору. То есть ко мне.

– Я вынужден занять свое место, – сказал шофер, влезая в автомобиль и берясь за баранку.

– Заводите свою шарманку, Серж!

– Постойте, – сказал я. – По-моему, надо подложить под колеса деревца. Есть топор?

Шофер смерил меня взглядом:

– По-твоему, я похож на дровосека?

Перейти на «ты» ему позволил, наверное, мой внешний вид.

– Ладно, – ответил я, направляясь в ольховые джунгли. – Можно отыскать и сухое дерево…

Я раздумывал, рассказать ли им о том, что происходит впереди? И сообразил, что лучше это сделать позже. Нельзя терять времени.

– Собственно говоря, далеко и ездить ни к чему за приключениями, – рассуждал синеглазый, идя следом. – Равно как и за выразительными картинами. Только здесь, в наших лозинах, их труднее всего делать. Пейзаж а-ля Айвазовский клиент приобретет быстрее.

– Вы живописец? – поинтересовался я, высматривая сухостоину.

– Вовсе нет! И живописное направление представляется мне мошенничеством.

Я оглянулся на него.

– Не глядите на меня, как на новоиспеченного гунна. Хотя… возможно, фотографы и гунны, призванные разрушить Рим. Гм, мне даже нравится это сравнение. В духе Фридриха Ницше. Нет, я имел в виду…

Но тут я увидел сухое деревце и навалился на него плечом. Корень легко вывернулся из земли. Треща сучьями, деревце упало.

– И вон то! – сказал я, указывая на толстое дерево без вершины.

На него мы напирали вдвоем. И оно подалось, кряхтя, повалилось.

Мы вернулись к автомобилю. Шофер курил папиросу. Я принялся подсовывать стволы под колеса.

– Что вы делаете? – вдруг спросил синеглазый.

Я взглянул снизу на него.

– Нам же туда ехать? – сказал он, указывая в направлении усадьбы. – Мы узнавали в Сельце. Дорога верная.

– Я бы не советовал, – быстро проговорил я.

– Почему?

В синих глазах что-то мелькнуло. Он посмотрел на меня внимательнее.

– Там погром, – ответил я.

Повисла пауза.

– Что еще такое, черт возьми?! – воскликнул шофер. В его голосе слышна была растерянность.

– У Любасова? – спросил синеглазый.

Я кратко рассказал, что там происходит.

Шофер побледнел:

– Но… к его сиятельству князю фотограф и едет… по просьбе… И я согласился лишь из-за того, что… – Он сбился и замолчал, взглядывая на спутника.

Мягкое лицо фотографа отвердело, глаза из синих стали серо-свинцовыми.

– Мы обязаны что-то предпринять, – тихо и четко сказал он.

– В город за казаками! – воскликнул шофер, краснея. – Эту сволочь только шашками и уймешь! Садитесь быстрее!

– Мы еще не вызволили вашу технику, – напомнил фотограф.

– Толкайте назад! – крикнул шофер.

Фотограф покачал головой:

– Мы должны оказать посильную помощь.

– Нам самим она потребна! – крикнул шофер.

– Нет, нельзя так оставить, – проговорил фотограф. – Я ехал фотографировать княгиню и княжон.

– Тут уже полицейскому фотографу работенка! – воскликнул шофер.

Фотограф перехватил у меня ствол дерева и подсунул его под колеса, то же сделал и со вторым деревцем. Затем обошел автомобиль и крикнул:

– Заводи!

Шофер еще помедлил, и вскоре музейный лимузин затарахтел, задрожал, окутывая фотографа выхлопным дымом. Мне ничего не оставалось, как только пристроиться рядом с ним.

– Давай!!

Мы натужились. Автомобиль затрясся сильнее.

– Еще!!

И тарантас этот сдвинулся, мы не отставали, продолжая наваливаться на него, пока тот не выехал на твердую дорогу.

– Есть! – крикнул фотограф и обернулся ко мне: – Садитесь, поедем!

Шофер тоже обернулся, смотрел испытующе.

Я мгновение медлил – и, подхваченный светлым энтузиазмом фотографа, подошел и влез в авто, сел. Фотограф занял место рядом.

– Вперед, Серж!

Шофер отвернулся. Автомобиль покатился вперед – или назад, не знаю, – подпрыгивая на ухабах.

– У вас есть оружие?! – спросил я, наклоняясь к фотографу.

Тот покачал головой:

– Только это.

Он указал на прямоугольный ящик, обшитый кожей. Мне удалось разобрать надпись «Меркурiй 2».

– Они вооружены, – сказал я.

Вскоре мы услышали собачий лай. И вдруг топот. Навстречу неслась белая лошадь. Шофер притормозил, взяв влево, и лошадь промчалась мимо, неоседланная, с развевающейся гривой.

Шофер мельком взглянул на нас.

– Это уже близко, – сказал я, не представляя, что будет дальше.

– Давай! – крикнул фотограф.

Автомобиль снова набрал скорость.

Может быть, это и есть решение проблемы подлинности, думал я. Если меня прибьют здесь крестьяне, значит, это мое время. Таков замысел обо мне. Ведь подлинность – это и есть замысел.

Мы увидели дым над разноцветным островом деревьев. Что-то там горело. Вероятно, хозяйственные постройки. Или дом. Сквозь собачий лай мы услышали выстрел.

– Сворачивай! – крикнул фотограф.

Но шофер гнал автомобиль вперед. Мы проскочили поворот в деревню.

– Серж! Что вы делаете?!

Но шофер как будто не слышал. Немного вобрав голову в плечи, он знай себе крутил баранку и только подпрыгивал на ухабах. Фотограф протянул руку и вцепился в его плечо.

Шофер огрызнулся, пытаясь сбросить руку. Автомобиль вильнул. Фотограф встал и уже схватился обеими руками за плечи шофера. Но тот не сдавался, и мы ехали мимо поля, березовой рощи, дорога шла вниз. И, только достигнув подножия огромного холма, Серж затормозил.

– Черт, чуть шею мне не свернул! – крикнул он.

– Почему вы не послушались?

– Я не на службе! А вы не генерал! И даже не унтер!

Фотограф выругался.

– А вот теперь, – ответил шофер, мотнув назад головой, – идите хоть к черту на кулички!

Фотограф сжимал кулаки. Глаза его были свинцовыми. Волосы растрепались. Он решительно взглянул на меня:

– Вы со мной?

– Один раз я вырвался из их лап, – сказал я. – Думаю, во второй раз меня пристрелят.

Фотограф пристукнул кулаком по своему сундучку:

– Кто вы?

– Инспектор земельного комитета.

– Землемер?

– В некотором роде.

Фотограф бегло осмотрел мой наряд. В общем, моя одежда была похожа на полевую форму. Хотя наверняка казалась странной.

– Они пытались вас убить?

– Да, – ответил я, вспомнив бешеные глаза рыжего. – Меня приняли за японского шпиона.