Диас Аджи - Торговец счастьем
- Название:Торговец счастьем
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785448332074
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Диас Аджи - Торговец счастьем краткое содержание
Торговец счастьем - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Поезд нёсся по бескрайнему полю пшеницы. На горизонте яркое золото превращалось сначала в зелёную полоску леса, затем – в синее безоблачное небо. Вдали виднелись призрачные вершины гор. Коул сильно удивился тому, насколько наполнены красками земли за чертой города. Вся его жизнь прошла в серых стенах сиротского приюта. Но даже простирающийся за его высокой оградой Мансель являлся царством серости, сумерек и уныния. Небо города было вечно затянуто грязными тучами и дымом заводских труб. Большинство жителей промышленного гиганта носили респираторы или противогазы. Повезло лишь немногочисленной элите, живущей в облачных башнях, возвышающихся над вечным смогом Манселя.
Стоило поезду выехать из города, и взору Коула предстали зелёные хвойные леса, тихие деревушки вдоль железной дороги, спокойные озёра с рыбацкими лодками, поля и луга, на которых мирно пасся скот. И всё это было таким живым, таким цветастым, не как в городе или приюте. В Манселе не было такого солнца, не было этого чистого воздуха и прекрасного горизонта. Коул даже задумался о том, чтобы бросить всё и остаться жить в одной из этих маленьких деревень. Стать фермером, рыбаком или лесорубом. Кем угодно. В силе, выносливости или трудолюбии Коул не уступал ни одному из крестьян, работавших сейчас на пшеничном поле. Он бы мог водить один из этих шагающих тракторов, от которых вдали шли чёрные полоски дыма. Мог бы пасти скот, приглядывая за тем, чтобы безмятежных овечек не утащили волки или иные хищники.
Но, нет.
Коул отвлёкся от лицезрения пейзажа и посмотрел на девочку с куклой. Она что-то лепетала, разговаривая с игрушкой. При виде фарфорового личика и аккуратного платья куклы Коул усмехнулся и вспомнил те предметы, с которыми они играли в приюте. Детское воображение превращало старый башмак в боевой дирижабль, носки становились небесными червями, а покорёженные ложки и вилки заменяли солдатиков.
В редких случаях детям удавалось поиграть и с настоящими игрушками: с солдатиками, куклами, мячами и плюшевыми медведями. В преддверии особых дней воспитатели освобождали детей от работ, давали игрушки и разноцветные угольки.
– «Рисуйте свои мечты», – говорила мадам Врабие, и сиротки часами увлечённо рисовали, почти одно и то же: солнце, дом, родителей, семью. Причина внезапной доброты воспитателей была проста. Коул понял это очень рано. Иногда, раз в несколько месяцев, приют посещали местные меценаты, директора и хозяева местных фабрик и заводов. За несколько дней до прихода важных гостей детишек переодевали в чистую и новую одежду, сытно кормили, угощали сладостями и учили, что можно говорить, а о чём стоит молчать. Богачи видели на что тратятся их пожертвования и, довольные видом счастливых детишек, возвращались в свои особняки-мельницы и облачные башни.
Как только гости уходили, новая одежда, угольки и игрушки возвращались в сундуки Врабие. Нет сладостей, нет улыбок на лицах воспитателей, порции еды уменьшались почти вдвое, становились стандартными, а вместо беззаботных игр приходило время работы. С утра до ночи.
– «Вы рождены в грехе. Через труд вы очиститесь», – сухим голосом говорила мадам Врабие, заходя в подвал, где около пятидесяти детей и подростков от пяти до семнадцати лет, не покладая рук, «очищались».
Сколько себя помнил Коул, он вечно был чем-то занят: стирал чью-то одежду, чинил чью-то мебель, шил что-то, таскал, поднимал, готовил. Подвал приюта, обычно закрытый во время визитов покровителей, представлял собой многофункциональное производство. Если одна часть помещения являлась прачечной, где в огромных чанах стиралась одежда, то другая была мастерской, где чинили мебель, обувь, конструктов и часы.
Коул взглянул на свои ладони, кожа на которых была жёсткой и покрытой множеством мозолей.
«Теперь я чист» , – подумал Коул без всякой радости.
Теперь он мог отправиться куда угодно, стать кем угодно. Но вопрос – куда и кем? Зачем нужна свобода? Как ей распоряжаться, если нет мечты, если вообще не веришь, что можешь выбиться в люди? Хотя недавно появился довольно заманчивый вариант.
Да, Врабие зарабатывала на сиротках немалые деньги, жестоко наказывала и вбивала им в голову религиозную чепуху. Но за годы тяжкого труда дети набирались опыта и приобретали множество полезных навыков. Никто из выпускников Врабие не давал себя в обиду. Их так и называли в Манселе «Сиротки Врабие». Точно неизвестно, когда и как появилась эта община. Но почти все выходцы «Государственного детского приюта №17», направлялись на юг города, где жили «свои». Прачечные, мастерские, лавки, магазины, швейные. Всё это принадлежало им. Почти четверть целого района в управлении двух поколений сироток Врабие.
Мечты, которые они рисовали в детстве воплотились их же собственными руками. Большая дружная семья из десятков «братьев», работающих вместе и живущих бок о бок. Именно туда Коул отправился после выпуска. Его приняли в общину, устроили на работу, помогли с жильём. Он даже нашёл себе девушку. Жизнь начала налаживаться.
Многие из «братьев» Коула недолюбливали старую монахиню. Но в душе каждый знал, что Врабие была права. Лишь её строгое воспитание приготовило их к испытаниям жизни в городе. Никому не было дела до сирот рожденных в годы революции. Когда они выпивали в пабе, кто-нибудь из «братьев» восклицал: «За здоровье старой ведьмы Врабие! Да хранит её Люциэль!». И все без исключения поддерживали этот тост. Коул прожил среди них полгода уже и привык к мысли, что всю жизнь проведёт со своей большой семьёй. Но в глубине души он понимал, что ему этого мало. Коулу не хотелось верить, что жизнь ограничивается одной лишь работой и пьянками по выходным.
В один из вечеров за стол Коула присел усатый мужчина в дорогом костюме. Он был «чужим» и сильно выделялся среди других посетителей паба. Уточнив имя и фамилию Коула, гость передал ему письмо.
«Теряешь одно – получаешь другое», – вспомнил Коул одну из многочисленных изречений мадам Врабие.
Как оказалось, его ждало наследство, оставленное родителями. Родителями! Люди, о прошлом которых он вообще ничего не знал. Кем они были и как умерли? Почему оставленный ему дом находится в столице, а не в Манселе? Почему ему никто ничего не рассказывал?
Слишком много вопросов. Коул терзался сомнениями. А вдруг обман? Вдруг какая-нибудь афера? На решение ушла целая неделя.
Вокзал, касса, билет и, вот, Коул в поезде, который должен привезти его домой.
«Дом, — повторил про себя Коул. – Даже в моих мыслях это звучит странно».
***
Ни облачка. Ни тучки.
Кера чертыхнулась, скрывая жёлтые глаза под плотным капюшоном. Она не любила жару, солнце и яркий свет. Те были вредны для её кожи, белой с голубоватым оттенком, и ограничивали способности восприятия. Но существо, за которым она пришла, солнечный свет делало ещё слабее. В этом она видела свой козырь. На родине Керы, в стране теней Киддер, всегда было туманно, сыро и дождливо. Ночи там длились по четырнадцать часов, а в дневное время царили блёклые сумерки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: