Жанна Борменталь - Чаща

Я описала, с какими сложностями возводилось это здание. Сколько раз заканчивались деньги на материал, сколько прорабов выстроили себе дома и дачи на берегах местных водоемов. Теперь осталось сделать фотографии снаружи и внутри здания. И статья с фотоматериалом будет готова.

Выбрав солнечный день, я поехала в районный центр. Времени дорога заняла немного, минут двадцать маршрутное такси везло меня и пару человек из нашего города в соседний.

Перинаталку построили на месте бывшего военного госпиталя. Это не в центре города, а немного в стороне от него. Рядом водоем, красивая лесополоса. По внешнему виду само здание напоминало санаторий или гостиницу. Много стекла и металла, приглушенный серый цвет панелей. Только изредка подъезжающие машины скорой помощи выдавали назначение этого здания. Само здание совсем не стыковалось со всем городом. Это что-то совсем не наше, как бы чужеродное. Здание словно было само по себе. И что-то было в нем пугающее. Вы подумаете – паранойя. И нет ничего такого в лечебных заведениях. А мне от него несло холодом. И чем-то непримиримым. Нет, я бы здесь не стала рожать.

Я обошла здание по периметру. Как и полагается, вокруг невысокий забор из сетки. Фотографии получились очень красивые. Я даже залезла на небольшую гору в лесополосе и оттуда сделала панорамный снимок всего здания. Потом мне нужно было сделать фотографии внутреннего антуража. А для того, чтобы попасть внутрь, нужно пройти через пункт охраны со шлагбаумом.

Охранник в черной форме очень недружелюбно на меня смотрел. Долго разглядывал мой паспорт, аккредитацию. Было ощущение запрета, как будто кто-то очень влиятельный и властный не желал пускать меня в здание. Но, скорее всего, нечем было обосновать отказ, поэтому меня впустили.

Охрана – как в мавзолее. Столько парней в черных костюмах, явно не рожениц они охраняют. Ничего себе правила. Интересно, барышень, прибывших сюда на скорой помощи, так же тщательно осматривают? И были ли роды в машине из-за нерасторопности охранников? Нужно будет спросить руководство (ну просто сама тема очень привлекательная для сарказма).

Я прошла в большой холл. В центре холла располагалась большая рецепция. Внутри за стойкой находилось несколько девушек в белых халатах. Никто не разговаривал, не улыбался. Было как-то не по себе. При всем антураже – большие чистые окна, много солнечного света – было холодно и неуютно. Я поздоровалась и спросила, к кому я могу обратиться по поводу фотографий. Девушка тоже попросила мой паспорт (что за режимный объект у них тут?!). Потом, позвонив по внутреннему телефону, вышла из-за стойки и кивком головы пригласила меня следовать за ней. Я прошла за ней к стойке гардероба, где мне выдали халат, шапочку и бахилы. Смешно же я выгляжу со стороны! (Опять же не понимаю эти условности, что мешает микробам с моей одежды перелезть на халат.) Я прошла за девушкой по коридору. Зашла в ярко-желтые двери. Потом мы прошли еще по одному коридору с кабинетами по две стороны. Девушка постучала в одну из дверей и открыла ее передо мной. За дверью скрывался очень большой кабинет, прямо огромный, квадратов 70, не меньше! По правую сторону расположился круглый стол для переговоров, вокруг него стояло много стульев. Слева – большой стол руководителя, из темного дерева с красным оттенком. За ним сидела миниатюрная хрупкая женщина с медовыми волосами. На ней был нежно-персиковый юбочный костюм, сверху надет белый халат.

– Добрый день! – поздоровалась я с порога.

– Алеся Юрьевна – старшая акушерка, – представилась женщина. – Чем могу быть полезна?

– Вот моя аккредитация, я журналист нашей районной газеты, мне поручили написать статью про перинатальный центр. И статью нужно оформить фотографиями.

– Конечно, я проведу вас. Только есть отделения, которые закрыты для посещения. Детская реанимация, например.

– Конечно, я понимаю.

– И мне бы хотелось прочитать, что вы там про нас напишете. – Все, как вы понимаете, прозвучало совсем не дружелюбно, а как-то с издевкой, что ли.

Олеся Юрьевна поднялась и пригласила жестом идти за ней. Мы вышли в коридор и пошли в лифтовой холл. Мне не нравился центр как здание и вообще не нравилось то, как я себя ощущаю тут. Пустота, тревога и безнадежность. Странное чувство, давно у меня такого не было.

Мы подошли к лифтовому холлу. Лифт – стеклянная труба в центре здания. Моя сопровождающая вызвала лифт. Несколько секунд ожидания, и мы в просторной кабинке из стекла и металла. Дорого, как для муниципального учреждения. Второй этаж, на указателе надпись: «Гинекологическое отделение № 1». Значит, есть еще и № 2. Хороший солнечный холл. Распашонкой расходятся два коридора в разные стороны. В холле стоят девять сиреневых кресел, сделанных кубиками, ровные линии, хорошее качество. Видно, что кто-то заморочился с выбором антуража. Спокойный, но холодный тон стен. Мы шли по коридору, по одну сторону были палатные боксы. По другую сторону помещения медицинского назначения: перевязочная, смотровой кабинет, пост медицинской сестры. Все чисто, пусто и достойно. На посту за стойкой сидела рыжеволосая девушка. Она очень сильно побледнела, когда мы подошли к ней.

– В операционной есть кто? – без приветствия спросила Алеся Юрьевна.

Девушка привстала и покачала головой.

– Мы зайдем туда, потом сразу пусть прогенералят. – Девушка опять не произнесла и звука, просто кивнула. – Я вам покажу самую современную часть нашего центра. Можно даже написать, что это больница третьего уровня. – Это уже было сказано мне.

– А что значит «третий уровень»?

– Ну это когда в одном месте могут проводиться диагностика и дальнейшее оказание помощи. То есть такой конвейер, где пациент получает весь спектр услуг. Например, при ведении беременности женщина тут становится на учет и наблюдается до самих родов, а потом же сюда и приезжает рожать. И если что-то с ребеночком, если его нужно понаблюдать, тут же есть и два детских отделения.

– А почему так безлюдно, мало женщин в отделении?

– Ну почему. Почти все палаты заняты. Просто беременные и оперированные женщины очень спокойные.

– Галя, сколько человек в отделении? – Алеся Юрьевна крикнула с плохо скрываемым раздражением. Я ее очень нервировала. Но пока мне не понятно почему.

– Двадцать одна беременная и девять гинекологических, – сразу же ответила девушка с поста.

– При тридцати пяти койках в отделении тридцать занято. Неплохой показатель.

– Я почему-то думала, что неплохой показатель в медицине – это пустые палаты и здоровые пациенты.

– Это противоречие – здоровые пациенты.

– Наверное.

Мы пришли в конец коридора и остановились у широких дверей. А. Ю. нажала на кнопку, как выключатель, и двери разъехались в сторону. Вау! И тут все круто!