Владимир Маканин - Пойте им тихо (сборник)
- Название:Пойте им тихо (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Эксмо»
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-34429-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Маканин - Пойте им тихо (сборник) краткое содержание
Герои этой книги – люди, завороженные завистью, любовью, стесняющиеся страсти своего сердца и желаний, все время готовые променять синицу в руках на журавля в небе и совершенно не жалеющие о возможных потерях.
Эти люди – водители, учителя, врачи, самоучки и ученые, счастливые и несчастные, – все они несут на себе печать какой-то тайны и высшей силы. Как будто каждый день каждому из них выпадает шанс спасти человечество или открыть параллельный мир за дверью склада.
О любви к людям думай! – призывом звучат слова маканинского старика-врачевателя из легендарного романа «Предтеча». И люди верят: если и не излечатся их болезни, то успокоится их душа и законы жизни вдруг предстанут светлыми и разумными.
Пойте им тихо (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
И поясняла дополнительно:
– Гоняй в парикмахерскую. Заставляй чаще лезть в ванну. Он, конечно, рос в сарае, но сделать из него человека можно…
– Он не неряха.
– Мужчина – всегда неряха.
В очередное воскресенье мать спросила Дашеньку:
– Куда же твой ухажер делся? (Почему сегодня дома сидишь?)…Уехал?
– Он в командировке, мама.
– В командировке, – мать скривила губы, – смотри-ка, птица какая!
Дашенька смолчала. В таких случаях лучше всего отмолчаться – и тогда не придется нагромождать ложь на ложь, как нагромождают дети кубик на кубик.
– Эх, Дашка, – негрубо сказала мать. – Думаешь, мать – дура, а ведь твоя мать не дура, хотя и малограмотная. Доченька моя, Дашенька, где же твой стыд девичий?
Дашенька молчала.
– Как ты себя чувствуешь, а? – Мать оглядела ее с ног до головы цепкими и вполне земными глазами.
– Хорошо, мама.
Опасения матери были напрасны. Но она как-то особенно выспрашивала и приглядывалась, назревал неприятный разговор, – правда, назревал он уже не впервые.
К счастью, в дверь позвонили – приехала Вика:
– Здрасьте. Приветик, а я к вам в гости – не ждали?
Потом она шепнула Дашеньке:
– Приехала учить тебя пирожки печь. Тесто я делаю особенное. И ватрушки удаются, – вот увидишь! – ему понравятся…
Вика была прекрасная хозяйка, и пекла, и стряпала – пошептавшись, она сразу же отправилась с Дашенькой на кухню, она замесила тесто, приготовила начинку, и вот плита уже выдавала из своего нутра пирожки – один одного веселее… В окне млели летние облака. Вика стояла у плиты в ярком переднике. И повторяла Дашеньке золотые слова о том, что наикратчайший путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.
Потом, здесь же, на кухне, Дашенька и Вика сидели в сумерках. Они не зажигали света, они сидели рядом и говорили о жизни. Немного пошутили. Немного поплакали.
В конце отпуска Андрей, не подававший признаков жизни, все же прислал фототелеграмму, это очень удобный вид связи, потому что и быстро (намного быстрее письма), и можно вместить кучу слов. Правда, Андрей вместил их не так уж много:
«Дашуля. Море замечательное – чудо чудес. К моему возвращению, будь добра, приведи в порядок мою берлогу. Ключи у соседа по лестничной клетке. Целую».
Когда Андрей вернулся, они поженились. Со свадьбой – день в день – совпало еще одно хорошее и важное событие: Андрея взяли в лабораторию Брусилова. Сцепление обстоятельств волновало как знак свыше. Всю или почти всю «медовую» ночь он шастал из кухни в комнату, а из комнаты в кухню и взволнованно бормотал:
– Сбылось, сбылось!.. Ну, теперь главное – не робеть. Вкалывать и еще раз вкалывать!
Было три часа ночи. Чиркнув в темноте спичкой, чтобы закурить, Андрей повторял:
– Вкалывать! Слышь, Дашуля… Если уж ты вскочил на коня, надо взмахивать плетью – верно?
Дашенька, конечно же, соглашалась. Замирая, она кивала ему и кивала. Она немного зябла. Она жалась в угол постели и (потихоньку от Андрея, в темноте) плакала непонятно отчего. Счастье было как-то неожиданно, как бы свалившееся с неба, – она и Андрей, семья, жизнь бок о бок, и верилось, и не верилось тоже.
Она сидела у себя в корректорской, а мыслями была с ним – Андрей ставил сейчас свой первый эксперимент в новой лаборатории.
«…В деревне наступила ночь. Шелестели осины. Лаяли на прохожих собаки», – вычитывала текст Дашенька, голова Дашеньки клонилась все ниже, глаза слипались… А рядом читала текст Тамара. А дальше Соня. А дальше – Вика. И все вместе они бубнили и как бы коллективно бредили: «Бу-бу-бу-бу…»
Возвращаясь домой в троллейбусе, Дашенька уже поняла, что заболела.
Дома она слегла.
Андрей был внимателен и чуток, и готовил ей чай с малиной, и в аптеку бегал, но по ходу болезни выяснилось нечто – оказалось, что он совершенно не выносит беспорядка в доме. Он привык к уходу. И как же быстро стали его раздражать раскиданные там и сям вещи. Он привык к чистоте, привык к жене – а жены, в сущности, не было, и кругом был нарастающий беспорядок, потому что Дашенька уже третий день лежала пластом.
Андрей нервничал.
– Не могу работать, – жаловался он. А ведь обычно вечерами, после работы, он два-три часа работал дома.
Он стал уезжать в библиотеку. Придет с работы, наскоро поужинает – и уехал.
– Ты уж не сердись на меня. Не сердись, – жалко и потерянно оправдывался он.
– Ладно.
– Пойми – я должен работать.
Андрей уезжал. Дашенька кое-как вставала с постели. В голове звон, в висках стучало – она опасливо передвигалась по полу, как передвигаются по льду. Брала в руки тряпку. И потихонечку начинала прибираться в квартире.
«Может быть, приятели новые. А может быть, женщина», – думала Дашенька. Покончив с уборкой, она шла на кухню. Медленно и вяло она мыла посуду. Но она ошибалась – Андрей действительно работал.
Дашенька выздоровела. И теперь – как бы в память о болезни – она научилась мило подшучивать над Андреем.
– Ты знаешь, – говорила она, к примеру, рано утром, – рубашки-то свежей нет…
– Что?! – пугался он.
– Не успела вчера постирать, – объясняла она. – Дел много. Собиралась, порошку купила, но не успела.
Андрей начинал сходить с ума. Он метался по комнате – хватался то за свитер, то за пиджак, то за галстук. И ежеминутно глядел на часы: что же делать, что же теперь делать?.. Бедняга привык быть одетым как на свадьбу.
Помучив его минуту-другую, Дашенька смеялась и открывала платяной шкаф. И наконец – звала:
– Андрей!.. Вот – оказывается, есть одна чистая. Держи. Скорее!
Он хватал свежую рубашку и судорожно одевался. Дашенька смеялась:
– Везучий ты, Андрей. Могло ведь не оказаться рубашки…
Он хватал портфель и мчался на работу. Целовал Дашеньку. И бросал ей на бегу:
– Сегодня же все постирай. Отдай в прачечную… Нельзя же так!
Когда она рассказывала об этих шутках у себя в корректорской, все хохотали. А Вера Викторовна признавалась, что такие шутки доставляют ей истинное наслаждение и продляют жизнь, – мужчин Вера Викторовна вообще презирала.
– Молодец, Дарья, – Вера Викторовна глубоко-глубоко вздыхала, – так их, окаянных!
Иногда Дашеньке хотелось собрать подруг – устроить девичник, – и оказалось, что сделать это проще простого. Как все физики, Андрей пугался надвигающегося беспорядка загодя. Достаточно было денька два в квартире не убираться, и ровно на третий день Андрей в гневе сбегал в библиотеку на весь вечер.
Женщины собирались, они выпивали немного красного вина и выбалтывали друг другу о своих бедах и своих радостях, мирные посиделки расслабляли их, как расслабляет взгляд на озеро или на движущуюся воду ручья; для них, женщин, это было совсем немало – для них это было отдушиной.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: