Зинаида Миркина - Озеро Сариклен
- Название:Озеро Сариклен
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «ЦГИ»
- Год:2014
- Город:М.; СПб
- ISBN:978-5-98712-148-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Зинаида Миркина - Озеро Сариклен краткое содержание
Рекомендуется для широкого круга читателей.
Озеро Сариклен - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А сколько было Елен, Марий, Ирин? – подхватывает она весело.
– В моем сердце, как и в России, есть только одна великая царица – Екатерина.
– Ну, ну, ну, – останавливает она, но ей весело. Ей очень весело. И вдруг смех ее обрывается.
Озеро огромное, невыразимо спокойное смотрит на нее, как глаз, от которого некуда укрыться… Да что же это такое? Да зачем это оно смотрит в нее?! И она вспомнила, что не отражается в озере. Не отражается. Нет ее. И все.
Кате захотелось закричать, убежать, спрятаться куда-то в стены, во что-что соразмерное ей, в какое-то пространство, где она – есть, доподлинно есть.
И снова к горлу подступил комок. И – надо сдерживаться, притворяться. А Антон… Да где же Антон?
Антон отделился от компании как-то незаметно ни для кого и пошел вверх по холму. Шел легко, быстро, иногда подпрыгивал на ходу, ухватывался за какой-нибудь толстый сук и повисал на нем, точно взлетал над землей. Потом так же быстро прыгал вниз и шел дальше. А лес обступал, обступал, затягивал в себя. Прекрасный смешанный лес с огромными деревьями, с густым подлеском, звенящий, гудящий, пахучий, он внезапно раздвигался, и в прорывах просвечивало озеро.
И – никого!..
Где-то зацокала белка, пробежала кольцом по сосновому стволу, перескочила прямо над оврагом и вот уже цокает с соседней ели. Антон задрал голову и зацокал ей в ответ. Белка насторожилась, замолчала, снова зацокала. «То-то же, понимаешь меня». Затенькала синица. Антон прислушался и опять ответил на ее собственном языке, так что и не отличишь.
Пропел и расписался длинным звуком зяблик. Он и ему ответил. Этот язык он понимал. И говорить на нем умел. Наверное даже лучше, чем на человеческом. Да, на лесном языке говорить ему было, пожалуй, проще. С птицами и со зверьем как-то скорей договоришься, чем с людьми.
Антон засмеялся, потом закуковал, потом засвистел иволгой. Это был язык счастья. А все счастливые понимают друг друга. Счастливые… А часто ли он теперь бывал счастливым?
Мальчишкой, в родной деревне, когда он каждый день бегал в лес, лазил по деревьям, как белка, и, кажется, не боялся ни воды, ни огня, и ни мороза, ни жары, вот когда он был счастлив каждый день. А теперь… Теперь это, пожалуй, редкость. Однако птицам отвечать еще не разучился. Нет, этого уже не отнимешь! Когда он научился этому, он не помнит. Кажется, всегда умел.
– Антон, пропой соловьем! – просил его дружок в детстве.
– А чего сам не пропоешь?
– Я не умею.
– Да как этого не уметь? – удивлялся Антон. – Ты слушай и отвечай. Вот и все.
У него самого на каждый лесной звук дрожала какая-то особая точка в груди. Вот из этой-то точки и рождалась песня. И он очень удивлялся: разве не у всех так?
Эх, как он редко теперь бывает в лесу!.. Антон остановился. Уперся рукой в ствол. Тихо. До чего тихо! Вдруг – ноздри его слегка раздулись, глаза прищурились: в кустах, метрах в пяти от него стояла лань и, чуть приподняв голову, общипывала куст. Увидала его. Замерла. Отпустила задрожавшую ветку. И, совершенно неподвижная, глядела на Антона.
Он тоже замер. И твердил про себя: «Не бойся, не бойся… Я тебя не то что пальцем – мыслью не трону…»
Лань и не боялась. Господи, какой глаз!
Снова стала щипать куст, спокойно, точно никого и нет рядом. Пощипала и медленно ушла в чашу.
«Милая, ах, милая ты моя!» – прошептал Антон.
Было однажды – не здесь, в другом лесу – он медведя встретил. И сам понять не мог, как это было возможно, но он медведя не испугался. Ничуть. И зверь не напал, не побежал, а поглядел на него и пошел прочь. Да, было и такое. И Антона это даже не очень-то удивило. Зверя он чувствовал. И зверь его чувствовал. Со зверем он был на равных. Два зверя. Две живые души…
И дерево – живая душа. В лесу все живое. А дерево, может, больше всего. И все-таки с деревом не так, как со зверем. С деревом на равных нельзя. Оно – другое. И с ним один на один, пожалуй, труднее, чем со зверем. Этого никому не объяснишь.
Антон глубоко вздохнул и задумался. Он сидел в шатре огромного вяза, прислонившись спиной к стволу. «Душа-то у дерева, конечно, есть. А как будто бы и нет. Нет ее отдельно ото всего на свете. Для дерева что оно само, что луч заходящего солнца – одинаково. Что оно, что этот ветерок или вот тот бархатный холм, покрытый розоватым мхом»
Антон вдруг поежился. Точно от холода. Один раз с ним такое было, и страха никакого не было – одно сплошное счастье. Но это было только один раз. Он как будто бы сам сошел на нет. И от этого сразу стал всем на свете. Все было, а его не было. То есть он был всем.
Но это было только один раз, а больше не повторялось. И с тех пор он что-то знал, знал какую-то черту, к которой подходить боялся. Один на один с ЭТИМ, с НИЧЕМ – это трудно. Легче, если с удочкой, даже если не надета наживка, или с книжкой, даже если ее почти не читаешь. Все-таки еще что-то… Все-таки между тобой и ЭТИМ что-то есть.
«А ведь Катя, наверное, ищет, беспокоится», – вспомнил он вдруг, забеспокоился сам, быстро поднялся и пошел назад.
Около самого пансионата тоже стоял гигантский вяз. Антон на минуту остановился около него, прислонился лбом к коре и вдруг увидел Катю. Ну, конечно, она искала, конечно, беспокоилась. Он виновато улыбнулся и шагнул ей навстречу.
«Мамочка, мы отдыхаем прекрасно. Места удивительные. Условия – тоже. Антон, правда, для чего-то ловит бедную рыбу, которую совершенно не на чем и незачем жарить, а я… – она задумалась, отложила письмо. – А я… Мамочка, ты мне столько говорила об этом озере, я столько ждала от него, что, наверное, теперь оно, бедное, не знает, как мне угодить… Оно прекрасно, конечно, но то, что я представляла по твоим рассказам!..»
Катя еще раз отложила письмо, а потом порвала его на кусочки и расплакалась. Антон спит. У него никаких разочарований – все великолепно. Катя почувствовала раздражение на мужа. Захотелось вдруг растолкать его, окликнуть… Но нет, пусть спит. Она всхлипнула и стала раздеваться. Погасила лампу – и вдруг увидела в темноте открытые глаза Антона. Оказывается, он и не спал вовсе, а так только – прикрыл глаза и ждал ее. Привлек к себе. Нежно, тихо, почти как когда-то. И она от этого вдруг снова расплакалась.
– Ну, чего ты, Катенок? Ну, чего?
Антон был богатырь, который все еще не совершил своего главного подвига. А не главный – совершил? Может быть, просто богатырь без богатырских дел?.. Она задумалась.
Все от него чего-то ждут. И он считает это вполне естественным. И то, что он не оправдывает ожиданий, тоже естественно. Вот эта поразительная естественность и есть, может быть, главное в нем. Кажется, что ему ничего не стоит сдвинуть гору; но это настолько просто, что не стоит и торопиться. А может быть, и вообще не стоит этого делать?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: