Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

Фалберт присвистнул.

– Решил подготовить её по полной программе?

– Можно и так сказать.

Бог света отступил в сторону. Аден кивнул ему и шагнул в сторону двери, ведущей в мир людей.

– Видимо она хорошая девушка, раз ты решил дать ей такое благословение, – послышался голос Благословляющей воду.

Аден на мгновение замер возле двери. Он мог сказать многое – и что Ника спасла ему жизнь, и что она помогла ему прийти в себя, и что она просто достойна этого… Но был ли смысл? Наверное, нет – Линн всё равно всё поймёт по-своему.

Он мысленно отмахнулся и шагнул за дверь.

Несколько дней бесплодных попыток выудить что-то полезное, испорченное настроение, потеря доверия к духам-хранителям – и всё ради чего? Ради бреда, который творился сейчас?

– Элиот, ты должен был сразу рассказать богам об этой книге, – терпеливо говорила Санни. Она смотрела снисходительно, как на мальчика, который не мог понять, чем умножение отличается от сложения, и это злило больше всего. – Et qui sait [15], что это на самом деле? Peut-être [16], Джина нарочно её подбросила, чтобы…

– Хватит, – Элиот хлопнул ладонью по стопке книг справа. В воздух взметнулась пыль и заиграла в солнечных лучах. Санни поморщилась. – Вместо того, чтобы указывать мне, что делать, лучше бы навела здесь порядок!

Красавица сложила руки на груди и нахмурилась. Короткое чёрное платье соблазнительно облегало точёную фигурку, и жрец на мгновение застыл, позабыв и о таинственной книге, и обо всех тайнах мироздания.

Впрочем, ледяной голос Санни мигом вернул его на место.

– Tu es en train de dire [17], женщина только для того и сгодится? Я думала, средневековье давно прошло…

– Я имел в виду, что…

– Да-да, не сомневаюсь!

Элиот сел на стул, накрыл ладонью глаза и застонал. Насколько бы она ни ломала представления о блондинках, порой Санни говорила совершенные глупости.

Повеяло цветочным ароматом. На плечо легла ладонь, крепко сжала. Тёплое дыхание коснулось щеки, и Элиот вздрогнул. В глубине души проснулось незнакомое чувство, не имевшее отношения к разговору, что-то столь же тёплое и нежное, как сама Санни.

– Плохо дело, когда у человека пропадает чувство юмора, – еле слышно сказала она. – Элиот, я начинаю волноваться.

Он опустил руку. Санни была близко, даже слишком – стоит капельку придвинуться, и можно будет ощутить вкус её губ…

Что-то зашуршало, послышался громкий стук. Элиот вздрогнул. Санни отпрянула и отвернулась. Растаял цветочный аромат, оставив после себя запахи пыли и запустения. Проклятье. Если стопка-ловушка сработала…

– Извините, – послышался смущённый голос богини любви.

– Ничего страшного, – пробормотал Элиот и обернулся.

Покровительствующая любви, точная копия дочери, только в голубом платье, стояла посреди сваленных в кучу старых томов. Раскрасневшаяся, а от того ещё более прекрасная, Санни спешно подбирала книги, старательно отводя взгляд от Элиота.

– На самом деле ты вовремя, – пробормотала она. – Мы хотели показать тебе кое-что.

Тепло в груди развеялось без следа, раздражение вспыхнуло с новой силой. Элиот прижал книгу к себе.

– Это Хоуп хотела показать, не я.

Она вскинула голову и посмотрела на него. В её взгляде не было ни капли прежней нежности.

– А ты позволишь?

Поколебавшись, Элиот отвёл взгляд в сторону и протянул толстый том девушке. Та скользнула к матери мимо разбросанных по полу книг. Похоже, они забыли обо всем на свете. Отошли в сторону стола, оттуда сразу же послышался шепоток и шелест страниц. Элиот хотел было возмутиться, но в последний момент передумал и принялся собирать книги.

В его руках и на полу рядом собрались огромные стопки, когда поблизости раздался дробный стук каблучков.

– И почему мы до сих пор об этом не знаем? – послышался ледяной голос Лилиан.

Элиот на мгновение растерялся.

– Духи сказали, что книга написана скверной, – слова вырвались прежде, чем он успел их осознать. – Я побоялся…

– И правильно сделал, – богиня любви обошла его, присела рядом и сунула раскрытую книгу. Элиот едва успел её подхватить. – Это нужно немедленно уничтожить.

– Но я…

– Ты видишь? – Лилиан указала на вязь текста. – Я боюсь даже подумать, почему оно на месте, тогда как у Хоуп всё исчезает.

Ещё одна. Как будто дочери было мало, ещё и мать подключилась.

Элиот несколько долгих секунд смотрел на безобидные чёрные буковки, не желающие растворяться в белизне страниц. Внутри разгоралось пламя негодования. Сколько ещё ему будут указывать, что делать? Духи-хранители, Ведущая битву, руководство города, даже преподаватели академии… Он нашёл эту книгу. Он разгадает её загадку. Сам, раз никто не хочет помогать. И не особо-то хотелось её, эту помощь…

Элиот захлопнул книгу. Идеальные локоны богини любви всколыхнулись, в голубых глазах взметнулся страх.

– Я в порядке, – буркнул жрец и поднялся на ноги. Лилиан последовала его примеру. – Книга пока мне нужна. Я не…

– Послушай… – вспыхнула богиня любви.

– Она. Нам. Нужна, – Элиот повысил голос. – Как только я разберусь…

– Assez [18]! – Санни из ниоткуда появилась между ним и матерью, раскинув руки в сторону. – Успокойтесь оба. Ещё не хватало по второму кругу начать войну.

Элиот несколько мгновений всматривался в удивительной красоты голубые глаза бывшей первой ученицы. Таким, наверное, бывает летнее небо в самый яркий солнечный день в Санктуме. Настолько же редкое явление, как и ссора жреца с богами. И если первое хоть иногда случалось, второе происходило впервые.

– Извини, – буркнул Элиот и отвернулся.

Тёплая девичья рука еле ощутимо коснулась плеча жреца.

– Тебе надо иногда отвлекаться от всего этого, – прошептала Санни. – Иначе ты просто сойдёшь с ума. Видишь, уже споришь с богами, а первый закон…

– Может, просто первый закон устарел?

Эти слова вырвались против его воли и вобрали в себя всё – ненависть к своему бессилию, тоску, боль одиночества, неприкаянность. Элиот сам не ожидал, что это прозвучит так злобно. Он поднял взгляд на Санни. Теперь и в её взгляде виделся страх, отражавший чувства её матери.

Элиот зажмурился. Вот уж кого он точно не хотел пугать. Что-то мерзкое, колючее закрутилось внутри. Жгло, как крапивой, чувством вины.

Но ведь он тоже по-своему прав. Если все они настолько боятся Джины, что не решаются воспользоваться её же знаниями против неё…

По телу разлилась прохлада, словно он сделал глоток ледяной воды из горного источника. Злость отступала в дальние уголки сознания. Элиот открыл глаза.

Санни стояла рядом, поджав губы. Её глаза еле заметно светились синим. Другую руку она положила на плечо матери, замершей в изумлении. Казалось странным, что горы книг вокруг не загорелись от таких жарких споров.