Алина Солнцева - Стезя героев: сомнение

– Вам нужно время, – заговорил «инопланетянин». – Пожалуйста, оставайтесь среди нас, воспользуйтесь нашими жилищами. Мы готовы беречь ваш сон, пока вы не решите продолжить свой путь.

– Разве вы не на стороне Джины? – осторожно спросил Дарующий пламя.

– Мы сами по себе с тех пор, как она решила возродить Шаан’Далора, – бесстрастно сказал «йети».

– Но почему?

– Мы хотим жить, – заговорил «Макс»-перевёртыш. – Даже здесь, в этом мире. Я думаю, тебе как никому должно быть знакомо это желание.

– Верно, – кивнул Дарующий пламя. – Но есть вещи, за которые не жалко умереть. Даже бессмертному.

Вероника вздрогнула, опустила руки и взглянула на него. Бог огня улыбнулся и покачал головой.

– Поговорим в другой раз, ладно?

– Вы имеете полное право не доверять нам, – сказал «йети». – Но вы можете поставить на стражу тех, кто нас сюда изгонял. Среди нас не найдётся глупца, способного напасть на них.

Точно, духи-хранители! Элиот резко вскочил со своего места. Ему не терпелось поговорить с ними.

– В этом нет нужды, – Макс оглянулся на спутников. – Ребята, идите отдыхать. Я ещё посижу.

– Но… – попыталась возразить Вероника.

– Идите, – отрезал Максим. – Вы имеете полное право не доверять мне, ага. Но я пришёл с вами, а не с ними.

Вероника нервно усмехнулась. Элиот нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Выбирайте любой дом, который вам понравится, – «инопланетянин» указал в сторону зданий. – Они все пустуют.

Элиот кивнул и зашагал вперёд. Ему было плевать, как Дарующий пламя и его девчонка на это отреагируют. Всё, что его волновало – предстоящий разговор с духами-хранителями.

Он должен был узнать правду. Должен был получить от них подтверждение.

И как теперь уснуть после всего этого?!

Вероника плохо понимала, что делает. Аден вёл её за собой, говорил что-то, но она ничего не слышала. В мыслях царил хаос. Нет, наверное, даже Хаос, о котором они только что говорили.

Новая картина мироздания потрясала. И, скорее всего, не только её – Аден выглядел растерянным, умудрялся спотыкаться даже здесь, на идеально ровной поверхности. Вероника не знала, как он, а она отказывалась верить в то, что Создатель и Джина были одним целым. Такого просто не могло быть. Джина безумна, она…

Она только что предстала перед ними в ином свете.

Как ни больно было признавать это, у Вероники и Джины было много общего. Обе воспринимали себя отверженными, ошибками если не мироздания, то своих родителей. Если Шаан’Далора можно считать отцом Джины, конечно. Получалось, Дьяволица стала такой только потому, что стыдилась себя и своего происхождения. Потому что рядом с ней не оказалось Джереми, который помог бы ей поверить в себя и признать, что она имеет право на существование.

Казалось, надо было пожалеть Джину, проникнуться к ней сочувствием. Но Вероника не могла. Она понимала, что сама могла бы стать такой. Но ведь не стала же? Да, рядом был Джереми. Да, он помог ей прийти в себя, принять себя хотя бы отчасти. Но Вероника никогда не была по-настоящему в ладу с собой, иначе начала бы использовать Дар по назначению. И не стала такой, как Джина, несмотря ни на что.

И если раньше можно было оправдаться зовом Дара, то теперь Вероника знала правду. Зов не слышат ни боги, ни дети богов. Значит, и она, и Джина были в равных условиях, но каждая из них выбрала свою сторону сама.

– Ты меня вообще слушаешь? – голос Адена ворвался в мысли, сметая их на своём пути.

Вероника покачала головой, пытаясь прийти в себя. Машинально оглянулась по сторонам. Они стояли возле одной из серых хижин, в паре десятков метров от огненной нити. Строение прорастало полусферой из ровного пола метра на четыре вверх. Роль входа исполнял овальный проём без двери, по бокам от него располагались круглые окна без ставен и занавесок. Вот уж кто не заморачивается шикарной обстановкой и излишними удобствами, так это местные духи.

– Извини, я задумалась… немного… – Вероника рассеянно взглянула на бога огня. – Что ты говорил?

– Что тебе надо поспать, – ответил Аден и глубоко вздохнул. – Хотел бы я иметь такую возможность. Я видел, как люди после таких ударов засыпали, и когда просыпались, им становилось легче.

– Да… наверное.

В памяти невольно всплыли последние кошмары. Пытки, смерти, измены, ужасы… Вероника вздрогнула. Да, для бога сон сейчас мог бы стать благословением. Для неё же уснуть здесь, на поле, принадлежащем Джине, равносильно самоубийству. Если в человеческом мире Дьяволица обладала такой властью над спящей Вероникой, что будет здесь?

– Пойдём, – Аден протянул руку. Вероника пару мгновений колебалась, затем покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Я… не смогу, – она взглянула на бога огня. – Мне страшно. Это мир Джины, и…

– Я понял.

Аден шагнул вперёд и прижал Веронику к себе. Она ожидала привычного трепета в глубине души или новой порции тепла, но ничего не произошло. Она ничего не ощущала.

Невольно вспомнился день собрания. Тогда Аден попытался согреть Веронику, но ей было так тяжело на душе, что ничего не вышло. Быть может, сейчас происходит что-то похожее?

– Тебе всё равно надо поспать, – еле слышно заговорил Аден. – Я всё время буду рядом. Обещаю. Если тебе станет плохо, я сразу же разбужу тебя.

– А если не сможешь? – слова сорвались прежде, чем Вероника успела понять, что хочет сказать.

– Смогу.

В воздухе словно повисло несказанное, но проскользнувшее по каналу телепатии «чего бы это ни стоило».

Вероника мгновение колебалась.

– Хорошо. Пойдём?

Аден кивнул.

Они по очереди скользнули в проём и оказались в крошечной округлой комнате. Она оказалась пустой, только пара длинных отрезов серой ткани растянулись поперёк помещения. Стоять здесь в полный рост было трудно даже Веронике. Она опустилась на колени и осторожно коснулась ткани. Грубая, шершавая, не очень приятная на ощупь – похоже на драповое пальто – но спать можно. Особенно, если бог огня будет тебя согревать.

Аден скользнул вперёд и лёг на ткань. Вероника застыла в нерешительности.

– Только не думай там себе ничего лишнего, – фыркнул бог огня. – Так мне будет проще за тобой присматривать.

– Но…

Волнение захлестнуло с головой, вытесняя все колоссальные открытия, сделанные за этот… день? Утро? Сколько прошло времени? Да какая разница.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Отошедшее на тридесятый план воспоминание о поцелуе расцвело во всей красе. Как и о призраках, танцевавших в тумане, нашёптывающих, что она не сделала и что не сказала…

Аден застыл. Вероника закусила губу. Проклятье, когда она уже научится скрывать свои мысли?! Второй раз попадается, бестолковая…