Алена Мельникова - Хитросплетение Спиралей

– Я правильно вас понял, ключевое слово здесь «археолог»? – удивленно переспросил Влад.

Старик улыбнулся и словно актер на подмостках театра Кибуцу, с мечтательным видом, глядя куда-то в окно, ответил:

– Почти….

– Чистый Голливуд, вам бы на сцену, ей богу! – прикурил сигарету Чернов. Его раздражение росло, и он перешел на крик: – Что-то не сходится в вашем раскладе. Разве у вас нет людей, готовых за цену вдвое дешевле, чем вы выложили за нашего Мардука доставить вам и черта из преисподней? Вы проделали такую розыскную работу, нажили серьезные проблемы с Зориным и, теперь строите из себя мать Терезу. Выкладывайте ваши карты!

– Впредь, господин Чернов, я попросил бы вас не кричать. Несмотря на преклонный возраст у меня отличный слух, – нарочито сдержанно предупредил старик. – На то есть своя причина, почему я остановил свой выбор на вас. Об этом после. Итак, жду ответ господин Нагорный. Вам нужны документы и моя поддержка или вы предпочитаете отправиться на родину?

В этот момент у Влада был вид разочарованного человека, принимающего сложное, но необходимое решение. В свете последних событий ему хотелось убедиться в аочаю, что компромат действительно существует и бравада японца не вымысел. Он посмотрел на друга и, уловив в его взгляде понимающее согласие, ответил:

– Чем черт не шутит…

– Могу ли я расценить ваше высказывание за согласие? – почти шепотом, словно боясь его спугнуть, поинтересовался Ямомото.

– Да! – в голос ответили друзья.

– Как мило у вас это получилось! Полный синхрон! – от радости захлопал в ладоши старик. – Для более обстоятельной беседы нам нужно перейти в мой кабинет…

Глава X

Следуя за Ямомото, друзья оказались в просторном кабинете. Черные мраморные стены, потолки и черные, натертые до блеска полы, словно магические зеркала, отражали предметы и, иллюзорно искривляли пространство. Создавалось впечатление, что попал внутрь запертой шкатулки…. Из-за скудной обстановки по кабинету раздавалось эхо. Напротив панорамного окна стоял конференц-стол, окруженный дюжиной кресел. В противоположной части находилось техническое оснащение и стеллаж с картотекой, возле которого суетился Тикамацу. Сосредоточенно просматривая стопку бумаг, он словно мумия, гармонично вписывался в удручающий интерьер кабинета. В другом углу, под огромным зеркалом, находился изысканной работы столик, на котором красовалась их статуэтка Мардука. Атмосфера кабинета красноречиво говорила о характере его хозяина. Все здесь казалось мрачным и безжизненным…

Ямомото устроился в кресле во главе стола и, жестом пригласил гостей присесть:

– Итак, господа, раз мы теперь коллеги, то должны доверять и заботиться друг о друге… Дело в том, что я не приемлю насилие и принуждение к чему-либо. Считаю, что давление нецелесообразно и непродуктивно в любом деле… «Где лад – там и клад!» – так, кажется, гласит одна из русских поговорок? А уж в этом деле взаимопонимание и доверие станут наиважнейшими составляющими. Авторитаризм и диктатура для дураков. Поэтому я долгое время не любил вашу страну с ее тоталитарным режимом. Тем не менее, признаюсь честно, всегда искренне восторгался талантами, которыми щедра Русская земля. Не будем далеко ходить, – многозначительно посмотрев на Влада, улыбнулся старик.

– Я не силен в умении вести политические беседы и, не умею выражаться так литературно, как вы. Но нельзя ли ближе к делу? – пробасил Влад.

– Безусловно, – выкладывая на стол красную папку, с выгравированным на ней двуглавым орлом, деловито сказал Ямомото и посмотрел на Тикамацу. Помощник, словно верный пес, подскочив к старику, тут же передал ее в руки русских.

Пролистав содержимое, Влад и Глеб пребывали в легком оцепенении. Операция под кодовым названием «Анаконда» имела под собой реальную историю в виде пятидесяти листов с печатью и собственноручной подписью Зорина. Сомнений больше не оставалось, и выбора тоже. На страницах была изложена не только операция с подробным планом проведения и завершения, но и фотографии, записи всех проведенных ими аукционов, и еще много разной и «полезной» информации.

Нагорный понимал, что проверка в Третьяковке по большому счету ничем им не грозит, однако злополучная папка, с общей полифонией ситуации, представляет весьма неприглядную картину. Уставившись в документы, Влад почти физически ощутил, как падает в бездну. До этого момента у него еще оставались подозрения в подлоге, но теперь он убедился в подлости Зорина. Это было странное ощущение одиночества и беспомощности. А когда он понял его истоки, то испугался – его жизнь зависела отныне от человека по имени Кейтаро Ямомото. И он, Влад, был целиком в его власти.

– А как насчет электронной копии? – прервал его размышления Чернов. – Где гарантия, что вы не будете мучить нас этим «комиксом» до конца дней?

– Документы, хранящиеся в секретном архиве министерства, не имеют электронных копий, – не отрываясь от своего занятия, пояснил Тикамацу, – максимальную секретность обеспечивают только печатные машинки. Оцените печатный шрифт документа и вопрос отпадет…

Все еще не веря в столь подлое предательство Зорина, Влад задумчиво сказал:

– Бред какой-то…

– Настоящий бред у вас впереди, – язвительно заметил Тикамацу, – камера, допросы, очные ставки и тюрьма. А после очередь из ваших многочисленных поклонников-коллекционеров за звание – «кто первый вас прикончит»…

Мысленно похвалив Тикамацу за находчивость, Ямомото наслаждался, словно в театре. Его забавляли угрюмая собранность и порой неуважительные, резкие реплики русских и он в очередной раз поймал себя на мысли, что проведенье не ошиблось. Мошенники как раз те, кто нужен в этом предприятии…

– Никакого подлога, господа, ведь о существовании документов вы были проинформированы человеком Зорина. А теперь, если у вас не осталось сомнений, перейдем к делу и, может случиться, что вы еще станете благодарить судьбу за встречу со мной. Кстати, что для вас означает такое понятие как «счастье»?

– Состояние эйфории в период фрустрации, – с серьезным видом ответил Глеб. – И насчет того, что мы будем благодарить судьбу за встречу с вами, я бы лично воздержался. Особенно учитывая данную ситуацию…

– «Задумал муравей гору Фудзи передвинуть»… Вы напрасно иронизируете. Конец вашей деятельности все равно, рано или поздно, но наступил бы непременно. Только с противоположным финалом, в котором поверьте, у вас в руках не было бы этих документов. Я советую вам пересмотреть свои взгляды на жизнь. Это самомнение, пропагандирующее человеком запада о том, что ему подвластен мир – как минимум наивность. Японцы живут по старым законам и не пытаются изменить их. Как дерево питает крону через корни, так японцы черпают мудрость от предков своих, которые учили, что суть всего – духовное развитие. Победа духа над материей – основная нить, вплетенная в ствол древа жизни японца со времен Богини Аматэрасу. На этом, как и тысячи лет назад, зиждется наша выдающаяся культура! Как в те далекие времена, когда люди жили в тесном взаимодействии с Богами и природой… С помощью мысли излечивали раны и управляли ветром. С приходом так называемого прогресса люди утратили эти знания… Но наша исключительная нация, не погрязла в мире технократии, а смогла сочетать прогресс с духовным развитием… Именно поэтому Японскую расу следует считать уникальнейшей, – всплеснув руками, протараторил Кейтаро. – И смею заверить вас, господа, вам непременно представится случай, убедится в этом лично…