Алена Мельникова - Хитросплетение Спиралей

Нагорный оторопел…. Ран на теле царицы не оставалось… «Возможно, острие уходит в рукоятку и это просто шоу», – думал Влад и словно сомнамбула, продолжал смотреть на девушку. Ее лицо оставалось спокойным, она лишь нахмурила брови и, продолжала свой неистовый танец уже с серповидным мечом в руках. Царица виртуозно крутила оружие вокруг себя и подбрасывая, не глядя, ловила за своей спиной. Меч был послушен ей, словно дрессированный пес. Феерия набирала обороты…. Звонче ударили кимвалы и амазонки, сбрасывая с себя одежду, одна за другой включались в танец.

– Ничего себе, вот это девочки исполняют…. Если бы не ее фокус с ножами, жрица была бы похожа на обычную малышку в разгар пляжного сезона Ибицы, – пошутил Глеб и, глядя на толпу обнаженных женщин, обратился к японцу, – Кац, я надеюсь, что ты, собираясь на такое ответственное мероприятие, прихватил с собой презервативы?

Японец как обычно смерил Чернова пренебрежительным взглядом и демонстративно вздохнув, проигнорировал вопрос.

– Мог и не вздыхать и так понятно, что на тебя нельзя положится, – поддержал тему Влад. – Если бы я точно знал, куда ты нас притащишь, я бы обязательно взял все необходимые «средства личной гигиены», а не только ванные принадлежности …

– Кац, по ходу, здесь только вздыхать и в душе «мылиться» собирался, – рассмеялся Глеб. – И это прискорбно…

В глубине ночного неба уже показался призрачный серп растущей луны. Барабаны утихли, лишь протяжная песнь женщин печальной рекой лилась по острову. Царица с занесенным над собой мечом пронзительно вскрикнула и резко вонзила клинок в свой живот. На сей раз оружие прошло насквозь тела и, кровь тонкой струйкой потекла с острия меча на землю…

Не в силах наблюдать за вакханалией, Влад зажмурил глаза и почувствовал, что его затошнило. К горлу подкатил ком, мешая вздохнуть…. Нагорный не был слабонервным человеком, но подобная экзотика, в общем и целом, негативно сказалась на его психофизиологическом состоянии. Шоу приобретало подозрительный оттенок чертовщины…. Змей, к удивлению Влада оказался не театральным реквизитом, а живым монстром из плоти и крови. А клинок, выступающий из спины царицы и струи крови окончательно вывели его из равновесия…. Он пошатнулся и Глеб, подхватив его под руки, поволок обратно к кузнице:

– Брат, что с тобой?

– Как она? – отдышавшись, спросил Влад. – Немедленно набери 911! Нужна неотложка! Она же проткнула себя насквозь!

– С ней все отлично крошка продолжает куражится! Веселье в самом разгаре! Они счастливы, слышишь, как визжат? Не думал, что ты поведешься на такой дешевый развод. Это же просто «салонный» трюк…

– Я видел, как из поясницы царицы вышел меч, и потекла кровь, – возбужденно объяснял Влад, потом посмотрел на поляну и, обнаружив подтверждение слов друга, в растерянности замолчал. Царица, как ни в чем не бывало, продолжала танцевать…. Осознав, что пронзенное тело лишь фокус и смущаясь собственной впечатлительности, Влад уже более оживленно сказал:

– Согласись, что для человека, рожденного в эпоху соцреализма это чересчур «эпическая» миниатюра.

Следом подошел Тикамацу. Его немного мутило, но он держался. В отличие от Чернова японец точно знал, что эпизод с пронзенным телом, не имеет ничего общего с «фокусами». Рогатая дама в момент телепортации и кровавые ритуалы жрицы являлись основополагающими факторами, сопоставив которые, Тикамацу распознал природу местных обитательниц. «Вот так поворот, дамочки вовсе не амазонки…. Значит, Юкио был прав и мы в гостях у акалиток демона, что ж, хорошо, что я увидел их представление прежде, чем нас успели допросить».

– Вам стоит привыкнуть к подобным вещам, – пытаясь держаться непринужденно, заявил Тикамацу.– Это другое измерение и здесь иная связь между субстанцией живой материи и духом… Амазонки в совершенстве владеют биоэнергетическими практиками, в которых они, подобно индийским йогам могут пронзать себя кинжалами, ходить по раскаленным углям и битому стеклу, не причиняя себе вреда…

Сдержанность японца показалось Владу умышленно наигранной. За внешним спокойствием в бегающих глазах Тикамацу читался страх, с которым тот отчаянно пытался справиться. Это было не смятение от зрелища, не гемофобия, а именно животный страх… Но время на психоанализ не было. События прошедшего дня сменяли друг друга, словно в калейдоскопе и не давали Владу шанса опомниться. Жизнь наполнилась таким стремительным ритмом, что чувство опасности притупилось, и он шел вперед невзирая ни на что.

– Ну, йоги, так йоги, – согласился Влад и, заметив кухарку с полным подносом жаркого, потерял интерес к феерии и Тикамацу.

Церемония закончилась, и мужчин пригласили к общему костру. Они не ели целые сутки и сейчас, когда перед ними было вдоволь мяса, закусок и вина, с аппетитом набросились на еду. Ужин продолжался с песнями и танцами. Женщины были обходительны и учтивы к гостям и периодически подносили им вина и мяса.

Лилу сидела спокойно, пока не почувствовала пристального взгляда Нагорного. Ее сердце слегка кольнуло и, Лилу испугалась, что вновь потеряет сознание, как тогда возле пруда… Усилием воли она взяла себя в руки и с вызовом посмотрела в ответ, надеясь, что гость потупит взор как и полагалось перед царем…. Но Влад игнорировал намеки. Он расплылся в улыбке и, продолжая «строить глазки», послал ей воздушный поцелуй. В итоге Лилу самой пришлось отвести взгляд и сражение в бессловесной «переглядке» было проиграно ей всухую. По самодовольной улыбке гостя было понятно, что тот торжествовал «победу» и догадывался об ее панике. «Что со мной происходит? – тайком подглядывая за Владом, думала Лилу. – Этот наглец вызывает во мне столь смешанные чувства, что я перестаю владеть собой… Кто же он?».

Накануне Богиня поведала ей, что вскоре пространство разверзнется и, остров посетят мужчины. Лилит как всегда велела посадить чужаков в темницу. Если они останутся живы, ни в коем случае не убивать, а отнестись как к дорогим гостям. За всю историю это были первые узники, которые не стали трапезой для Змея.

Лилу взяла кубок и выпила ледяной воды. Прохлада благодатно подействовала на нее, возвращая спокойствие и уверенность. Она подала знак, и музыканты перестали играть и заняли свои места по кругу, возле костра. Лилу устремила пронзительный взор на мужчин…. Затянувшаяся пауза вызвала у гостей неподдельную тревогу и, интрига удалась на славу. В воздухе повисло напряжение, и мужчины перестали пить и есть. На сей раз Лилу не отвела глаз пока Влад не почувствовал ту же неловкость, что испытала она прежде. Наконец она заговорила, а ее голос, звучавший в ночной тиши, был холоден и звонок: