Алена Мельникова - Хитросплетение Спиралей

«Какой же я болван! Как я только посмел сказать ей такое?» Он обошёлся с ней, словно она была одной из его «малышек». Но Лилу совсем не такая. Он поступил опрометчиво и теперь ему придется расплачиваться за сказанное и вновь добиваться ее расположения, поскольку теперь царица наверняка «задаст ему жару».

Глава XXI

Смеркалось.… По небу, словно по бальной зале, ветерок кружил в танце белоснежные облака и, с каждым дуновением обновляя лики вальсирующих, разбивал их на новые причудливые пары. Природа острова застенчиво преобразилась…. В звенящей тишине растекались таинственные флюиды, которые незримой поволокой окутывали пространство.… Птицы умолкли, звери притихли и спрятались в норы. А скалы, деревья и океан, сбросив безмолвные оковы, будто заговорили друг с другом.

Мужчины невольно прониклись этой атмосферой и, спускаясь в долину, хранили молчание…. Впервые за все время они осознали, что вторглись на запретную территорию. Это была земля лунных дев и, сейчас мужчины чувствовали это как никогда раньше….

Даже Нагорный, скептически относящийся к мистическим байкам Тикамацу, был под впечатлением от завораживающей обстановки. То и дело, оглядываясь по сторонам, он почти физически ощущал присутствие неведомой силы. Пребывание на острове изменило Влада и наполнило палитру его мироощущений новыми красками. Он словно вобрал в себя всю полноту бытия и, вступая во взаимодействие с природой, обрел внутреннюю гармонию. Влад научился охотиться, владеть мечом и определять грядущую погоду по дуновению ветра, крику ночных птиц и цвету заката. Его сны перестали отображать события и предметы прошлого. Порой ему казалось, что прежняя жизнь с аукционами, автомобилями и вечной гонкой была просто сном… Он оценил уединенность острова и ощущал себя вполне естественно в этой среде. Единственно, что не позволяло ему с головой окунуться в утопию: – «Как Лилу отреагирует, когда узнает истинную цель моего визита? Возненавидит или поймет и простит?». Влад пытался найти решение этой дилеммы, но факт оставался фактом. Он пришел, чтобы украсть ее перстень и аморальность поступка была очевидна….

Тем временем мужчины уже спустились в деревню. Долина была пуста, но вскоре послышалось ржание коней и из чащи леса показалось великолепное шествие. Хмельные женщины, увешанные венками из роз, везли полные колесницы цветов. Розы были повсюду: в руках, в волосах девушек, в гривах коней… Их приближение наполнило долину волнующим ароматом. А сами девушки, возбужденные сладостным благоуханием, пели и смеялись.

Женщины разгрузили повозки с цветами и стали готовиться к праздничной церемонии. Они рассыпали соцветия таким образом, что долина превратилась в своеобразный ковер, чей орнамент представлял собой разноцветный серпантин. Внешний круг выложили пурпурными цветами, следующий алыми и желтыми, а середина была усыпана нераспустившимися бутонами и лепестками белых и розовых роз.

Пламенеющий закат, растворяясь в лепестках цветов, слился с благоуханным покрывалом, превратив его в заоблачную мечту. Лишь Чернов, свирепея от голода, выражал недовольство и не оценил чудесного пейзажа:

– Что за беспонтовая движуха? У баб одно на уме – цветы и танцы! Сколько можно сыпать цветы? Между прочим уже время ужина и я хочу есть! Когда ужин?! – спросил он у проходящей мимо кухарки. В ответ женщина сурово на него покосилась, и что-то пробубнив себе под нос, присоединилась к остальным. – Я так понял, что поесть нам сегодня не удастся… Эх, сальца бы сейчас!

Тикамацу подошел к Владу и с видом заговорщика вкрадчиво заговорил:

– Сегодня новолуние, приступаем к завершающей части операции. Я вижу, между тобой и царицей вспыхнуло чувство.… Перстень будет нашим. Как только завладеешь артефактом, немедленно уходи от нее…

– Обратно она полетит с нами, – высматривая в толпе фигуру Лилу, как бы, между прочим, заявил Влад.

Тикамацу удивленно уставился на Нагорного, и казалось, потерял дар речи. Он неоднократно размышлял над последствием встречи избранника и хранительницей перстня. В своих прогнозах он ориентировался на психологический портрет объекта, данные которого оставляли желать лучшего. Развращенный, избалованный женским вниманием Влад представлялся ему самовлюбленным человеком не способным на глубокие и сильные чувства. Поначалу Тикамацу воспринимал данный факт как отрицательный пункт операции но, со временем понял, что это освобождает его от проблем связанных с дальнейшим развитием отношений этого мистического союза. Тикамацу предполагал, что Нагорный, наигравшись очередной «малышкой», без сожаления покинет остров и до настоящего момента был в этом абсолютно уверен. Он и представить не мог, что дело примет подобный оборот. Собравшись с мыслями, Тикамацу решил выкрутить ситуацию в нужное ему русло:

– Такого уговора не было! К тому же у меня нет инструкций относительно перемещения девушки. Неизвестно какой резонанс это вызовет в пространстве, но и так понятно, что равновесие нарушать нельзя. Мы пришли сюда втроем и обратно должны вернуться в том же составе!

– Не усложняй, – отмахнулся Влад. – Пространство, равновесие еще какое-то приплел…

– Это правда! – выпучив глаза, стоял на своем Тикамацу. От злости он раскраснелся и его зрачки, бегая из стороны в сторону, были похожи на движение скоростного маятника.

– Конечно правда, а глаза у тебя такие правдивые, аж слепой зажмурится…. В общем, Кац, не порть начало наших с тобой хороших отношений. Ты помог мне на охоте и, я весьма признателен, но не злоупотребляй моей благодарностью. Повторяю, обратно она полетит со мной. Я уже все решил, перстень получите только в обмен на документы. Причем условия такие: если кто-нибудь из нас не долетит до дома, цацки вам не видать как своих ушей.

Теперь в глазах Тикамацу кроме ненависти, отчетливо читалось удивление:

– Русский, ты серьезно хочешь забрать ее с собой?

– Я серьезен как никогда. В чем проблема, Кац? Боишься, что она заявит о краже? Так не беспокойся, за свою женщину я отвечаю…

– Какая полиция? Какое заявление? Неужели ты до сих пор не понял, где находишься? – всплеснул руками японец. – А как ты собираешься объяснять кражу ее перстня? Ты уверен, что после этого она будет любить тебя?

– Я все объясню и надеюсь, она поймет, – ответил Влад и тут же усомнился в своем предположении. Ведь Лилу не легкомысленная кокетка, которая с ходу простит. Скорее всего, она и вовсе не станет слушать оправдания, а сразу схватиться за оружие и кинется в драку. Но сдаваться и отказываться от любимой Влад не собирался. Дальнейшее существование без этой женщины не имело для него никакого смысла. Ведь она заменила ему целый мир и стала смыслом его жизни….