Алена Мельникова - Хитросплетение Спиралей

– Перестань Нагорный! Если это «чушь» или «трибоэлектрический эффект» – надень перстень и посмотри что будет. Закончи спектакль и не морочь жрице голову, – огрызнулся Тикамацу. – Или я сам расскажу…

Для Влада настал кульминационный момент… Помощник подсек его на крючок, с которого невозможно было сорваться без выдранного из груди сердца. Влад медлил и все не мог подобрать нужных слов, чтобы тактичнее и мягче объяснить Лилу истинную цель своего пребывания на острове. Он шагнул к ней навстречу …

– Стой, я не желаю слушать очередную ложь, – обнажив перед ним кинжал, крикнула Лилу. Ее глаза сверкали яростью, от былой нежности не осталось и следа. – А ты, говори, пока я не вспорола твое горло! – пригрозила она и сильнее нажала на меч, отчего на шее помощника выступила капля крови.

Тикамацу не пугал натиск девушки. Он с разочарованием думал лишь о том, что не смог улизнуть с острова. Теперь перед ним стояла задача, как вновь завладеть артефактом и он, намеренно не замечая намеков Влада о конспиративном молчании, решительно заговорил:

– Мы пришли за твоим перстнем и волей провиденья перстень теперь принадлежит Владу…

Словно сквозь пелену донеслась до Лилу его речь. А когда она поняла смысл, ее бросило в жар, и подкосились ноги от правды, которая жгучей плетью ударила по самому нежному и сокровенному. Лилу бессильно опустила оружие и, прислонясь к стене, медленно сползла вниз:

– Так значит, ты обманывал меня и в твоем сердце лишь притворство?

Влад готов был провалиться под землю от стыда. Он опустился перед ней на колени и сказал:

– Он говорит правду, я прибыл на остров забрать твой перстень…. Но в моем сердце нет притворства. Я люблю тебя…

– Нам нужно уходить! – ощутив подземный толчок, крикнул Тикамацу. – Время пришло! С помощью перстня можно перемещаться в любую точку пространства! Русский, ты должен надеть его и пожелать всем сердцем оказаться в доме Ямомото. Но если и у тебя не получится, мы погибнем вместе с островом!

Влад продолжал стоять на коленях, и казалось, не замечал истерики Тикамацу. Он ожидал вердикта Лилу и, ему было все равно: разверзнется ли под ним земля, вонзит ли она в него меч или простит…

– Бери перстень, – неожиданно для Влада, заявила Лилу и ее слова прозвучали как вызов, который он не смел, не принять. – Если ты избран Вселенной, обретешь силу! Если нет, сгоришь дотла в гневе Богов…

– Нагорный, да надень ты, наконец, этот перстень! Только не бери девку! Иначе беды не оберемся, – истошно вопил Тикамацу. – Я попытался пройти врата, но безуспешно. Теперь вся надежда на тебя, избранник….

– Давай, – повторил Чернов, – я уверен у тебя все получится. В крайнем случае, обожжешься как Кац, делов-то…

Глава XXIV

Влад осторожно дотронулся до перстня, и пламенеющий металл послушно остыл в его руках. Он надел перстень и в тот же миг почувствовал, как горячая волна разлилась по жилам, наполняя тело энергией. Прилив этой мощи затмил рассудок, и казалось, душа, покидая тело, устремилась куда-то, на скоростном лифте. Вокруг царила абсолютная тьма, навевающая холод мрачной и тягостной космической ночи. Разряженная, будто в высокогорье атмосфера, сбивала дыхание и вынуждала глотать воздух, как выброшенная на берег рыба. Движение прекратилось, и он обнаружил себя в огромной зале, где чуть слышно звучала прекрасная мелодия. Перстень вспыхнул алым заревом и, вдали появилось слабое сияние, к которому потянуло с еще большей силой. Вскоре, светлое пятно, взрываясь всплеском серебряных искр в густом тумане, приобрело форму человеческой фигуры…

На хрустальном троне восседала рогатая женщина, а у ног, свернувшись клубком, лежала гремучая змея. Незнакомка была абсолютно нагая, лишь рыжие кудрявые локоны, спадая на хрупкие плечи, прикрывали упругую грудь и тонкими извилистыми змейками обвивали изящную талию. Когда она встала, за ее спиной показалась пара черных крыльев. Женщина взлетела и, паря в воздухе, начала медленно опускаться к Владу.

С ее приближением воздух насыщался кислородом. Дыхание становилось ровнее, а тело немело…. Его ноги подкосились и он, потеряв равновесие, упал навзничь. Сознание же оставалось сродни полузабытью, как между сном и реальностью. Эта граница была настолько иллюзорной, что сложно было распознать ее черту. – «Я сплю? Это очередная галлюцинация? – думал Влад».

Распластавшись на полу и не чувствуя своего тела, он с любопытством смотрел на женщину. Она показалась ему знакомой.… Рогатая склонилась и пристально уставилась на Влада. Изумрудные глаза красавицы были абсолютно непроницаемы. Женщина просто смотрела, не выдавая ни чувств, ни мыслей, ни намерений. Она могла сделать все что угодно, и невозможно было предугадать, что у нее на уме.

– «Кажется, я видел тебя в своих прежних галлюцинациях, в подвале Ямомото, – приглядываясь к ней, припоминал Влад. – Я знаю, все это нереально, но я приму за чистую монету… Кто ты?»

По выражению ее лица, на котором вдруг заиграла глубокомысленная ухмылка, он понял, что женщина слышит его мысли. От нее исходил легкий запах озона и, она отнюдь не была похожа на призрак или наваждение.… Где-то в глубине души Влад поймал себя на мысли, что прежде, чересчур рьяно убеждал себя в обратном. Он словно ощутил себя запертым в шкатулке, где обнаружил второе дно, сквозь которое провалился и увяз в топком болоте собственных противоречий. – «Но как– же телефонный звонок? Ведь я видел входящий вызов? ».

– Ты действительно слишком рьяно убеждал себя в «обратном»…. И не стоит так слепо доверять гаджетам и технике. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время, – мелодично произнесла рогатая. – А если перестанешь мыслить земными шаблонами, у тебя не останется навязчивых иллюзий по поводу моей нереальности. Что касается моей персоны, то, зная истории обеих сторон манускрипта, тебе не составит труда определить их главную героиню…

Нагорный вспомнил и этот певучий голос, который прежде воспринял за слуховую галлюцинацию. Все еще не веря своим глазам, он сказал:

– Прискорбное повествование…

Женщина оценивающе посмотрела на него. В глазах ее промелькнули огненные искры и, Владу стало так жутко, как будто в этот момент она решала, пощадить «насекомое» или помиловать. С силой наступив ногой ему на грудь, демонесса гневно произнесла:

– Что ты знаешь о скорби, человек?

Осознание происходящего доводило рассудок Влада до исступления. Он был на грани безумства. Удушье и боль от давления ее ноги стали нестерпимыми и он, взмолился о пощаде:

– Хватит, я знаю кто ты…

– Сейчас ты обладаешь силой Бога, а ведешь себя как червяк, – уничижительно произнесла Лилит и освободила его.