Игорь Акимушкин - Мир животных. Том 3. Птицы

К счастью, мимо той кучи случайно проходил более образованный человек. Дивясь неожиданной удаче, он вытащил из помойки крючконосую голову, дронта и неуклюжую лапу – все, что от него осталось, – и со своими бесценными находками поспешил к торговцу редкостями. Спасенные и лапа и голова позднее снова, на этот раз уже с великими почестями были приняты в музей. Это единственные в мире реликвии, оставшиеся от единственного чучела драконоподобного голубя. Так считает Вилли Лей, один из знатоков печальной истории дронтов. Но доктор Джеймс Гринвей из Кембриджа в превосходной монографии о вымерших птицах утверждает, что в Британском музее хранится еще одна нога, а в Копенгагене – голова, бесспорно принадлежавшие когда-то живому додо с Маврикия.

Последнего дронта видели здесь, на Маврикии, в 1681 году. А через сто лет жители острова уже забыли, что когда-то в лесах их родины водились пудовые каплуны. Когда в конце XVIII века натуралисты устремились по следам дронтов и поиски привели их на остров Маврикия, все, к кому они тут обращались за советами, лишь с сомнением качали головами. «Нет, господин, таких птиц у нас нет и никогда не бывало», – говорили и пастухи и крестьяне.

Охотники за додо, разочарованные и смущенные, возвращались ни с чем. Но Дж. Кларк, не веря местным преданиям, упорно продолжал искать забытых каплунов. Он лазил по горам и болотам, не один камзол изорвал о колючие кусты, копал землю, рылся в пыльных осыпях на речных кручах и оврагах. Удача всегда приходит к тому, кто упорно ее добивается. И вот Кларку повезло: на одном болоте он откопал много массивных костей крупной птицы. Ричард Оуэн, детально исследовал эти кости и доказал, что они принадлежат дронтам.

В конце прошлого века правительство острова Маврикия распорядилось произвести более основательные раскопки на болоте, открытом Кларком. Нашли немало костей дронтов и даже несколько полных скелетов, которые украшают сейчас залы с наиболее ценными коллекциями некоторых музеев мира.

Соседний с Маврикием остров Реюньон прославили белые дронты. Они более чем на полвека пережили своих темных собратьев: последнего белого дронта убили, по-видимому, в 1750 году.

Дронты с Реюньона мало чем отличались от додо с Маврикия. Но, кажется, были значительно более светлыми, почти белыми. Их называли дронтами-отшельниками, потому что большую часть жизни птицы проводили в одиночестве.

Отшельником прозвали также и еще одного дронта совсем особого вида и даже рода, как полагают некоторые исследователи. Этот второй «отшельник» коротал свои дни на небольшом островке Родригес. Крылья, вернее, то, что от них осталось, были у него более длинные, чем у других дронтов, и на их концах болтались какие-то странные круглые костяшки, по одной на каждом крыле, размером с мушкетную пулю. Этими «пулями», словно кастетами, дронты в драке наносили друг другу удары. Отбивались ими и от собак, причем кусались отчаянно. Клювы у пернатых отшельников были не маленькие, крючковатые и острые, укусы они наносили довольно болезненные. Так что это были не такие уж беззащитные птицы. И вид у них весьма хищный и устрашающий, для вегетарианцев малоподходящий. Дронты ведь питались, говорят, только листьями, плодами и семенами деревьев.

В честь дронта с Родригеса было названо одно созвездие на небе. В июне 1761 года французский астроном Пингре провел на Родригесе некоторое время, наблюдая за Венерой на фоне солнечного диска, она как раз тогда его пересекала. Через Пять лет его коллега Ле-Менье, чтобы сохранить в веках память о пребывании своего друга на Родригесе и в честь удивительной птицы, обитавшей на этом острове, назвал открытую им между Драконом и Скорпионом новую группу звезд созвездием Отшельника. Желая, отметить его на карте по обычаям тех времен символической фигурой, Ле-Менье обратился за справкой к популярной тогда во Франции «Орнитологии» Бриссона. Он не знал, что Бриссон не включил дронтов в свою книгу, и, увидев в списке птиц название solitaria, то есть «отшельник», добросовестно перерисовал названное так животное. И все перепутал, конечно: вместо внушительного додо новое созвездие на карте увенчал своей малопредставительной фигурой синий каменный дрозд — Monticola salitaria. Он живет и сейчас на юге Европы, а у нас – в Закавказье, Средней Азии и Южном Приморье. И тут дронтам не повезло. Серия роковых неудач отметила последнюю страницу их истории курьезным финалом.

Последний из дронтов был убит на острове Родригес в самом конце XVIII века. До просвещенного девятнадцатого столетия не дожила ни одна из этих «неправдоподобных» птиц.

На кого похож попугай? На самого себя. Едва ли кто-либо спутает его с другой птицей. Расцветка необыкновенно яркая, все цвета радуги представлены на оперении. (Есть, впрочем, несколько видов однотонно зеленых, оливковых, бурых и даже черных.) Крючковатый клюв с особым сочленением надклювья с черепом: верхняя половинка клюва независимо от нижней может приподниматься кверху. Нижняя тоже подвижна: вперед-назад и вбок. На нёбе, ближе к концу надклювья, твердые поперечные рубцы вроде напильника. (У лори и некоторых других попугаев такой «насечки» нет.) Все это для лучшего измельчения, «пережевывания» семян и фруктов.

Клюв так силен, что раскусывает крепкую кожуру орехов. Почти все, когда лазают, цепляются клювом за ветки. Язык мясистый, на конце с углублением, облегчающим захват семян. У лори, которые едят немало цветочной пыльцы и пьют нектар, язык на конце с густой щеточкой из щетинок.

Восковица у некоторых оперенная, большой зоб, пудретки. Копчиковой железы нет лишь у некоторых видов (ара). Два пальца направлены вперед, два назад, как у сов, кукушек, дятлов.

Самцы и самки внешне у большинства похожи. У волнистых отличаются цветом восковиц, у дятловых и некоторых других окрашены по-разному. Моногамы, кроме кеа и, по-видимому, кака. Партнеры у многих верны всю жизнь. Гнезда у большинства в дуплах (подстилка из травы, листьев, древесных стружек и измельченных веток или нет никакой подстилки), у некоторых – в расщелинах скал и норах. Гнездятся и в термитниках (дятловые попугаи, некоторые какаду, неразлучники и др.).

Немногие строят гнезда: ночные и болотные попугаи и попугаи-монахи. Одно-десять белых яиц, насиживает 18-35 дней, как правило, самка. Птенцы родятся слепые, голые или опушенные. Кормят их родители отрыжкой из зоба, измельченной и обогащенной витаминами. Птенцы 1-3 месяца, у кеа больше четырех, не покидают гнезда.