Ян Линдблад - ЧЕЛОВЕК– ты, я и первозданный

Что касается первоначально тенелюбивой пшеницы, то мне сдается, что ее «выход» на знойные просторы был «принудительным». Большой питательный резерв в семени приспособил этот злак к тенистым местам, и самопроизвольная длительная миграция на земли, залитые солнцем, повлекла бы за собой постепенно убывающую нужду в энергетическом потенциале, заложенном в этом резерве. А вот резкая смена среды должна была способствовать выживанию мутантов и изменению характеристик всего вида. Таких примеров много и в растительном, и в животном мире. Что до «принуждения», то его, на мой взгляд, невольно осуществил человек, повлияв тем самым на будущее пшеницы и на свое собственное.

Как же это происходило?

Если деревья и кустарники стали наступать на пастбища, владельцам растущих стад естественно было бороться с этим явлением, уничтожая нежелательную растительность, попросту – жечь леса. К сожалению, так поступают сегодня около двухсот миллионов жителей тропиков (сокращая тем самым за год мировую площадь лесов на величину, равную половине площади Швеции).

Известно, что у человека давно повелось сводить лес огнем; вероятно, поначалу это делалось, чтобы облегчить себе охоту, выгоняя дичь на открытое пространство.

Итак, у нас есть основания полагать, что скотоводы сжигали большие массивы кустарника и леса. На месте оставались быстро прорастающие семена «прапшеницы» – однозернянки.

Возможно, именно учиненные человеком стихийные бедствия явились катализатором долгой борьбы за выживание злаков, оказавшихся «без крова». Как будто несчастные злаки испытывали все способы: и мутацию и гибридизацию, лишь бы уцелеть.

Теперь-то очевидно, что генетический ералаш увенчался самым лучшим, самым подходящим результатом! Изменения были такого масштаба и такого тонкого свойства, что любой современной селекционной станции пришлось бы крепко потрудиться, чтобы достичь подобного успеха.

Вначале произошло самопроизвольное скрещивание двух однолинейных злаков и появление плодоносного гибрида, который «благоразумно» соединил хромосомы «родителей» – по четырнадцать у каждого, обретя тем самым двойной набор, то есть двадцать восемь хромосом. Результат – более крупный плод, двусемянная зернянка. Дальнейшая гибридизация с другой формой дала вариант уже с сорока двумя хромосомами. Установлено, что этот гибрид не был бы плодоносным, не будь одна из этих хромосом изменена мутацией в нужном направлении!

Очевидно, на этой стадии процесса в него вновь вмешался человек. Уже первый гибрид, «хромосомная пшеница», отличался своей питательностью и вкусовыми качествами, и мы знаем, что его долго употребляли в пищу. Поначалу пастухи собирали на пастбищах по нескольку зерен, как это делали Иисус и его ученики. Срывали на ходу и ели – с удовольствием.

Следующим шагом была уже заготовка злака. Исследователи обнаружили старательно обработанные кремневые серпы, чей возраст исчисляется примерно в девять тысяч лет. Сбор дикорастущих зерновых практиковался, наверное, тысячи лет. Само собой, растущий в изобилии питательный злак заготавливали в таком количестве, что запасов хватало до нового урожая. В местах древнейших постоянных поселений находят только зерна диких, не окультуренных злаков – пшеницы-однозернянки, ячменя и ржи. Естественно, там, где хранилось зерно, часть семян прорастала. И так же естественно было, что люди затем начали зарывать семена в плодородную почву. Состоялось, пусть не вдруг, «открытие» земледелия. О том, что это развитие направлялось человеком, говорит тот факт, что конечный продукт, пшеница с сорока двумя хромосомами, утратила способность к самосеву!

Распространению семян самосея способствуют кроющие чешуйки, этакие «парашютики», несущие семена по ветру и с помощью того же ветра постепенно зарывающие их в почву – еще одно изобретение природы.

«Хромосомная» пшеница обладала свойством, которое, собственно, могло бы погубить ее – очень крепким колосом, к тому же кроющие чешуйки семян не умели «парашютировать». Зато собирать колосья, не роняющие зерна от малейшего прикосновения, было проще, и человек помогал распространению семян с малой конкурентоспособностью. Так возник симбиоз, ставший чрезвычайно важным для обоих видов – человека и пшеницы.

Чем-то это «сотрудничество» напоминает симбиоз муравьев-листорезов с грибом, который они выращивают в своих подземных гнездах. Сами по себе эти грибы не растут, но при вылете из гнезда молодая самка несет с собой кусочки грибницы, чтобы выращивать грибы на новом месте, как только начнет откладывать яички!

«Симбиоз» человека и его злаков, прежде всего пшеницы и ячменя, стал основой для дальнейшего развития на пути к оседлости и значительному росту населения. Ставка на урожаи зерновых культур оказалась предпочтительнее кочевой жизни скотоводов. Началась – со всеми ее плюсами и минусами – новая эпоха.

Земледелие влекло за собой не только рост достатка, оно изменило образ жизни человека как в материальном, так и в социальном отношении.

Хорошие урожаи позволяли большему числу людей постоянно жить на одной территории. Появились селения, за ними, очень скоро, укрепленные города. Раскопки свидетельствуют, что библейский Иерихон у Мертвого моря существовал более десяти тысяч лет назад! Он был надежно укреплен стенами и высокой башней: задолго до появления Иисуса Навина с его разрушительным духовым оркестром были все основания защищать не только тело и душу, но и хранившееся в городе зерно. Был там и родник, что позволяло выдерживать длительную осаду. Люди недаром строили прочные дома и крепостные стены для защиты своего имущества от незваных гостей. Иисус Навин был не первым в ряду великих полководцев.

Города появлялись всюду, где земледелие рождало достаток. Вдали от тучных нив «плодородного полумесяца» в междуречье Евфрата и Тигра на берегах Нила с его животворящими разливами возникло могущественное Египетское царство; в долине Инда выросли благоустроенные грады с широкими – от восьми до тринадцати метров – главными улицами и сотнями вместительных домов, разделенных узкими переулками. Некоторые города насчитывали до сорока тысяч жителей.

Как известно, позднее крупные населенные пункты появились и в Китае, и в Новом Свете, где сложные архитектурные комплексы воздвигали ацтеки, майя и инки. Не буду здесь вдаваться в детали. Достаточно отметить, что за редкими исключениями именно возделывание растений обусловило рост населения и возникновение городов. Города с их растущими скопищами людей стали центрами специализации, развитие которой близится к абсурду. Всевозможные ремесленники совершенствовали свое мастерство, расцвели художественные промыслы.