Александр Соловьев - Знаковые моменты

Похожим образом разбогател полковник Хэнни, который был направлен в княжество Ауд в качестве командующего бригады субсидиарного войска. Бригада должна была кормиться за счет сборов с провинций Барриах и Горкапур, но полковник Хэнни не мог доверить столь важную задачу, как сбор податей с этих провинций, туземным чиновникам. Полковник оккупировал провинции и, сделавшись в них полновластным правителем, взял все, что только смог. Правитель Ауда пожаловался генерал-губернатору Гастингсу на самоуправство офицера компании, однако Хэнни был отозван лишь после того, как в Ауде вспыхнуло антианглийское восстание.

Бывало, что менеджеры компании шли даже на киднепинг. В 1767 году умер махараджа Бурдвана (область в Бенгалии) Тилак Чанг, и его земли унаследовал малолетний сын. Вдова Тилак Чанга Рани назначила регентом своего родственника Лалла Уми Чанда, однако английский наместник Джон Грэм потребовал, чтобы регентом стал его агент, некий Брадж Кисора. Рани отказалась передать Браджу Кисоре печать махараджи, дающую право распоряжаться бурдванской казной. В ответ люди Грэма похитили сына Рани и удерживали его, пока вдова не отдала печать. Брадж Кисора разграбил казну махараджи, а Джон Грэм стал богатым человеком.

Выходя в отставку, служащие компании возвращались в Англию богачами, тонули в роскоши, покупали поместья обедневших лордов и по привычке продолжали подкупать чиновников и парламентариев. Их ненавидели все – от газетчиков и благочестивых буржуа до пэров Англии. Их считали вульгарными нуворишами с нечистой совестью и нечестно нажитым богатством и называли набобами (искаженное «наваб»). С тех пор до нас дошла поговорка «богат как набоб».

Главным набобом Англии был сам Роберт Клайв, вернувшийся на родину хозяином огромного поместья под Калькуттой, которое давало f223 тыс. в год. Король Георг III присвоил ему титулы лорда и барона Плесси. Клайв купил место в парламенте, однако его беспокойная душа рвалась обратно на Восток. Скупив контрольный пакет акций компании, Клайв вернулся в Индию и принудил директоров вновь назначить себя губернатором Бенгалии. Второе губернаторство Клайва продолжалось с 1764-го по 1767 год. А в 1769 году в Бенгалии вспыхнул страшный голод, погубивший почти 10 млн человек, то есть около трети населения страны. Началось все из-за того, что, несмотря на засуху и неурожай, налоги не были понижены, как это обычно происходило при навабах. Проблему усугубило то, что британцы не заботились об ирригационной системе страны, что привело к ее упадку и не позволило справиться с засухой. Хозяйство Бенгалии было полностью разрушено, население разорено, и грабить было уже просто нечего.

Вести о голоде должны были сказаться на котировках акций компании не лучшим образом, а потому руководство компании в лице самого могущественного из ее директоров, Лоуренса Салливана, не сообщило акционерам о несчастье, постигшем Бенгалию. Директора были переизбраны советом акционеров на новый срок, но скрывать правду о голоде бесконечно было невозможно. Уже в 1773 году компания стояла на пороге банкротства и просила правительство Великобритании оказать ей помощь.

С этих пор за компанию взялся парламент, тон в котором задавали виги – либеральная партия, видевшая в набобах рассадник коррупции, а в самой компании – оплот реакционеров. Первый удар парламентарии нанесли компании в 1767 году, когда обязали ее ежегодно вносить в казну по f400 тыс. После кризиса 1773 года парламент принял так называемый Акт об управлении Индией, ставящий действия компании под контроль государства. Согласно этому акту, все губернаторы компании подчинялись генерал-губернатору, который одновременно был правителем Бенгалии. Генерал-губернатор должен был править вместе с бенгальским советом – органом, члены которого назначались правительством, а не компанией. Тогда же по инициативе вигов парламент расследовал деятельность Роберта Клайва, обвиняемого в злоупотреблениях. Свою защиту герой Плесси построил на том, что на его месте любой другой взял бы значительно больше. Парламент признал Клайва виновным, после чего оправдал, поскольку тот «оказал большие похвальные услуги своей стране». Тем не менее ранимая душа любителя опиума не вынесла унижений: в 1774 году Роберт Клайв исполнил то, чего не сумел сделать в юности, – покончил с собой. Истинные причины и обстоятельства самоубийства завоевателя Бенгалии до сих пор остаются неизвестными.

Казалось, после принятия Акта об управлении Индией компания должна была лишиться независимости, однако ее бюрократы сумели обойти государственных. Первый генерал-губернатор Индии Уоррен Гастингс был верен интересам ее служащих. Он эффективно противостоял попыткам госчиновников поставить деятельность компании под контроль и даже дрался на дуэли с представителем короны Филипом Фрэнсисом, который пытался передать власть над Индией в руки государства. Фрэнсис был ранен и уехал в Англию обиженным. Так генерал-губернатор с оружием в руках отстоял интересы компании и ее служащих. В итоге Гастингсу все же пришлось, как и Клайву, отвечать перед британским правосудием по обвинению в злоупотреблениях. Он тоже был оправдан и, в отличие от Клайва, дожил свой век в почете и богатстве.

Однако парламентарии не успокоились. В 1784 году парламент создал контрольный совет, с которым совет директоров компании должен был согласовывать свои действия. Серьезным ударом был парламентский акт 1813 года, который отнял у акционерного общества монополию торговли с Востоком, за исключением торговли китайским чаем, а в 1833 году компания лишилась и этой привилегии. На этом ее торговая деятельность была завершена, и она фактически превратилась в подрядчика государства по управлению Индией.

По словам английского историка XIX века Томаса Маколея, компания была «подданным в одном полушарии и сувереном в другом», причем ни в том, ни в другом она большую часть своего существования не пользовалась популярностью. В Англии парламент не оставлял попыток поставить деятельность компании под контроль, а в Индии восстания следовали одно за другим. Посетивший Индию в первые годы XIX века английский натуралист доктор Хайн писал, что в душе индийцев «кротость граничит со склонностью к убийству, а благость выливается в разбой и грабеж. Подчиненный бессловесно сносит притеснения вышестоящего, но это вовсе не означает смирения первого. Дайте ему волю, предоставьте возможность мести, и станет ясным, каков он в действительности. Он моментально становится высокомерным, и его обидчику нечего ждать, кроме смерти».

Несмотря на ограничения со стороны парламента, компания оставалась собственником значительной части Индии, ее владения продолжали расти, а дивиденды акционеров не опускались ниже 10 %. Компания отнимала лучшие провинции у вассальных княжеств иногда за долги, а иногда просто так, а если после смерти князя у него не оставалось прямых наследников мужского пола, земли княжества также переходили в собственность компании. Изрядная часть индийских налогов шла на содержание армии компании, в которой к 1830 году служили 223,5 тыс. человек. В ту пору это была самая большая армия в мире. Она была нужна компании, чтобы собирать налоги и подавлять восстания.