Array Сборник статей - Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования
- Название:Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент НЛО
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4448-0454-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Array Сборник статей - Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования краткое содержание
Псевдонимы русского зарубежья. Материалы и исследования - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Поводом для скрытия собственного имени бывают случаи, когда писателю приходится писать о самом себе или о каком-то издании или деле, к которому он сам был причастен. К данному приему любил прибегать упомянутый выше Бальмонт, подписывавший статьи, где он восхвалял самого себя, псевдонимом «Мстислав». В «Последних новостях» Бальмонт опубликовал в 1927 г. за подписью «Д. Бален» стихотворение, посвященное самому себе, как доказал недавно Л. Флейшман [80]. Однако это лишь крайний казус данной функции псевдонима; нормальным же случаем будет, например, рецензент, который скрывает свое подлинное имя в отклике на печатное издание, к которому он имел какое-то отношение, например участвовал в качестве автора. Так, А. И. Гуковский писал М. В. Вишняку 3 декабря 1922 г.:
вчера С. П. Мельгунов дал мне свою заметку для библиогр[афического] отдела – подписанную на первый раз не фамилией, а анонимом «П – ъ», т. к. предмет ее – «Задруга» (юбилейный отчет за десятилетие 1911–1921 г[г]., изд[ание] 1922 г.) [81].
Мельгунов предпочел скрыть свое имя в отклике на названное издание, потому что он был одним из учредителей этого кооперативного товарищества издательского дела [82].
Еще одна функция псевдонима – замена «некрасивой» фамилии, не нравящейся либо самому автору, либо редактору периодического издания, на более благозвучную. Процитируем в качестве примера письмо И. И. Фондаминского к М. В. Вишняку от 15 мая 1926 г.:
Очень надеюсь, что Соловейчик даст правильную оценку английской забастовки. Предпочел бы, чтобы он подписался Самсоновым (не из антисемитских соображений, а из благозвучности) [83].
Вымышленное имя иногда бывает средством для розыгрыша, литературной игры, мистификации. Такую игру затеял, например, В. В. Набоков с недолюбливавшим его творчество критиком Г. В. Адамовичем. Так, Набоков писал В. В. Рудневу 29 мая 1939 г.:
посылаю Вам […] стихотворение. Было бы и приятно, и забавно, если бы Вы согласились его напечатать под тем псевдонимом, коим он подписан [т. е. Василий Шишков] [84].
Это, впрочем, хорошо известная история, и здесь не стоит пересказывать ее.
В переписке русских литераторов-эмигрантов с редакторами периодических изданий встречаются и другие мотивировки для использования псевдонима – в частности, чтобы уменьшить ответственность высказывания. Так, в корреспонденции М. С. Мильруда и А. С. Изгоева 1930-х гг. предлагалось скрыть хорошо известное подлинное имя во избежание предвзятости (или мнительности) читателей (и критиков). 7 ноября 1934 г. редактор газеты «Сегодня» сообщал Изгоеву:
К великому огорчению, мне нужно вернуть Вам обе статьи. Первую статью о Венгрии и Польше мы старались смягчить, но из этого ничего не выходит. Она все еще остается полонофобской, а между тем Ваша прежняя статья о Польше и Чехословакии вызывала уже нарекания [85].
В ответном письме к Мильруду от 10 ноября 1934 г. Изгоев высказывает мысль, что редакторы и читатели иначе (т. е. более внимательно и более придирчиво) смотрят на статью, подписанную известным именем, а не скромными инициалами; во избежание подобных проблем он поэтому предлагает напечатать очередную работу за криптонимной подписью:
Со стороны мне иногда кажется, что по отношению к моим статьям проявляется бóльшая мнительность, чем к другим. Возможно, конечно, что я ошибаюсь. Но, может быть, лучше их иначе подписывать. Под настоящей статьей, кажется, совершенно фактичной и несомнительной, ставлю инициалы, предоставляя Вам полное право подписать ее, как найдете нужным [86].
Подписанную криптонимом статью редакция «пропустила» без проблем [87].
В основе данной функции уменьшения авторитетности лежит достаточно тривиальное соображение, что газетная или журнальная публикация, подписанная знаменитым или хотя бы известным именем, более авторитетна, чем статья безвестного автора или статья, подписанная ничего не говорящим псевдонимом или криптонимом. Руководствуясь этим соображением, М. В. Вишняк жаловался редакции газеты «Сегодня» в письме от 28 июля 1936 г., что в его статье об Ататюрке были упразднены резкие моменты, в частности о его антиармянской политике:
Заранее допускаю, что мой взгляд Вам кажется неправильным или, разделяя его в принципе, Вы вынуждены действовать иначе. Но в арсенале каждого редактора имеется ведь не одна, а несколько мер: начиная в крайних случаях с полного отказа от статьи и до некоторого смягчения неудобных выражений или помещения статьи без подписи автора или под придуманным ad hoc псевдонимом или инициалами… [88]
Ответ на это письмо неизвестен, но другому сотруднику «Сегодня», А. А. Пиленко, в аналогичном случае Мильруд сообщал в письме от 13 марта 1936 г.:
не имеем возможности напечатать Вашу статью ввиду того, что она носит слишком острый характер. По-видимому, и Вы сами поняли это, что явствует из Вашей последней телеграммы о помещении статьи под псевдонимом. Псевдоним бы мало нам помог, так как все же ответственность за нее пала бы на редакцию, а мы находимся сейчас [не] в таком положении, чтобы решиться принимать на себя такую ответственность [89].
Встречается, однако, и противоположная функция – использование псевдонима при публикации определенного текста не для уменьшения, а для увеличения его авторитетности. Именно как стремление к увеличению собственного авторитета современниками рассматривался случай журналиста К. М. Соломонова, бывшего военного, покинувшего армию в чине подполковника, однако избравшего себе – особенно для статей на военные темы – псевдоним «Полковник Шумский». В начале 1936 г. этот псевдоним появлялся регулярно на страницах «Последних новостей» и «Сегодня» в качестве подписи под статьями на тему итало-абиссинской войны. Когда Соломонов в письме к Мильруду от 16 марта 1936 г. спросил, почему в одной из его статей для рижской газеты в подписи было опущено слово «полковник», редактор «Сегодня» ответил ему 21 марта 1936 г.:
Лишили мы Вас чина, конечно, не по своей инициативе. Мы получили указание из соответствующего учреждения, на которое, по-видимому, произведено было давление со стороны итальянского посольства. Вы отлично представляете себе, как там все время болезненно реагировали на Ваши статьи. По-видимому, там думали, что отнятие чина лишит их и некоторой авторитетности [90].
Критическое отношение Соломонова-Шумского к боевым способностям армии фашистской Италии вызывало раздражение не только у итальянских дипломатов в Латвии, но и в право-национальных и военных кругах русской эмиграции. В апреле и мае 1936 г. парижская газета «Возрождение» провела целую кампанию дискредитации Соломонова как специалиста по военным делам, причем одним из центральных аргументов травли против него являлось «самоповышение в чине» из подполковников в полковники. В рамках этой кампании, в частности, были опубликованы заметка Али-Бабы (Н. Н. Алексеева) «Псевдонимы» [91]и, одиннадцать дней спустя, «маленький фельетон» А. Ренникова «Псевдонимы», весь построенный на мотиве самозванства при выборе псевдонима с целью увеличения собственного авторитета [92](оба текста републикованы в настоящем сборнике в отделе материалов).
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: