Роман Подольный - Без обезьяны

У народов, не знающих письменности, памяти доверяют многое — поневоле. И надо сказать, что чаще всего такое доверие оправдывается. XIX и XX века можно назвать временем торжества древних легенд, потому что многие из них, считавшиеся только художественными вымыслами, оказались основанными на вполне реальных фактах. Например, четыре века прошло между событиями, описанными в «Илиаде», и временем, когда она была закреплена на бумаге. На протяжении шестнадцати поколений — с XII (XIII?) до VIII века до н. э. — эта поэма передавалась из уст в уста. И всё-таки сохранила в себе достаточно фактических сведений, чтобы Генрих Шлиман нашёл великую Трою.

Но что шестнадцать поколений в ряду преданий Полинезии!

Обитатели острова Раротонга легко перечисляют девяносто два поколения своих предков, уходя на две с лишним тысячи лет назад. И это не простое перечисление имён вождей каждого поколения. Раротонганцы рассказывают о событиях, связанных с жизнью многих из этих поколений. В преданиях говорится о подвигах героев, о сражениях и дальних путешествиях, в том числе и о том, как пришли предки полинезийцев на нынешнюю родину.

Подтверждает справедливость преданий тот факт, что на разных и очень отдалённых островах в длинном ряду предков появляются вдруг одни и те же имена.

На Гавайских островах, Таити, Раротонга и в Новой Зеландии помнят вождя и героя по имени Хиро или Хуа. Если для гавайцев он жил двадцать пять поколений назад, то для таитян — двадцать три поколения, а для раротонганцев и новозеландских маори — двадцать шесть поколений назад. Замечательное совпадение. А в маленьком расхождении в цифрах нет ничего удивительного. Ведь поколение длиной в двадцать пять лет — величина условная, средняя. На самом деле в конкретном случае отец может оказаться старше своего сына и на двадцать, и на тридцать, и на сорок с лишним лет. На одних островах разница оказалась больше, на других меньше.

В общем, учёные практически полностью доверяют преданиям последних пяти-шести веков, с большей осторожностью относятся к нескольким предыдущим столетиям и уже совсем придирчивы, когда легенда заглядывает в прошлое на тысячу — полторы тысячи лет.

Но всё эти придирки не мешают самим учёным восхищаться точностью отдельных деталей, переходящих из столетия в столетие. Те, кто им поверил первым, оказались вознаграждены блестящими открытиями.

В разное время были заселены острова Полинезии. Жители архипелага Самоа вообще не помнят, чтобы их предки откуда-нибудь приходили. Видимо, эти земли были первыми, на которые ступала нога праполинезийцев, и было это так давно, что даже блестящая историческая память островитян, которую я так расхваливал, не справилась с этой бездной времени. (Но есть и другие объяснения.) Жители остальных островов помнят о своём (то есть своих предков) прибытии с какой-то таинственной земли по имени Гаваики. Крупнейший исследователь Полинезии, полинезиец по матери, Те Ранги Хироа помещает ату прародину в самом центре Многоостровья. По его мнению, предки сначала приплыли сюда, здесь поселились и освоились и уже отсюда отправились во все стороны островной страны. Только так, пожалуй, и можно объяснить совпадающие от начала и примерно до двадцать пятого колена родословные вождей далёких островов. Лет шестьсот назад полинезийцы добрались до Новой Зеландии и стремительно заселили эту страну — одну из самых удивительных в мире, страну, где нет хищников и нет ядовитых змей, где есть, правда, птицы (в том числе считающиеся самыми красивыми в мире), но у птиц этих нет крыльев, способных поднять своих хозяек в воздух.

Долгие плавания не смущали храбрых путешественников. И если бы в Антарктиде было можно жить, сейчас там жили бы именно они. Добрались же два полинезийских вождя до мест, где «вода превращается в камень».

Без письменности полинезийцы составили и хранили в памяти детально разработанный календарь. Год делился на тринадцать месяцев. В двенадцати из них было по двадцать девять ночей (именно ночей — полинезийцы измеряли время в ночах, а не днях). Тринадцатый месяц был, понятно, совсем коротким. Неделями ночи не считали — просто называли каждую ночь месяца её порядковым номером. Впрочем, на некоторых островах у каждой ночи был не только номер, но и собственное имя, Хозяева Многоостровья поражали европейцев своим умением чертить на песке или выкладывать из палочек и камушков схематические карты расположения островов, направления ветров и течений. Постоянных карт не было. А временные — точнее, даже мгновенные — карты появлялись в нужный момент.

Буря! Чёрные тучи на небе, гигантские валы вокруг, потерян путь, мореплаватели не знают, что делать. И они начинают молиться богам. Но не о прекращении бури — с бурей-то они сами справятся, — им надо знать, куда плыть, и не будут ли боги так добры на минутку разогнать тучи и показать звёзды.

Иногда полинезийцы, наверное, грузились на корабли целыми семьями, с женщинами и детьми, и плыли куда глаза глядят: раз есть океан, должны же в нём быть острова. Но чаще, видимо, сначала отправлялись на разведку мужчины, и только после их возвращения с хорошими вестями начиналось настоящее переселение.

Предки полинезийцев, видно, и до прибытия на эти острова были большими бродягами и «охотниками к перемене мест». Они успели пройти много земель, встретиться со многими народами. Кровь всех трёх рас течёт в венах полинезийцев. Губы полинезийцев слегка утолщены, как у негроидов; волосы чёрные и почти такие же прямые, как у монголоидов; кожа их смугла; нос сходен с австралийским, но кое в чём близок к европейскому! Любопытно, что полинезийцев легко признают красивыми жители всех континентов Земли.

Юго-Восток Азии был местом, где сложилась праполинезийская народность перед походом в океан. Но побывали, по-видимому, в Полинезии и американские индейцы. На весь мир прогремело плавание шести исследователей во главе с Туром Хейердалом на плоту из Америки в Полинезию. Задумал и проделал своё плавание норвежский путешественник для того, чтобы доказать, что эти острова Тихого океана заселялись с востока.

Блестящее плавание! Подвиг! Но его одного было бы » мало для такого доказательства. Вот простой пример. (Я уже приводил похожий — по схожему поводу.) Каждый год сейчас находятся спортсмены, одолевающие вплавь пролив (тридцать с лишним километров) между Англией и Францией. Но никто же не станет доказывать, что люди заселяли Англию вплавь.

Тур Хейердал оказался способен не только на подвиг, но и на кропотливый научный труд. Он смог убедить многих учёных (хотя и не всех), что в жилах полинезийцев течёт индейская кровь. Но не она одна. Сам же Тур Хейердал нашёл новые доказательства и того, что острова заселялись из Азии тоже.