Фулканелли - Философские обители

Кессон 7 . — Женщина сажает в землю косточки у подножия плодоносящего дерева. На филактерии, один конец которой прикреплён к стволу, а другой реет над головой женщины, латинская фраза:

TV.NE.CEDE.MALIS.

Не поддавайся заблуждениям

Наш Философ советует твёрдо придерживаться избранного пути и метода. Алхимику куда сподручнее простодушно следовать естеству, нежели гоняться за пустыми химерами.

Древние часто именовали алхимию небесным земледелием ( agriculture céleste ), так как своими законами, обстоятельствами и условиями труд алхимиков походит на труд крестьянина. Нет такого классического герметического автора, который бы не черпал примеры и доказательства из области полевых работ. Алхимик, стало быть, своего рода земледелец. Как колос получают из зерна — nisi granum frumenti , так и для приумножения металла необходимо прежде всего его семя. Между тем каждое вещество, как и плод, несёт своё семя в себе. Задача очень трудоёмкая (поворотный момент нашего искусства, по выражению Филалета) — выделить из металла или минерала это первичное семя. По этой причине, приступая к работе, алхимик должен полностью разложить соединённое естеством. Недаром говорят: «Тот, кто не может разрушить металл, не сумеет его и улучшить». Сначала надо обратить вещество в пепел, прокалить, сжечь все гетерогенные неогнестойкие компоненты, так чтобы осталась лишь несгораемая чистая главная соль ( sel central ), с которой пламя не в состоянии совладать. Мудрецы дали ей имя Серы ( soufre ), первичного агента ( premier agent ) или философского золота ( or philosophique ).

Однако всякое зерно, способное прорасти, дать растение и принести плод, нуждается в земле. Алхимику также нужна подходящая почва для семени данного вида и данной природы. При этом само семя можно обрести только в царстве минералов. Вторая работа потребует от алхимика больше усилий и времени, чем первая. И здесь его труд похож на труд земледельца. Разве все заботы крестьянина не связаны со тщательным приготовлением почвы? Саму посевную он проводит быстро и без особых хлопот, а вот земля нуждаётся в предварительной обработке, — внесении удобрений, к примеру, — часто долгой и кропотливой, совсем как в философском Великом Делании.

Истинным ученикам Гермеса надлежит изучить простые и действенные средства, которые позволяют выделить металлический меркурий (mercure métallique), мать и кормилицу семени, из которого рождается наш эмбрион. Затем следует очистить этот меркурий, улучшить его свойства, подобно тому, как крестьянин повышает плодородие почвы путём её многократной аэрации и внесения органических веществ. Особенно если не верить в разного рода хитроумные приёмы и уловки, которые в ходу у людей невежественных и алчных. Ученикам Гермеса надо задавать естеству вопросы, следить, как оно действует, и научиться ему подражать. Если они не дадут сбить себя с намеченного пути, не совершат ошибок, которыми усеяны даже самые лучшие книги, то их труды наверняка увенчает успех. Всё наше искусство сводится к тому, что следует выделить семя ( semence ), Серу ( soufre ) или ядро металла ( noyau métallique ) и поместить его в особую землю или меркурий, а затем нагреть на огне с применением четырёхстадийного температурного режима, соответствующего четырём этапам Делания. Однако самая большая тайна связана с Меркурием; тщетно было бы искать описание операции по его получению в трудах наиболее известных авторов. Поэтому лучше всего в данном случае опираться на метод аналогии, следуя от известного к неизвестному. Только так можно подойти к истине об этом предмете, который привёл в отчаяние и разорил многих алчущих познания, но поверхностных людей.

Кессон 8 . — На барельефе лишь круглый щит и известный наказ матери-спартанки:

AVT.HVNC.AVT.SVPER.HVNC.

Со щитом или на щите

Это Естество обращается здесь к сынам ведения, готовящимся к первой операции. Мы уже говорили, что операция эта очень сложная и таит в себе реальную опасность, ведь алхимик должен бросить вызов древнему дракону, стражу сада Гесперид, принудить его к схватке и безжалостно убить, чтобы самому не стать его жертвой. Победить или умереть — таков смысл надписи. Одной смелости нашему бойцу мало, нужен ещё максимум осторожности, ведь от первой удачи зависит успех всего Делания и его собственная судьба.

Щит (по-гречески άσπίς — abri, protection, défense, укрытие, защита, оборона ) указывает на необходимость оборонительного оружия. Для наступления же используется копьё (λόγχη — sort, destin, участь, судьба ) или шпага (διάληψις — séparation, разделение ), если только воин не предпочитает средство, к которому прибегнул Беллерофонт, когда верхом на Пегасе убил Химеру. Поэты рассказывают, что он протолкнул в глотку чудовищу твёрдую деревянную рогатину со свинцом на конце. Огненное дыхание разгневанной Химеры расплавило свинец, и тот протёк в её внутренности. Так с помощью нехитрой уловки Беллерофонт покончил со зверюгой.

Обратим особое внимание неофита на копьё и щит — самое надёжное оружие для искусного, уверенного в себе рыцаря. Если он выйдет из схватки победителем, они будут запечатлены на его геральдическом щите, а ему самому будет дарована наша корона (notre couronne ).

Так труженик превращается в вестника или герольда (héraut) (Κήρυξ — от Κηρυκιόφορος, носящий кадуцей ). Другие, такие же храбрые, наделённые такой же пылкой верой, но более полагающиеся на божественное милосердие, чем на свои собственные силы, отказываются от шпаги, копья, меча и берут в руки крест . Их победа более убедительна, ведь материальная и демоническая природа дракона бессильна против могущественного духовного образа Спасителя, против неистребимого знака воплотившихся Духа и Света: In hoc signo vinces .

Говорят, мудрому долго объяснять не надо. Мы к тому же тешим себя надеждой, что наш читатель не пожалеет усилий, дабы уразуметь наши слова.

Кессон 9 . — Свет солнца падает с небес на полевой цветок, судя по виду, мак-самосейку. Барельеф пострадал от неблагоприятных атмосферных явлений. Возможно также, попался плохой камень. Надпись на ленте, от которой остался лишь след, стёрлась. Мы уже разбирали похожую картинку (серия II, кессон 1), а так как сама по себе она допускает различнейшие толкования, мы, коль скоро до нас не дошла надпись, воздержимся от суждения, чтобы избежать ошибки.

Пятая серия [XXXII].

XXXII. Замок в Дампьер-сюр-Бутонн. Кессоны верхней галереи. Пятая серия.

Кессон 1 . — Рогатый мохнатый стрейг (stryge) с перепончатыми жилковатыми и острыми крыльями присел на корточки. Руки и ноги у него с когтями. Надпись передаёт испанскими стихами слова этого жуткого персонажа: