Виктор Ефимов - Прозрение

Анализ глобальной Истории человечества со времён Древнеегипетского фараона Эхнатона-Аменхотепа IV (1375-1358 г. до н.э.) приводит к выводам о двойственной миссии пророков, начиная с Моисея. Жречество иерархии Амона, переродившись в знахарство, не смогло сокрыть идею единобожия от человечества, которое ставилось им под контроль, и сработало по принципу: «Не можешь противостоять — должен возглавить и увести на ложный путь». Вследствие этого, культ единобожия Эхнатона, языческой Руси отличается от единобожия, основанного на Библии и Коране. Библия и Коран злонамеренно едины в запугивании адом всех, кто не признаёт их Божественное происхождение и проявляет свою волю и собственное миропонимание вместо безоговорочно-бездумного следования догматам веры. Наличие ада и рая представляется крайне немилостивым и недостойным Божественной воле, когда изначально предопределены некие «отходы производства», обречённые на нескончаемые мучения.

В противовес этим учениям верования Русской цивилизации до её крещения не включали в себя учений о вечном аде и рае. Такое мировоззрение делало людей свободными от морального террора и прямого подкупа, когда они вершат свои дела от души, а не из-за чувства боязни или ради ожидаемого воздаяния. Двойственную природу официально провозглашаемых пророков ярко раскрыл А.С. Пушкин в «Гаврилиаде». Пророками провозглашают только тех, кто имея покорный ум, не сумел противостоять вписанию их в чуждый Божьему промыслу сценарий знахарей Амона.

Выполненный анализ соотношения священных писаний и жизненной практики позволяет нам сделать вывод, что исчерпание российско-чеченского конфликта лежит в плоскости перемен ныне господствующей общественной нравственности.

А.В.:Виктор Алексеевич, экскурс в Коран я думаю был очень интересен радиослушателям. Но правильно ли я понимаю, что на базе этой информации мы с Вами подойдём к известной мысли о том, что террористы не имеют отношения ни к вере, ни к национальности.

В.А.:Нет, я не согласен с таким ныне официально проштампованным подходом. Он ориентирован не столько на то, чтобы разобраться в происходящем по существу, сколько на благие намерения — не допустить разжигания межнациональной розни. Мы должны согласиться с общепризнанным мнением простых людей, что организованная преступность и терроризм имеют в России специфическую национальную окраску. В этой криминальной статистике выражается сохраняющийся родоплеменной жизненный уклад отдельных регионов России и сопутствующие этому укладу клановые принципы коллективного соучастия в одном преступлении на основе кровного или духовного родства. Без перемен в жизненном укладе борьба с такой преступностью эффективна, если за преступления младших автоматически отвечали бы не только они сами, но и старшие в иерархии клановых отношений.

А.В.:В чём Вам видятся истоки российско-чеченского противостояния?

В.А.:С момента вхождения Чечни в состав Российской империи наши народы стояли на разных ступенях общественного развития. Горские народы жили родоплеменным строем, допускавшим прямое рабовладение. Общественная нравственность в Чечне такова, что и по сию пору позволяет, обращая в рабов как своих бедняков, так и захваченных пленников, содержать их на цепях в специальных камерах для рабов (зинданах) и выводить их на этих же цепях для каторжного труда. Россия жила сословно-кастовым строем, в котором рабовладение реализовывалось в завуалированной форме, в форме крепостного права. При этом Россия тернистым путём, путём грубых трагических ошибок, попадаясь на провокации типа марксизма, всегда искала путь к ликвидации рабовладения, к справедливости, к ликвидации паразитизма одних слоёв на труде и жизни других. События 90-х годов были в этом плане шагом назад, они привели в Кремль «демократизаторов», реализующих наиболее изощрённые схемы глобального рабовладения. Если в Чечне сохранившееся рабовладение носило персонифицированный характер и затрагивало конкретных людей, то в России была применена схема, в которой в неосознанное рабство, с петлёй из галстука на шее вместо цепей, попадает каждый из участников общественно-полезного созидательного труда. Это рабовладение реализуется глобальными ростовщическими банковскими кланами и их управленческой периферией — новоявленной ростовщической и финансово-посреднической шпаной России. Доходность от ссудного процента по кредиту в безумных грабительских значениях от 210 до 21% в год многократно превышала теоретически возможные доходности в производстве, разоряя всех без исключения его участников. Благополучие в сегодняшней России возможно пока только в тех сферах деятельности, которые общественно вредны (перекачка ресурсов на Запад, алкоголь, табак и иные виды генного оружия) или общественно бесполезны (обмены валют, фондовые и финансовые операции и т.п.). Осуществляющие антиобщественную деятельность жируют на узаконенном грабеже принадлежащих всему народу природных ресурсов, на грабеже участников производительного труда и сферы обслуживания, обречённых на нищенское существование.

Поэтому, если по совету Козьмы Пруткова зрить в корень, то мы должны признать, что Чечня права, оказывая сопротивление Кремлю в установлении режима рабовладения в изощрённой форме ростовщического расизма. Античеловечный характер этого рабовладения гневно осуждается Кораном (Сура 2, аят 275). Кровавая бойня началась в отместку после того, как государственная власть Чечни выступила против антинародной клики, поддержала ГКЧП, а фактически единство Союза. Беда этой власти была в том, что она попалась на провокацию, не рассмотрела механизм ГКЧП, как спектакль, заранее спланированный и срежиссированный хозяевами демократизаторов.

Вместе с тем, подавляя архаичное рабовладение внутри Чечни, Кремль также, бесспорно, прав. Прикрывающиеся свободолюбием чеченские старейшины не противодействовали, когда грабеж транзитных поездов в Чечне стал народным промыслом, они не противодействовали расцвету финансовых аферистов на чеченских банковских АВИЗо. Не слышали мы и того, чтобы депутаты Чечни в Думе вели борьбу с ростовщическим рабовладением в России.

Так что российско-чеченский конфликт — это борьба “элит” этих двух сторон за право на реализацию собственного способа осуществления рабовладения. При сохранении мировоззренческих стандартов рабовладения этот конфликт в принципе неразрешим и в нём нет правых. Он выгоден глобальным финансово-ростовщическим кланам и будет подогреваться и управляться ими ровно столько, сколько потребуется мировой закулисе, либо до тех пор, пока она не будет отсечена от управления устанавливающимся в России самовластием.