Сергей Мельгунов - Мартовскіе дни 1917 года

Вѣрится с трудом, что совѣтскіе дѣятели в Петербургѣ могли ничего не знать о только что описанном путешествіи думских посланцев вплоть до момента, когда тѣ вернулись из Пскова, но всетаки предположительно допустим такую возможность. По шульгинской версіи, повторенной в записи Палеолога, поѣздка в Псков была рѣшена и организована в отсутствіе членов Врем. Комитета, принадлежавших к соціалистической группѣ, т. е. Керенскаго и Чхеидзе. Поэтому особливо важно выслушать Керенскаго, тѣм болѣе, что в "записках" Суханова ставится вопрос: "от чьего имени была организована поѣздка в Псков Гучкова и Шульгина? Если от имени Временнаго Комитета Гос. Думы, то извѣстно ли было о ней его членам Керенскому и Чхеидзе? Если им было об этом извѣстно, то почему не было доведено до свѣдѣнія Исп. Комитета?" Керенскій, как мы знаем из собственнаго его признанія, совершенно не интересовался разговорами во Врем. комитетѣ о формѣ правленія и не трудился даже представлять свои возраженія, так как он ни минуты не думал, что проекты о сохраненіи монархіи могут осуществиться. Поэтому сам по себѣ вопрос о поѣздкѣ Гучкова совершенно исчезает из орбиты вниманія мемуариста. Возможно, что Керенскій в момент, когда рѣшался окончательно вопрос, дѣйствительно, не был в Таврическом дворцѣ, — он отправился (впервые за эти дни) домой, чтобы в иной обстановкѣ наединѣ обсудить вопрос о своем участіи в правительствѣ [72] [72] Чхеидзе вообще не принимал почти никакого участія в работах Врем. Ком., но вовсе не отказывался от званія члена Комитета, как утверждал Гучков. . То, что разсказывает Керенскій, еще болѣе запутывает вопрос. Он вспоминает, как "утром" 2 марта случайной, текущей толпѣ, заполнявшей Екатерининскій зал Думы, Милюков объявил о созданіи временнаго правительства и о регентствѣ Мих. Алекс. (О рѣчи Милюкова будет сказано дальше, — необходимо отмѣтить только, что произнесена она была не "утром", как изображает Керенскій, а в 3 часа дня, т. е. в момент, когда экстренный поѣзд Гучкова "прорвался" уже через Гатчину). Заявленіе Милюкова вызвало взрыв негодованія среди демократических элементов Таврическаго дворца. Исп. Ком. поспѣшил собрать внѣочередное собранiе и подвергнуть Керенскаго пристрастному, почти враждебному («des plus hostoles») допросу. Керенcкій отказался вступать в дискуссію и ограничился заявленіем, которое и приводится (в кавычках) в воспоминаніях [73] [73] Привожу, конечно, перевод. : "Да, такой проект существует, но он никогда не будет реализован. Он не осуществим, и нѣт основанія волноваться. Со мной не совѣтовались по вопросу регентства, и я не принимал никакого участія в спорах по этому поводу. В крайнем случаѣ, я могу всегда потребовать от правительства отказа от этого проекта или принятія моей отставки"... Тѣм не менѣе Исп. Ком. рѣшил предпринять мѣры для противодѣйствія осуществленію думскаго проекта о регентствѣ. Он пожелал послать собственную делегацію в Псков одновременно с Гучковым и Шульгиным, которая должна была выѣхать в "тот же день [74] [74] Далѣе Керенскій говорит, что делегаты выѣхали около 4 час. дня. , а при невозможности это осуществить, лишить "наших делегатов", как выражается мемуарист, возможности выѣзда. отказав им я подачѣ поѣзда". Никто из других мемуаристов лѣваго политическая сектора прямо не упоминает о таком засѣданіи Исп. Ком., и, как мы увидим, в дальнѣйшем к разсказу Керенскаго приходится относиться весьма скептически, насколько он касается перипетій, связанных с поѣздкой в Псков. Перед нами лишь новая форма все той же легендарной версіи. Однако, Керенскій не только не отрицает факта, что он знал о поѣздкѣ Гучкова и Шульгина, но и того, что фактически об этой поѣздкѣ были освѣдомлены представители Исп. Ком. Надо думать, что они были освѣдомлены раньше, ибо из рѣчи Милюкова отнюдь не вытекало сообщеніе. что Гучков выѣхал в Псков или готовится к отъѣзду, — вытекало совсѣм другое: "И вот теперь, когда я в этой залѣ говорю, — сказал Милюков, — Гучков на улицах столицы организует нашу побѣду". Керенскій заканчивает свой разсказ лаконическим заявленіем: «mais. tout finit par s'arranger».

Что же должны были привезти из Пскова " наши делегаты"? В изложеніи Керенскаго, естественно, это не совсѣм ясно. В то время, когда Гучков давал свои показанія Чр. Сл. Комиссіи, член послѣдней Соколов (тот самый, который вмѣстѣ с Сухановым участвовал в ночных переговорах) пытался Гучкова уличить не то в противорѣчіях, не то в двойной роли, которую он сыграл, проводя послѣ соглашенія с Совѣтом свою линію в Псковѣ. В отвѣтѣ Гучкова имѣлось нѣчто существенное , Гучков утверждал, что, когда он ѣхал в Псков, "самый вопрос о формированіи правительства, самый момент формированія не был рѣшен". "Мы стояли между двумя возможностями — или добровольнаго, на извѣстных началах, сохраненія монархіи, провозглашенія какого-то лица будущим государем и между возможностью сверженія и всяких иных политических форм"... "Предполагалось, — показывал Гучков, — рекомендовать Государю назначить только одно лицо, именно предсѣдателя. Лицо это должно договорился с тѣми, кого оно желает пригласить, а тѣ могут ставить свои условія относительно того, о кѣм они хотят итти и по какой программѣ"... " Я имѣл порученіе от Врем, Ком. дать совѣт Государю назначить предсѣдателем Совѣта министров кн. Львова". Относительно всего остального "были тогда одни предположенія". "При извѣстных комбинаціях, при извѣестных условіях" Гучков соглашался войти в правительство в качествѣ военнаго министра. Вернувшись в Петербург и увидѣв на расклеенных плакатах свою фамилію среди лиц, вошедших в правительство, Гучков был удивлен, ибо для него "это было "неожиданностью",— он думал, что "тот Временный Комитет, тот кружок лиц, который предполагал войти в состав правительства", дождется его "возвращенія итого акта", который он вёз.

Такою же "неожиданностью" для Гучкова был и "акт соглашенія" между двумя комитетами, вѣрнѣе, та комбинація, при которой Исп. Ком. Совѣта Р. С. Д. являлся одним из рѣшающих "факторов" в строеніи государственной власти... На вопрос Соколова, как же все это могло быть "неожиданностью", раз Гучков участвовал в совѣщаніи в ночь с перваго на второе, Гучков отвѣчал: "Условія, которыя легли потом в основаніе, я нашел, когда я вернулся, окончательно скрѣпленными, видѣл их раньше, как проект, но проекты были разные, даже помню, что против нѣкоторых я возражал, но соглашеніе состоялось в моем отсутствіе со 2-го на 3-е, в то время, когда я был в Псковѣ [75] [75] «Не возражали ли вы против принятія формы республиканскаго правленія сразу» — настаивал Соколов. — «Да там и рѣчи об этом не было... По этому вопросу выказываться не приходилось. Со стороны Исп. Ком. это предъявлено не было. Я помню, я возражал по нѣкоторым вопросам, касающимся арміи и смертной казни». ...