Джеки Чан - Я - Джеки Чан

- Прекратите! - крикнул Учитель, выводя Юань Тая из транса. Если бы не вмешательство Учителя, он хлестал бы меня по лицу целую вечность, а мне оставалось бы только обзывать его, пока нижняя часть лица не сровнялась бы с черепом.

- Что, черт возьми, здесь происходит? - рассерженно спросил Учитель, рассматривая мое избитое лицо.

Я посмотрел на Юань Тая, который теперь казался перепуганным. - У нас возникло небольшое разногласие, - ответил я Учителю.

Учитель перевел взгляд на Юань Тая, затем опять на меня: одежда в пятнах крови, лицо - в синяках.

- Разногласие... - повторил Учитель, развернулся и вышел из комнаты. Если еще раз увижу у кого-то из вас разбитый нос или синяк на лице, прибью, - добавил он, направляясь к себе. - Разве можно выступать на сцене с изуродованным лицом?

Юань Лун и Юань Тай вышли из комнаты, понимая, что только что избежали жестоких побоев до полусмерти. Новичок смотрел на меня с мечтательным восхищением.

- Знаешь, а я соврал, - сказал он.

- Соврал? - промычал я.

- Соврал, когда сказал им, что у меня ничего нет, - пояснил он, копаясь в своей сумке.

Малыш извлек оттуда горсть конфет и вручил мне одну. Я развернул ее и поморщился, пытаясь раскрыть челюсти достаточно широко, чтобы сунуть конфету в рот.

Самое смешное, что за все это время я и не поинтересовался, как зовут этого мальчика. Я узнал его имя лишь несколько недель спустя, когда малыш испробовал наше традиционное блюдо цзянцзян мянь, но после этого его настоящее имя уже не имело никакого значения, так как сменилось новым.

С того дня мы называли своего нового Самого Младшего Брата Юань Бяо...

34 "СВЕЖАЯ КРОВЬ (часть 3)"

Мне кажется, что после всего прочитанного у вас создается впечатление о том, что жизнь в Академии была настоящей пыткой, а Учитель Ю - каким-то чудовищем. Что ж, в свое время мне самому так казалось. Не было и дня, когда бы я ни раздумывал о повторении поступка Юань Тина - о побеге.

Но бежать мне было некуда. Мама не смогла бы позаботиться обо мне в одиночку; к тому же, даже если бы я вернулся в особняк на Виктория-Пик, мне просто нечем было заняться: я был слишком мал, чтобы работать, и слишком ленив, чтобы учиться в обычной школе.

Зато посмотрите, кем я стал - я, сын повара и экономки! Я рос, сражаясь за пищу и питаясь объедками. У меня не было ни игрушек, ни красивой одежды; у меня не было даже комнаты, которую я мог бы назвать своей. И все же сегодня я являюсь одним из самых известных людей Азии, а может, и всего мира, и денег у меня столько, сколько моим родителям и не снилось; я разъезжаю по всему свету, встречаюсь со знаменитостями - и снимаю кино.

Каждый раз, вспоминая эти десять лет, проведенных в созданном моим Учителем аду, я задумываюсь и о том, что последнее десятилетие своей жизни Учитель прожил в призрачном тумане болезни Альцгеймера и едва узнавал членов своей семьи. Перед смертью он два года пребывал в коме и был прикован к аппаратам, которые заставляли его сердце биться, а легкие - дышать. Его смерть в возрасте девяноста пяти лет стала подлинным благословением. Должно быть, вы решили, что я радовался его смерти и с облегчением вздохнул, узнав, что наконец-то освободился от этого человека, который обрек меня на десятилетние страдания? Если так, то вы совершенно ошибаетесь. Отцом Чан Кон Сана был Чарльз Чан - но отцом Джеки Чана был именно Ю Джим-Юань.

35 "ПОСРЕДИ СЦЕНЫ (часть 1)"

В Академии мы редко вспоминали о внешнем мире. Уроки, работа по хозяйству и тренировки - а также похищенные мгновения свободного времени полностью поглощали все наши силы и время, и мы вообще нечасто задумывались о чем-нибудь, кроме того, когда нам удастся сытно поесть или как избежать бдительного ока (и трости) Учителя.

Однако существовала еще одна причина того, что мы так усердно тренировались, и она была вызвана отнюдь не желанием угодить нашим наставникам. Хотя об этом мы тоже думали нечасто, но всем своим сердцем знали, что со временем станем актерами самого сложного и восхитительного на свете жанра театрального искусства, сочетающего в себе мастерство гимнастики, владения оружием, пантомимы, актерских умений и пения. И чтобы полностью подготовиться к тому дню, когда мы окажемся в лучах рампы, нам необходимо было своими глазами увидеть конечную цель всех наших усилий оперное представление во всем его великолепии.

36 "ПОСРЕДИ СЦЕНЫ (часть 2)"

Как водится, тот судьбоносный день наступил без всякого предупреждения. Во время утренних занятий Учитель просто объявил, что после обеда тренировок не будет - вместо этого мы отправимся на экскурсию.

Экскурсия! Это была важная новость. Собравшись кучками, мы возбужденно болтали, гадая, куда нас поведут.

- Я думаю, будет весело, - говорил Юань Бяо, который всегда был большим оптимистом.

Юань Тай зашелся от смеха: - Ну да, конечно, мы пойдем в парк развлечений: будем кататься на каруселях и лопать все подряд, пока не треснем, а потом Учитель помассирует нам ножки и уложит в постельки... идиот!

- Оставь его, Старший Брат, - сказал я. - Неужели даже ты не знаешь, куда мы пойдем?

Второй по старшинству Брат фыркнул: - То, что я умнее всех вас, тупицы, еще не означает, что я знаю все.

Появившийся Юань Лун велел всем готовиться к выходу: - Хватит болтать, крошки, нам уже пора идти. В стороны не разбегаться! Если по- теряетесь, никто не станет тратить время на поиски.

Мы быстро выстроились в колонну - старшие в начале, младшие в хвосте и отправились вслед за Учителем на короткую прогулку к автобусной остановке. Было очень здорово вновь оказаться в большом, настоящем мире, и потому, несмотря на требования Самого Старшего Брата сохранять строй и тишину, мы просто не могли удержаться от смеха и разговоров, искренне радуясь тому, что покинули душные стены Академии.

Мы подошли к остановке как раз вовремя: у обочины стоял большой двухэтажный автобус. Водитель с изумлением наблюдал за тем, как в его автобус карабкаются десятки маленьких детей в одинаковых формах. Учитель даже не прикрикнул на нас, когда мы ринулись по узкой спиральной лестнице, ведущей на верхний ярус.

- Ура-а-а! - вопил Юань Квай, шумный мальчишка моего возраста, один из моих лучших друзей в те минуты, когда он не превращался в настоящую занозу. Он опустил одно из окон автобуса, высунулся в него до пояса и принялся махать руками проходящим мимо пешеходам и выкрикивать гадости тем, кто бросал на него недовольные взгляды. Даже девочки, которые обычно являли собой образцы невинности по сравнению с мальчиками, шутливо отталкивали друг друга, пытаясь занять места у окон.

- Интересно, куда Учитель нас везет? - прошептал тихо сидящий рядом со мной Юань Бяо. Поработав локтями, я раздобыл для нас место у окна и теперь наслаждался обдувающим мне лицо ветерком,