Август Саммерс - История колдовства

Те м не менее, этот прелат предпринял новые меры предосторожности. В начале сентября 1869 года Тибо вместе со своей несчастной матерью был доставлен в приют св. Карла в Шилтигхейме, где и содержался, пока все дело было заново исследовано монсеньором Раппом, монсеньором Штумпфом и отцом Эйкером, главой общины иезуитов в Страсбурге. В то же время отец Гаузер, капелан церкви св. Карла, и отец Шранцер, известный ученый и психолог, наблюдали тайно, но пристально за мальчиком.

Было решено перейти к экзорцизму, и священник, обладавший огромным опытом, отец Соке был направлен епископом для совершения торжественного ритуала. В два часа дня в воскресенье, 3 октября, Тибо был принудительно доставлен в часовню св. Карла, чего он ранее отчаянно пытался избежать. Когда же его заставляли туда войти, он начинал бесперерывно испускать громкие крики, так что приходилось его оттуда немедленно выводить во избежание скандала и нанесения морального ущерба присутствующим там воспитанникам. На этот раз, однако, мальчика держали аббаты Шранцер и Гаузер, и им помогал Шарль Андре, местный садовник, мужчина силы недюжинной. Несчастный стоял на ковре, разложенном перед оградой престола, его лицо было повернуто к дарохранительнице. Он стал стремиться вырваться от тех, кто его удерживал; лицо его приобрело ярко-красный оттенок, глаза были закрыты; из его раздутых и воспаленных губ стекал настоящий поток желтой пены, которая падала большими сгустками на пол. Началась Литания, и при словах «Sancta Maria, ora pro nobis» ужасный вопль вырвался из его глотки. Экзорцист продолжал как ни в чем не бывало читать молитвы и Евангелия согласно Ритуалу. Тогда одержимый стал богохульствовать и издеваться над их усилиями. Было решено продолжить церемонию на следующий день. На этот раз Тибо был одет в смирительную рубашку и привязан к креслу, около которого, как и раньше, расположились трое его стражей. Злой дух стал реветь и выть басом, подняв ужасающий шум; члены мальчика изгибались, но от уз он освободиться не мог; лицо его приняло синевато-багровый оттенок, изо рта обильно текла слюна. Уверенным голосом священник обратился к демону; он держал перед глазами его распятие, и затем заставил его смотреть на статую Богородицы со словами: «Дух нечистый, изыди во имя Непорочного Зачатия! Она тебе повелевает! Ты должен подчиниться! Ты должен уйти!» Ассистенты встали на колени и с усердием повторяли « Memorare », когда раздался последний вопль ужасной агонии, а мальчик содрогнулся в кресле и затем застыл в полной недвижимости. Где-то через час он очнулся и стал оглядываться, не понимая, как мог он здесь оказаться. «Где я?» – спросил он. «Знаешь ли ты, кто я?» – спросил его аббат Шранцер. «Нет, отче, не знаю», – услышал он в ответ. Через несколько дней Тибо смог вернуться домой, слабым и разбитым, но все же счастливым. Обо всем, что произошло в эти ужасные годы, он не имел ни малейшего представления. Он вернулся в школу, и с тех пор вел себя совершенно в пределах нормы.

Жозеф, состояние здоровья которого постоянно ухудшалось, был изолирован от своего брата в ожидании экзорцизма. 27 октября он был разбужен рано утром и доставлен к часовне иллфуртского кладбища. Присутствовали лишь его родители, монсеньор Игнатий Спие, профессор Лахман и несколько свидетелей. Акт экзорцизма решили провести в приватной обстановке. В шесть часов аббат Шарль Брей отслужил мессу, после чего стал отчитывать экзорцизм над мальчиком. В течение трех последующих часов они возобновляли молитвы и призывы к Господу, пока, наконец, некоторые из присутствующих не усомнились в успехе всего предприятия. Но их удерживала неугасимая вера священнослужителей, и вот! – из горла мальчика раздался громкий хрип, и он стал бороться с удерживающими его в пароксизме сдерживаемой до этого ярости, затем завалился на спину и застыл без движения. В скором времени он открыл глаза, сел, имея при этом вид человека, только лишь пробужденного ото сна, и был несказанно удивлен, обнаружив себя в церкви, окруженным странными людьми.

Ни Тибо, ни Жозеф никогда не имели рецидива этой странной болезни. Первый из них умер в возрасте 16 лет 3 апреля 1871 года. Жозеф умер в Циллисхайне в 1882 году в возрасте 25 лет.

Еще более современный случай одержимости, который подвергся детальному изучению, похож на предыдущий во множестве деталей [552]. Елена-Жозефина Пурье, дочь ремесленника, отец ее был каменщиком, родилась 5 ноября 1834 года в Куллоне, маленькой деревне где-то в десяти милях от Жьена в дистрикте Луары. Будучи совсем еще юной, она поступила ученицей к м-ль Жюстине Бестон, владелице ателье, и скоро стала довольно искусной в обращении с иголкой и умелой швеей. На нее обращали внимание в силу ее скромности и религиозности, и она высоко ценилась священником прихода М. Пресле, человеком большой духовной трезвости и весьма проницательным. В ночь на 25 марта 1850 года она была внезапно разбужена странными постукиваниями, вскоре перешедшими в громкие удары по стенам чердака, где она спала. В ужасе она побежала в комнату своих родителей, и они вернулись вместе с ней, чтобы обыскать помещение. Найти ничего не удалось, и Елену убедили вернуться в кровать. Родители девушки, хотя и считали, что нет причин для беспокойства, тоже слышали странные шумы. «С этого момента, – рассказывает М. Пресле, – жизнь Елены, проходившая в ужасных физических и моральных страданиях, стала сопоставима с житием св. Иова» [553].

Эти явления, свидетелем которых стала Елена Пурье, сопоставимы со знаменитыми «Рочестерскими постукиваниями», феноменом сходного характера, произошедшим в Гидесвилле в 1848 году в доме семейства Фокс, – событие, которое многими авторами расценивается, как начало всемирно известного движения спиритизма, или, как его еще называют, спиритуализма. [554]

Спустя несколько месяцев, Елена упала на землю и застыла там, как если бы ее удерживали чьи-то сильные руки. После нескольких попыток она смогла встать, но вновь упала. Сначала врачи думали, что у нее был эпилептический припадок, конвульсии или приступ неизвестной болезни. Но после того, как ее осмотрел местный врач, доктор Азема, он сказал: «Никто, кроме священника, не сможет вас излечить». С этого момента нарушения психики и физические болезни стали прогрессировать с беспрецедентной скоростью. «Ее физические и ментальные страдания, начавшиеся 25 марта 1850 года, продолжались до ее смерти 8 января 1914 года. Но признаки демонической одержимости прекратились в 1897 году. Дьявольские наваждения продолжались 47 лет, причем в течение 6 лет она была одержима» [555]. Это произошло в январе 1863 года и сразу стало совершенно очевидно, что ее страдания, спазмы и болезненные трансы имеют сверхъестественное происхождение. Аббат Бужар, архидиакон Орлеанский, побеседовал с ней и затем посоветовал направить ее к епископу, монсеньору Дюпенлу, а пока оставаться в монастыре Посещения Господня в пригороде, обещая, что комиссия богословов и докторов исследует этот случай. В четверг, 28 октября 1865 года, Елена появилась в монастыре, где ее тепло приняли. Бужар имел с ней непродолжительную беседу, и она получила разрешение посещать епископа без предварительного уведомления. Но в пятницу в конвенте появился некий доктор, имеющий хорошую репутацию. Он провел исследование больной в течение 45 минут и затем информировал настоятельницу, что девушка совершенно безумна и ее следует немедленно отослать домой. Видимо, его доклад произвел впечатление на епископа, так как монсеньор Дюпенлу послал в монастырь письмо с указанием отпустить Елену, и она была перевезена обратно в Куллон, претерпев жестокое разочарование. Многие люди стали относиться к ней с подозрением, но в следующем 1866 году епископ, посетив Куллон во время апрельской конфирмации, соизволил побеседовать с ней, и эта беседа заставила его существенно изменить свое первоначальное мнение, а Бужар, увидевший ее в сентябре, заявил, что совершенно убежден в сверхъестественной природе демонстрируемых ею симптомов.