Валерий Малеваный - Советский спецназ в Афганистане

— А почему этот псих до сих жив?

— Так ведь не было команды, да и вы всегда говорили, что без лишней надобности нельзя физически ликвидировать врага.

— У «Тура» есть слабые стороны?

— У каждого человека есть свои слабые стороны, товарищ полковник, — Заморев заглянул в анкету бандглаваря. — Наряду с нечеловеческой жестокостью он беспредельно любит своих детей и жену, которые живут, как и семьи многих полевых командиров, в Пакистане. «Тур», как я уже говорил, изворотлив и осторожен. ХАДуже проводил две боевые операции по ликвидации этого полевого командира. И хотя операции были многоходовые и разработаны с помощью советников из Представительства КГБ, они провалились. Я сделал вывод, что в условиях Афганистана эти попытки не будут иметь успеха, поскольку охрана и место проживания «Тура» не имеют аналоговых подходов оперативного проникновения. Мой агент из его ближайшего окружения доложил, что «ТУР» каждые два месяца ездит к семье в Пакистан, в свое имение.

— На чем основана информация Ваших агентов?

— На кровной мести, товарищ полковник, — в голосе Заморева зазвучал металл. — Самая сильная и в то же время мерзкая черта человеческого характера — месть, из религиозных побуждений или кровная… «Тур» год назад лично казнил шестерых родственников моего агента, и я на сто процентов доверяю его информации.

— Это уже лучше, подполковник, — заинтересованность в голосе командира переросла в уверенность. — Я приказываю вашей оперативно-боевой группе ликвидировать полевого командира «Тура».

— Слушаюсь, товарищ полковник!

Вскоре агентурно-боевая группа доложила, что «ТУР» выехал в отпуск в Пакистан. Шифровка агенту из ближайшего окружения полевого командира гласила: «01», что означало «Приступить к ликвидации».

Через день, в преддверии субботней бани, «ТУР» спокойно отправился на рынок за покупками. В Пакистане он чувствовал себя в безопасности, как и многие другие полевые командиры, часто выезжавшие сюда к своим семьям.

Два исполнителя приговора, один основной и один запасной, уже стояли за стеной духана, прикрыв нижнюю часть лица цветастым халатом. На линии огня препятствий не было, и когда из духана вышел слегка подвыпивший главарь душманского отряда, сразу с двух точек раздалось по одному пистолетному выстрелу. Третий выстрел был контрольный — в голову.

На следующий день в штабе отряда спецназа «Омега» шел разбор операции. Подполковник Заморев сидел в углу кабинета и нервно курил. Большие шишки из Генштаба, ХАД и Представительства КГБ на все лады хвалили командира оперативно-боевой кабульской группы «Омеги». Внезапно встал седой генерал, до этого момента безучастно смотревший в окно. Все выжидающе замолчали. Это был представитель Центра, один из заместителей нового председателя КГБ СССР.

— По оперативным данным ГРУ Генштаба, в районе Герата действует банда «Шаха», которая напрямую подчиняется Исламскому обществу Афганистана. И хотя это не ваша зона ответственности, подполковник, вы что-нибудь знаете о ней?

Тяжелая тишина повисла в кабинете командира спецназа «Омега». Полковник Кикоть уставился в одну точку, давая понять своим видом, что все зоны ответственности его отряда лежат под строгим контролем командира отряда спецназа.

С невозмутимым видом поднялся подполковник Замерев и повернулся к командиру:

— Разрешите, товарищ полковник, ответить товарищу генералу?

Командир «Омеги» слегка кивнул рано поседевшей головой.

— «Шах» является командиром отряда душманов, который относится к Исламскому обществу Афганистана. Он стоит на непримиримых позициях, и все оперативно-тактические разработки по склонению его к заключению мира или каких-либо соглашений ни к чему не привели. «Шах» в ультимативной форме предложил руководящему партактиву провинции сложить свои полномочия и по-доброму убраться из «его» провинции. Он трижды нападал на посты безопасности Царандоя, захватил три колонны с боеприпасами и сжег пять машин с зерном и фуражом. Устраивал засады на автотрассе Кабул — Герат и, естественно, попал в мою картотеку. С ним уже работают два моих агента, присланных в помощь из ХАД. Мной оперативно изучен контрразведывательный режим постоянной дислокации отряда «Шаха», агенты постоянно контролируют его передвижения. Слабое место «Шаха» — его религиозность. Он не пропускает ни одного намаза и каждый вечер выезжает на своей машине с охраной в мечеть, что находится в двух километрах ниже по ущелью. Если будет приказ, я готов приступить к ликвидации «Шаха».

Генерал задумался, вскинул голову, блеснул очками:

— Правильно, подполковник. План ваших действий одобряю. Но не надо забывать накаленной политической обстановки в Афганистане. Для средств западной печати ваш акт должен выглядеть как местные бандитские разборки с целью передела сфер влияния. Продумайте это и приступайте к выполнению приказа.

На следующий день для агентов «Д» и «Т» оперативно-боевая группа заложила в тайник приказ командира кабульской группы «Омеги»: «Приступить к ликвидации «Шаха». Последствия операции перевести на вооруженный конфликт с бандой ДИР». В тайнике лежала противотанковая мина и оружие.

Оба агента на следующий день прибыли к своим родственникам в кишлак, где дислоцировался отряд «Шаха». Изучив подходы к кишлаку и время отъезда и приезда «Шаха», агенты решили устроить засаду на горной дороге за три километра от кишлака, оставив следы бандгруппы ДИРовской партии.

Заложив на дороге мину, агенты стали ждать на расстоянии трехсот метров от дороги. Ровно в 9 часов вечера появились два джипа «Шаха». Сильнейший взрыв отдаленным эхом прокатился по горному ущелью, наполнив его гарью, дымом и мелкой щебенкой.

Убедившись, что все находившиеся в машине бандиты убиты, и контрольными выстрелами добив раненных, оба агента «Омеги», оставив характерные следы бандгруппы ДИРа, скрылись на горных тропинках ущелья.

Вскоре. между двумя партийными группировками банд возникли серьезные вооруженные конфликты из-за передела сфер влияния боевой ответственности.

Ровно год спецназ «Омега» будет работать в провинциях Афганистана и нести нелегкую боевую службу в мелких гарнизонах и крепостях Афгана, перехватывая на горных тропах караваны с оружием, вступая в ночные схватки с бандами душманов, наводя советские самолеты на засекреченные объекты врага. Весь накопленный за годы афганской войны опыт «каскадеров» был учтен в оперативно-боевых операциях спецназа «Омега». Командирами спецгрупп спецназа «Омега» были опытные командиры «Зенита» и «Каскада».