Марсель Пако - Фридрих Барбаросса

К несчастью, в запальчивости и гордыне он совершал оплошности, ускорившие некоторые события. В Северной Италии, пока его самого не было, а Рейнальд находился в Тоскане, его противники, до сих пор сидевшие с понурым видом и опущенной головой, возобновили сопротивление. Повсеместно ощущалась тяжесть германского ига. Города, до сих пор бывшие самыми верными сторонниками империи, вроде Кремоны и Павии, без колебаний выступили против того, что они считали тиранией. В Лоди неизвестный продолжатель хроники, которую начали составлять Оттон и Асербо да Морена, пламенные сторонники Фридриха, перешел в другой лагерь и стал восхвалять заслуги Александра III. Но в основном антинемецкая политика твердо вырабатывалась в конце 1163 — начале 1164 года в Венеции.

Раскол способствовал тому, что этот крупный приморский город не вошел в союз с императором. Венеция давно поддержала Александра III, и это сильно раздражало Фридриха. В следующие месяцы в нее прибыли итальянские епископы — сторонники Александра III, изгнанные из своих епархий. Венеция была обеспокоена тем, что Фридрих подчинил себе ломбардские города. К тому же она опасалась императорских амбиций в отношении Южной Италии, боялась немецкого проникновения в Пулию и установления на Адриатическом побережье контроля державы, гораздо более деятельной, нежели сицилийская монархия. Поэтому Венеция сблизилась с Вильгельмом I и Мануилом Комнином, чтобы вместе с Александром III, игравшим в этих переговорах определенную роль, противостоять германскому натиску.

Такое поведение объясняет реакцию императора. Договариваясь с Генуей, Фридрих предвидел, что генуэзцы могут изгнать венецианцев из Южной Италии, если те не помирятся с империей. Он систематически выказывал свою милость лигурийскому городу, не обращая внимания на упреки пизанцев, и не замечал, что тем самым не только не вызывает страх Венеции, но еще больше провоцирует ее на борьбу. Действительно, правительство дожа могло бы уступить обычной угрозе, по оно не терпело политику, которая, укрепляя позиции соперницы, мешает ее торговым интересам. Поэтому Венеция начала раздавать направо и налево деньги, чтобы оторвать коммуны Северной Италии от империи. Когда в марте 1164 года Штауфен проводил торжественную ассамблею в Парме, где объявил, что пойдет на Рим — поход, ставший возможным благодаря успешной деятельности Рейнальда фон Дасселя, — и что решил сделать Сардинию королевством и посадить там на трон некоего беззастенчивого и бездарного авантюриста, но верного клиента генуэзцев Барбизона д’Арбореа (Орнстано), — который, впрочем, с треском провалился, — эта капля переполнила чашу. Венеция сформировала антинемецкую лигу, куда вместе с ней вошли Верона, Виченца и Падуя, и которую в дальнейшем стали называть Веронской лигой.

Для Барбароссы это явилось серьезной неудачей, тем более опасной угрозой, — эти города охраняли дорогу на Бреннер и контролировали пути на Тарвис. Император отреагировал немедленно. Он сразу же предпринял ряд военных операций против Виченцы и Падуи и пошел на большие уступки для соседних с ними городов, с тем чтобы они не примкнули к лиге, но помогли ему в боевых действиях против непокорных городов. Тревизо, Феррара, Мантуя получили в мае большие привилегии ( regalia , крепостные сооружения и т. д.), которые не в полной мере соответствовали духу декретов Ронкальи. Поэтому города эти остались верны императору, однако не оказали ему никакой ощутимой военной помощи (впрочем, Мантуя была освобождена от этой обязанности). Притом несмотря на апрельские обращения императора прибывшее из Германии войско было немногочисленным. Так что за неимением средств Фридрих потерпел полное поражение, когда в июне попробовал напасть на Верону.

Тогда он решил вернуться в Германию. Вскоре он уже был в Ульме. Тем временем в Лукке умер Виктор IV (26 апреля). Рейнальд фон Дассель без колебаний принялся убеждать своих кардиналов дать ему преемника. Был избран Гвидо да Крема, который стал Пасхалием III. Мнения императора не спросили, но он согласился с этим избранием. Это тоже явилось оплошностью, ведь было бы гораздо проще воспользоваться ситуацией и все переиграть по новой. Но этого Фридрих не хотел. Раскол продолжался, усиливая партию Александра.

Таким образом, летом 1164 года императорская политика оказалась в затруднении во всех отношениях. Папа, признанный империей, приобретал все более решительных и многочисленных противников; к тому же он находился не в Риме. Города полуострова, усмиренные на какое-то время, вновь начинали сопротивляться. Приходилось отказаться от похода в Пулию.

При всем том, однако, итог этих пяти лет был далеко не отрицательным. Отлучение от церкви, провозглашенное Александром III, практически ничего не изменило, оно не вызвало никакого протеста; немецкие прелаты — сторонники Александра III никогда не переставали считать Фридриха своим законным монархом и повиноваться ему. Милана, главного и самого грозного противника в Италии, больше не существовало; многие ломбардские города и большинство североитальянской знати поддерживали императора; в центре страны укрепились немцы. Фактически никогда еще позиции императора не были так прочны на этом полуострове. А поскольку, кроме всего прочего, королевская власть в Германии пустила глубокие корни и всеми почиталась, то авторитет Фридриха был огромен и невредим.

Несмотря на трудности и неудачи, все это, а именно — убежденность в своей силе, констатация реального успеха с момента его прихода к власти и непоколебимая самоуверенность и амбициозность — объясняет решения и крупные мероприятия следующих месяцев.

Фридрих Барбаросса вернулся в Германию летом 1164 года с намерением вновь отправиться в Италию, как только он соберет армию. Смерть Виктора IV как будто не повлияла на его решение, ну разве что самую малость. Будучи убежден, что до сих пор действовал не очень успешно из-за неудачного стечения обстоятельств, он ничего не изменил ни в своей программе, ни в своих методах. Первоочередной целью стало наступление на Рим, куда путь был подготовлен Рейнальдом фон Дасселем, и там он положит конец расколу. Это должно было, по его мнению, обескуражить другие итальянские оппозиционно настроенные группы, чью силу он недооценивал; присутствие в Риме поднимет его авторитет. Что же до Сицилии, то ею он займется позже.

Если теперь он больше, чем ранее, выдвигал на первый план желание подчинить себе Рим, то только потому, что вдруг понял тонкие оттенки сомнений и неискренности в отношении к его папе. При жизни Виктора IV это его не поражало; но кончина одного из пап и избрание другого открыли Фридриху глаза. Несмотря на смерть Эберхарда Зальцбургского (июнь 1164 года) и приход на смену ему епископа из Пассау Конрада, из семьи герцогов Австрийских, а следовательно, родственника императора, однако весьма сдержанного в отношении папской проблемы, александровский клан не переставал усиливаться и в самой Германии, и даже выходить на первый план. Фридрих наконец отдал себе в этом отчет, а также отметил, что большинству епископов недостает убежденности. Поэтому по возвращении в свою страну он постарался прибрать к рукам епископат. Видимо по этой же причине он отобрал руководство имперской канцелярией у Рейнальда фон Дасселя, весьма грубого и неловкого человека, ставшего особенно нелюбимым после организации им избрания Пасхалия III без согласования с императором. Фридрих заменил его судьей из Мерзебурга Христианом фон Бухом, которому в 1161 году помешал стать архиепископом Майнцским, а потом взял к себе на службу. Но Фридрих не расстался с Рейнальдом, оставив его архиканцлером Италии и архиепископом Кельнским, и поручил ему наиболее трудные дела.