Андрей Шарый - Балканы: окраины империй

ХХ век и сербское возвращение оказались периодом системной колонизации. В первой Югославии косовских албанцев объявили принявшими ислам славянами; многие из них по своей воле или под давлением обстоятельств «записывались турками» и уезжали за Босфор; еще одна мощная волна эмиграции последовала после Второй мировой войны, в первое, самое жесткое коммунистическое десятилетие. Сербов в область завозили и при королях, и при маршале — администрация, партийный и чиновничий класс, военные и милиционеры, бюджетная и промышленная сферы были в значительной степени славянскими. Албанцам оставались труд на полях и в шахтах, мелкие торговля и предпринимательство да демонстрация достижений в науке, спорте и культуре. Ни одна из кампаний переселения не оказалась до конца успешной: многих, кому предлагали обосноваться в этих краях, отпугивали трудные условия жизни; другие с опаской относились к местным укладу и традициям; в Косове своеобразно действовала система социальных лифтов, если они ходили между этажами вообще. Никогда, даже в благоприятные для центральной власти демографические периоды XX столетия, число южных славян здесь не составляло и трети населения. Кинорежиссер Экрем Крюизиу пояснил мне настроения 2 миллионов албанцев так: «Важно не то, кто первым пришел на эту землю. Важно то, что мы уже на этой земле живем».

В социалистическое время символом дружбы народов Югославии считался пример двух молодых активистов антифашистского движения, черногорца Боро Вукмировича и албанца Рамиза Садику. В 1943 году их схватили и пытали враги, но Боро и Рамиз даже под угрозой казни не выдали боевых товарищей. Согласно партийной легенде, перед расстрелом они выкрикивали лозунги во славу своей борьбы. «Мы два листа с одной ветви, два камня из одной реки, два тела с одинаковой кровью» — такие стихи разучивали школьники Косова и Метохии. В Приштине именем Боро и Рамиза назвали построенный в конце 1970-х универсальный спортивный комплекс. Теперь этот комплекс просто Дворец молодости и спорта.

В 2008 году в день провозглашения независимости Косова на площади у дворца открыли достопримечательность со значением. Семь скульптур в виде печатных букв составили английское слово NEWBORN («новорожденный»). Буквы были ярко-желтыми, колора Евросоюза, и все желающие, от первого косовского министра до последнего цыганского попрошайки, могли расписаться на трехметровом слове черным маркером. Фотографии креативного монумента облетели мир, художник Фисник Исмаили завоевал призы международных фестивалей дизайна. Когда я осматривал NEWBORN , буквы были светло-серыми с прорисовкой в виде кирпичной кладки по углам, а N и W почему-то лежали на земле. В этой новой символике оказалось трудно разобраться, и, вернувшись домой, я поднял интернет-источники. Оказалось, что каждый год 17 февраля NEWBORN меняет цвет. Иногда буквы даже раскрашивают в цвета флагов стран, заявивших о признании новорожденного государства.

Приштина. Фисник Исмаили. Памятник NEWBORN . Фото автора

Такие художественные решения были популярны в Европе конца 2000-х. В Перми примерно в то же время на набережной Камы напротив Речного вокзала появилась надпись — огромными объемными красными буквами — «Счастье не за горами» авторства Бориса Матросова. Столь же народный, как и NEWBORN, памятник, предназначенный для граффити и фотографирования. Но пока счастье не пришло — ни в Пермь, ни в Приштину.

В Боснии и Герцеговине есть по крайней мере три знаменитых моста, и переброшены они через воды трех рек. Все эти мосты построены во «времена султанов», все три считаются выдающимися образцами османской архитектуры, и все связаны с драматическими событиями европейской истории. Мост Мехмеда-паши Соколовича [21] Мехмед-паша Соколович (Соколлу, 1505–1579) — государственный деятель Османской империи, серб из Боснии. В детстве обращен в ислам, много лет служил в корпусе янычар, участвовал в битве при Мохаче (1526) и неудачной для османов осаде Вены (1529). Начальник придворной стражи, адмирал имперского флота, наместник Румелии. С 1565 года занимал, при трех султанах, пост великого визиря. Заколот, по одной версии, неизвестным дервишем из чувства личной мести, по другой — мусульманами-сектантами. через реку Дрину в Вишеграде знаменит тем, что его возвели по проекту лучшего зодчего империи Мимара («архитектора») Синана, столь талантливого, что в его честь теперь назван даже кратер на Меркурии, где пока еще нет ни мечетей, ни минаретов. Этому мосту посвятил свой главный роман единственный югославский лауреат Нобелевской премии в области литературы Иво Андрич. Рядом с Латинским мостом через реку Мильяцку в Сараеве молодой южнославянский националист Гаврило Принцип летом 1914 года застрелил австро-венгерского престолонаследника Франца Фердинанда и его супругу Софию Хотек, что, как известно, привело к изменению судьбы Балкан и всей Европы. А Старый мост через реку Неретву в Мостаре — сооружение выдающейся красоты, спроектированное учеником Синана Хайреддином, — вошел в историю еще и потому, что осенью 1993 года был самым преступным образом разрушен в ходе военного конфликта хорватов и боснийских мусульман [22] Боснийские мусульмане, бошняки — часть населения Боснии и Герцеговины; южнославянская этническая группа (теперь нация), принявшая в период османского владычества исламские культуру и образ жизни. Долгое время мусульман Боснии считали «потуреченными» сербами или хорватами, в начале 1970-х годов югославские власти признали их отдельной национальностью. Общая численность бошняков, которые составляют чуть более половины населения Боснии и Герцеговины (1,85 миллиона человек), — от трех до четырех миллионов человек. Говорят на боснийском языке, этнолекте сербского или хорватского, верующие практикуют ислам суннитского толка. Для обозначения всего населения многонациональной страны используется термин «боснийцы». . В популярном Списке объектов всемирного наследия ЮНЕСКО, попасть в который для любой страны — вопрос национального престижа, Босния и Герцеговина только мостами и представлена: объектами номер 946 (мост в Мостаре, уже восстановленный международными усилиями) и номер 1260 (мост в Вишеграде). Замечу для порядка, что у Старого моста — одна арка, у Латинского — четыре, а Вишеградский мост — 11-арочный, почти 200 метров длиной. В Боснии хватает и других османских мостов, тоже вполне себе красивых, например мост Арсланагича через Требешницу, мост Караджоз-бега через Буну, Кривой мост через Радоболью (тоже в Мостаре), Римский мост через Босну. Перечень можно продолжить, международным экспертам в области культуры еще есть что заносить в свои списки.