Пьер Левек - Эллинистический мир

Пифагореизм имел древние корни в Риме, где ему следовал Аппий Клавдий (цензор 312 г. до н. э.). Он прочно укоренился там, распространяемый эмигрантами и рабами из Великой Греции. Энний и Катон Старший исповедовали пифагореизм. Утверждали даже (несмотря на несовпадение во времени), что римский царь Нума Помпилий брал уроки у Пифагора. В течение долгого времени пифагореизм пребывал в забвении, из которого возродился в I в. до н. э. Он привлекал многие души, отталкиваемые более рациональными учениями, присущим ему мистицизмом, обещанием бессмертия, строгой моралью и ортодоксальностью. В мире, раздираемом ненавистью и гражданскими войнами, пифагорейские братства являли собой пример дружбы и согласия. Самое известное братство объединялось вокруг Павла Нигидия Фигула, мага и проповедника, стремившегося привлечь народ к своей вере. У него в доме происходили настоящие мистерии, во время которых комментировались священные речи, приписываемые Учителю, и орфические сочинения. Он дарил своим сторонникам прозрение во всех областях знания: астрономии, физике, филологии, естественной истории, морали и теологии. Будучи, как и Пифагор, пророком, Нигидий Фигул мог якобы вступать в контакт с божеством и узнавать будущее. Авл Геллий («Аттические ночи», 19, 14) говорит об этом мистагоге, чудотворце и мыслителе как об одной из двух интеллектуальных опор своего века наряду со своим учеником великим Варроном, который просил похоронить его по пифагорейскому ритуалу. Нигидий Фигул – друг Цицерона, как и. Диодота, стоика с уклоном в пифагореизм, которому он оказывал гостеприимство. Отец и сын Секстин открыли пифагорейскую школу, оказавшую значительное влияние на общество.

Таким образом, речь идет о настоящей страсти к философии в смутную эпоху, когда люди желали найти основы бытия и морали. Различные философские школы не только горячо спорили между собой об этих основах и об идеальном правителе, но и влияли одна на другую, заимствовали идеи; это относится, в частности, к платонизму, стоицизму и пифагореизму. Ничто не свидетельствует о подобной философской эклектике лучше, чем личность Цицерона. Блестящий оратор с изменчивыми привычками, он охватил все системы: эпикуреизм Лукреция, первым издателем которого он был, стоицизм (всякий раз, Когда касался морали), пифагореизм (в великолепном <193> «Сне Сципиона» [24] В произведении «О республике» (кн. VI) Сципион Эмилиан видит во сне своего предка Сципиона Африканского, который предсказывает будущее его рода. Центральная идея – бессмертие в гармонии небесных сфер – явно пифагорейская. *), Академию (в своих последних диалогах).

Под греческим влиянием появится новое право, менее формальное и более человечное. Арбитраж стал распространенной процедурой в суде. Магистраты принимают во внимание дотоле неизвестный принцип bona fidest (по чистой совести).

Древнеримская религия с присущим одухотворением всего сущего и странными ритуалами не исчезла, но в то же время происходила ее эллинизация, начавшаяся в эпоху архаики. Издавна великие боги римского пантеона отождествлялись с греческими богами. Аполлон, типичный греческий бог, единственный, кто сохранил свое имя, в Риме поощряет принятие греческих ритуалов и церемоний и способствует развитию открытой и «братской» религии – полной противоположности проникнутой холодным ритуализмом римской традиционной религии. Поклонение Аполлону способствовало сначала возрождению пифагореизма, затем, во времена Суллы, возобновлению почитания Сивиллы. Церера приняла мистическое и трагическое обличье Деметры, матери Персефоны, и почиталась на греческий манер в священном обряде, посвященном Церере, во время которого римские матроны соблюдали пост и половое воздержание в течение девяти дней. Венера, прежде почитавшаяся как дух женской плодовитости и хозяйка огородов, становится царственной богиней любви.

Но традиционные греческие боги уже не удовлетворяли ни римлян, ни самих греков. И на Рим обрушился восточный мистицизм, влияние которого было особенно сильным во время жестокого кризиса Второй Пунической войны. В 293 г. до н. э. Асклепий был водворен на один из островов Тибра в образе змеи и под именем Эскулапа {72} 72 Асклепий (в Риме Эскулап) – божество врачевания. В 293 г. до н. э., когда в Риме разразилась чума, из Эпидавра (главного центра культа Асклепия в Греции) в Рим привезли змею, а в ее образе, как тогда верили, и самого Асклепия. На одном из островов Тибра был построен храм Асклепию. . После Канн начали ездить за советом в Дельфы, а в 212 г. до н. э. Аполлону посвятили новые игры. Поскольку эти меры оказались неэффективными, в 204 г. до н. э. из Пергама привезли Великую мать Пессинунта, которую в виде черного камня водрузили на Палатине. Вакхические мистерии соблазняли тех, кто плохо отличал мистицизм от натуралистических культов. В 186 г. до н. э. сенат был вынужден принять суровые меры <194> против скандальных оргий-вакханалий. Последовали ужасные кары: 7 тысяч человек арестовали и большую часть из них обезглавили.

Великие честолюбцы Рима, подобно эллинистическим басилевсам, домогались помощи богов. Сципион Африканский Старший любил подниматься на Капитолий, рядом с которым располагался его дом, чтобы побеседовать с Юпитером, за чьего сына он себя выдавал. Сулла Феликс («Счастливец»), находившийся под покровительством Фортуны, был горячим поклонником Венеры. Помпей просил помощи у Венеры Генетрикс, но напрасно. Его победитель Цезарь находился в лучшем положении, чтобы требовать покровительства Венеры, так как через своего предка Энея он сам был потомком богини. Помпей Младший объявил себя сыном Нептуна.

Конечно, за всеми этими проявлениями эллинизации сохранился древнеримский фон с конкретным и прагматическим мировосприятием, недоверием к умозрительным построениям и поискам лучшей жизни: кто-то тонко заметил, что в латинском языке названия овощей – латинские, а цветов – греческие. Но волне эллинизма невозможно было сопротивляться, так как нужды и стремления были одинаковыми в Италии и в восточной части Средиземного моря. С III в. до н. э. Рим стал эллинистическим полисом. Лучшие из его граждан не забыли долгов. Цицерон напомнил своему брату, что тот повелевает греками, «народом, который не удовлетворяется своей цивилизованностью, а заявляет, что является колыбелью цивилизации» («Письма брату». I, 1, 27). Вергилий провозгласил в «Энеиде»:

Плиний Младший наставляет своего друга Максима, посланного править в Ахайю: «Подумай, что тебя посылают в провинцию Ахайю, эту настоящую, подлинную Грецию, где, как мы верим, впервые появилось образование, науки и само земледелие...» (Письма. VIII, 24. Пер. А. И. Доватура.) <195>