Андре Моруа - История Германии

Фридрих Вильгельм любил только своих солдат, особенно если в них было шесть футов росту. Союзники преподносили ему таких гигантов в подарок. Он увеличил свою армию до восьмидесяти тысяч превосходно вымуштрованных человек. Сам он не носил иной одежды, кроме военной формы, и его называли поэтому «королем-солдатом». На верхней ступени прусского общества помещалось офицерство, набранное из прусской знати. Действуя самыми беспощадными методами, король насаждал идеи военного долга и беспрекословного подчинения. «Nicht raisonnieren!» [10] «Не рассуждать!» (нем.) — говорил он. Чиновники ходили у него по струнке, повинуясь малейшему его жесту, малейшему взгляду. Будучи от природы очень скупым, на армию он тем не менее денег не жалел. А потому неохотно рисковал ею на полях сражений.

Железная прусская дисциплина распространялась даже на сына короля — Фридриха (1712–1786), будущего Фридриха II. Отец так плохо с ним обращался, что юный принц даже пытался сбежать из дома вместе со своим другом. По приказу короля этот друг был казнен прямо на глазах у Фридриха. Самого же принца посадили под арест за дезертирство. Взаимоотношения между отцом и сыном еще долго оставались ужасными. Отец был жаден, груб, необразован; сын любил литературу и искусства. К концу жизни Фридрих Вильгельм стал мягче по отношению к сыну; он подарил ему дворец и жену. Но Фридриха женщины не интересовали. После смерти своего ужасного отца он сменил его на троне под именем Фридриха II (1740). У «короля-солдата» были страшные недостатки, однако он сумел превратить Пруссию в великую державу.

Фридрих II Великий посещает Вольтера в Потсдаме. Гравюра Пьера Шарля Бакуа с живописного оригинала Никола Андре Монсио. XVIII в.

Третий король Пруссии осыпал французского философа почестями. Впрочем, мы видим, что Вольтер продолжает сидеть перед стоящим перед ним Фридрихом. На короле — орден Черного орла, первый прусский орден, учрежденный Фридрихом I накануне его коронации в Кёнигсберге (1701). Вольтер прожил в Берлине по приглашению Фридриха II с 1750 по 1753 год: разве король не был его коллегой по «Республике словесности»? Однако философ наделал в Берлине столько шума, стал причиной стольких скандалов, что впал в немилость.

Итак, в один и тот же год, 1740-й, на престолы Австрии и Пруссии восходят Мария Терезия и Фридрих II — две яркие личности, которым предстояло побороться друг с другом. По Прагматической санкции Мария Терезия могла бы стать императрицей, однако этому воспротивились Бавария и Саксония, а за ними и Пруссия с Испанией, утверждавшие, что Прагматическая санкция может применяться лишь к владениям Габсбургов. Замешательством Марии Терезии воспользовался Фридрих II и предъявил свое право на Силезию, утверждая, что эта провинция раньше принадлежала Гогенцоллернам. Это был всего лишь предлог. Истинная и единственная причина его претензий заключалась в том, что он хотел получить Силезию. И он ее оккупировал (1740–1742).

У Франции не было никаких оснований поддерживать Фридриха II. Да и что мог предъявить прусский король? Свежую армию да собственную алчность? Однако он слыл просвещенным монархом; за него выступали французские писатели, среди которых был сам могущественный Вольтер. Маршалы, фавориты, философы были за союз с Пруссией и за войну. Тем временем Мария Терезия, не теряя хладнокровия, заключила союз с Англией. После взятия Праги Карл Альбрехт Баварский (1697–1745) стал королем Чехии, а затем, в 1742 году, был избран императором под именем Карла VII. Однако, едва заполучив Силезию, Фридрих II тотчас бросил Францию, ввязавшуюся из-за него в войну в Чехии. Мария Терезия отвоевывает Прагу обратно, и в 1743 году «прагматическая» армия, в состав которой входят австрийцы, англичане, голландцы, гессенцы и ганноверцы, заставляет французскую армию отступить.

Несчастный Карл VII превратился в императора без империи. В 1744 году он заключил союз с Пруссией, которая (круто поменяв позицию) снова была союзницей Франции. В результате Второй силезской войны Фридрих добивается от Австрии признания за Пруссией права на эту провинцию, взамен чего Фридрих II в 1745 году признал супруга Марии Терезии Франца I Лотарингского (1708–1765) новым императором. Таким образом, правление Карла VII оказалось лишь краткой интерлюдией. Императорская корона возвращалась в Габсбург-Лотарингский дом. Собственный сын Карла VII согласился в качестве курфюрста голосовать на выборах за Франца I, поставив условием, что ему будет возвращена Бавария.

Прусский талер Фридриха Вильгельма II. 1789

С этой нелепой войной, которую и вовсе не следовало начинать, пора было кончать. Ахенский мир (1748) никого не устроил. В Париже так и говорили: «Глупо как мир». Хотя вернее было бы сказать: «Глупо как война». Австрия, уменьшившаяся на целую Силезию и на часть Италии, где ее власть была установлена еще в XV веке, войну проиграла, однако все попытки растащить достояние Габсбургов по частям провалились. В 1741 году Флёри заявлял: «Дома Габсбургов больше не существует». На самом же деле Австрийский дом сохранил и императорскую корону, и свои владения, а Австрия оставалась великой державой.

Портрет Карла VII работы Жоржа Демаре. Около 1729

На императоре лента ордена Золотого руна, а также лента и крест военного ордена Святого Георгия, защитника Веры и Непорочного Зачатия, учрежденного им в 1729 году, когда он был еще только баварским курфюрстом Карлом Альбрехтом. Гроссмейстером ордена являлся баварский герцог, а потом король. Будущий Карл VII, сын Максимилиана II Эммануила и Терезы Собеской, был женат на дочери императора Священной Римской империи Иосифа I и после смерти Карла VI заявил свои права на престол. Избран королем римлян 27 января 1742 года, коронован во Франкфурте 12 февраля. Умер в 1745 году.

Настолько великой, что, согласившись с потерей Силезии, она никак не могла с ней смириться. Поскольку Фридрих II заручился союзом с Англией, которая всегда хотела военного присутствия на континенте, Франция и Австрия, отбросив прежние союзнические соглашения, также объединились. Говорят, что такая резкая перемена в настроениях была делом женских рук и что женоненавистник Фридрих II настроил против себя одновременно и императрицу Марию Терезию, и маркизу де Помпадур. И вот в третий раз он, без объявления войны, поднимает свою армию, вовлекая таким образом Германию в Семилетнюю войну (1756–1763). Он хотел не только окончательно закрепить за собой Силезию, но и вывести Пруссию в ранг великих держав. Тем временем англичане и французы, объединившись одни с Пруссией, другие с Австрией, решали на германской земле свои колониальные споры.