Уинстон Черчилль - Вторая мировая война

Однажды утром во время нашего путешествия бригадир К. Дж. Маклин и еще два офицера из штаба генерала Моргана явились по моей просьбе ко мне, когда я еще лежал в постели в своей большой каюте, и, развернув большую карту, четко и последовательно изложили план форсирования Ла-Манша и высадки во Франции. Читатель, возможно, знаком со всеми доводами, выдвигавшимися в 1941 и 1942 годах в поддержку и против различных проектов решения этого жгучего вопроса, но в то время мне впервые был изложен связный проект, разработанный во всех деталях, включая численность и тоннаж. Этот план был плодом совместной работы офицеров обеих стран.

В ходе дальнейшего обсуждения в последующие дни всплыли новые технические подробности. Разность уровней воды во время прилива и отлива в Ла-Манше составляет более 20 футов, причем на берегу остаются соответствующие промоины. Погода всегда переменчива, и ветры и штормы могут за несколько часов смести хрупкие сооружения, возведенные рукой человека. Глупцы или мошенники, которые в последние два года писали мелом на наших стенах «Второй фронт немедленно!», не утруждали себя обдумыванием подобных проблем. Я же долго размышлял над ними.

Не следует забывать, что создание гавани «Малберри» ставило перед нами много проблем. Этот проект предполагал производство в Англии огромного количества специального оборудования, требовавшего в целом более миллиона тонн стали и бетона. Выполнение этой задачи, которое должно было идти во внеочередном порядке, легло бы тяжелым бременем на нашу машиностроительную и судоремонтную промышленность, и без того работавшую с большим напряжением. Все это оборудование надо было доставлять морским путем к месту боевых действий и там монтировать в большой спешке, невзирая на атаки противника и капризы погоды.

Проект был грандиозен. В пунктах высадки десанта будут построены большие молы. Та часть этих молов, которая вдается в море, будет плавучей и защищенной. Каботажные и десантные суда смогут выгружаться на эти молы в любое время прилива и отлива. Для защиты их от штормовых ветров и волн будут установлены большой дугой, обращенной к морю, волнорезы, которые отгородят водное пространство. Защищенные таким образом, суда с большой осадкой смогут стать на якорь и выгружаться, а десантные суда всех типов смогут свободно курсировать к берегу и обратно. Волнорезы будут состоять из потопленных бетонных блоков «Феникс» и блокировочных судов «Гузберри».

Я был очень доволен, что весь этот план при моей полной поддержке будет представлен президенту Рузвельту. По крайней мере его наличие могло убедить американские власти в том, что нас нельзя упрекнуть в неискренности намерений в отношении операции «Оверлорд» и что мы не жалели ни усилий, ни времени для подготовки к ней.

К этому времени я вполне убедился в огромных преимуществах высадки на участке Гавр – Шербур при условии, что сборные гавани, о которых противник ничего не слыхал, будут смонтированы сразу же и, таким образом, обеспечат высадку и непрерывное продвижение армий численностью 1 миллион, а в дальнейшем 2 миллиона человек со всем их огромным современным снаряжением и запасами. Это дало бы возможность выгружать по меньшей мере 12 тысяч тонн в день.

Как составители плана, так и английские начальники штабов выдвинули три основных условия. Я был полностью согласен с этими условиями, и, как будет видно в дальнейшем, они были одобрены американцами и приняты русскими.

1. Необходимо, чтобы до начала наступления мощь немецкой истребительной авиации в Северо-Западной Европе была значительно уменьшена.

2. К моменту начала операции в Северной Франции должно быть не более 12 подвижных германских дивизий, и немцы не должны иметь возможности сформировать более 15 дивизий в последующие два месяца.

3. Должна быть разрешена проблема снабжения крупных воинских частей, заключающаяся в том, что в течение длительного времени доставку снабжения придется производить с побережья, в условиях постоянных приливов и отливов в Ла-Манше. Для этого необходимо иметь возможность построить по крайней мере две хорошие плавучие гавани.

Я имел несколько бесед с начальниками штабов также и о положении на Индийском и Дальневосточном театрах военных действий. Мне казалось, что для проведения эффективных крупных операций против японцев в Юго-Восточной Азии необходимо создать особое союзническое верховное командование.

Начальники штабов были совершенно согласны с этим. Они подготовили памятную записку, которую намеревались обсудить со своими американскими коллегами в Квебеке. Необходимо было также решить вопрос о верховном главнокомандующем вооруженными силами на этом новом театре военных действий; для нас не могло быть никаких сомнений в том, что верховным главнокомандующим должен быть англичанин. Я лично считал, что из всех предложенных кандидатур адмирал Маунтбэттен обладал наилучшими данными для занятия этого крупного поста, и решил при первой же возможности сделать президенту Рузвельту соответствующее предложение. Назначение офицера в чине всего только капитана 1 ранга английского флота верховным главнокомандующим на одном из главных театров военных действий было необычным шагом. Но я заранее подготовил почву, и поэтому меня не удивило, когда президент искренне согласился со мной. Я подготовил для комитета начальников штабов свои заметки относительно планов командования и политического курса. Привожу ниже выдержку из этих замечаний:

7 августа 1943 года

До встречи с американцами мы должны договориться: а) об общем плане для командования Юго-Восточной Азии и назначении верховного главнокомандующего и б) относительно конкретных предложений о наступательных операциях против врага и проявлении активности на этом театре военных действий, где неудачи и вялость вызывают в известной мере заслуженные нарекания.

В Галифакс мы прибыли 9 августа. Большой пароход подошел к пристани, и мы тут же пересели на поезд. Несмотря на то что были приняты все меры предосторожности для сохранения секретности, собралась большая толпа народа, приветствовавшая нас. После того как в течение 20 минут я пожимал руки, позировал перед фотографами и раздавал автографы, мы отправились в Квебек.

В те августовские дни я подготовил общее заявление о нашей военной политике. Большая часть его касалась операций в Бирме и Индийском океане и их влияния на войну против Японии. Об этом будет сказано позже. Документ датирован 17 августа. Непосредственной задачей, на которой было сосредоточено мое внимание, была организация вторжения в Италию как естественного следствия и развития нашей победы в Сицилии, а также падения Муссолини.