Энтони Бивор - Вторая мировая война

3 июня американские самолеты, базировавшиеся на аэродроме Мидуэя, первыми заметили японские суда, приближающиеся к острову с юго-запада. На следующий день японцы провели первый налет на Мидуэй. На него ответили с Мидуэя бомбардировщики американских ВВС и пикирующие бомбардировщики Корпуса морской пехоты. Они понесли тяжелейшие потери, а ущерба противнику почти не нанесли, что еще больше усыпило бдительность японцев. Адмирал Тюити Нагумо, командир японского оперативно-тактического соединения, по-прежнему даже не подозревал о присутствии в этом районе американских авианосцев. Ямамото, после сообщения из Токио о признаках усиленного радиообмена с Перл-Харбора, подозревал, что они могут быть поблизости, но не хотел нарушать режим полного радиомолчания.

Для молодых американских пилотов, взлетающих над бескрайними просторами океана, перспектива боя была одновременно захватывающей и пугающей. Многие из них только что закончили обучение в летном училище. Им не хватало боевого опыта их противников, но эти молодые, загорелые и восторженные летчики обнаруживали удивительное мужество. Очень плохо быть сбитым над морем, но если тебя подберет японский военный корабль, это почти наверняка означало казнь через обезглавливание.

Японские истребители «зеро» превосходили пузатые «грумман» Ф4 Ф, но «уайлдкэт» были более живучими, поскольку имели самогерметизирующиеся при попадании бензобаки. Американские торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики без сопровождения истребителей не имели особых шансов в бою с «зеро». Устаревшие торпедоносцы «дуглас ТБД девастейтор» были медлительными, а их торпеды часто не попадали в цель. Для пилота атаковать на таком самолете японский корабль было почти равнозначно самоубийству. Зато пикирующий бомбардировщик «дуглас СБД донтлес» был гораздо эффективнее, особенно при почти вертикальном пикировании, что вскоре подтвердилось в ходе боевых действий.

Гидросамолет «каталина» первым заметил японские корабли и передал их координаты. Флетчер приказал Спруэнсу атаковать японские авианосцы всеми силами с воздуха, совместно с самолетами самого Флетчера. Соединение Спруэнса шло полным ходом. Цели находились на пределе максимального радиуса действия торпедоносцев, но попытка стоила риска, если бы только удалось застигнуть японские авианосцы прежде, чем с них начнут взлетать самолеты. Из-за неразберихи торпедоносцы «девастейтор» достигли цели первыми, без истребителей прикрытия. «Зеро» устроили им настоящую бойню. Японцы посчитали, что победа, таким образом, уже достигнута. Но радовались они преждевременно.

«Техники и механики приветствовали возвратившихся пилотов, похлопывали их по плечу и выкрикивали слова поддержки», – писал майор морской авиации Мицуо Футида с авианосца Akagi. Самолеты, выполнявшие задание, пополнили боеприпасами и топливом, а затем подняли из ангара на взлетную палубу еще и другие самолеты, чтобы быть готовыми к ответной атаке на американские авианосцы. Для нанесения следующего удара по Мидуэю адмирал Нагумо теперь решил подождать, пока торпедоносцы «накадзима» будут загружены бомбами для поражения наземных целей. Некоторые историки утверждают, что в этом не было необходимости, а вот задержка сыграла решающую роль. Другие же указывают, что общепринятая практика предполагала не начинать очередную атаку, пока самолеты разных типов не будут готовы к совместным действиям.

«В 10.20 адмирал Нагумо отдал приказ взлетать, когда будем готовы, – рассказывает далее Футида. – На полетной палубе Akagi все самолеты стояли в положении готовности, прогревая двигатели. Большой корабль начал разворачиваться против ветра. Через пять минут все его самолеты должны были взлететь. В 10.24 с мостика, по мегафону раздалась команда «на взлет». Дежурный офицер взмахнул белым флажком и первый истребитель «зеро», набрав скорость, поднялся с палубы. В этот момент дозорный закричал: «Пикирующие бомбардировщики!« Я посмотрел вверх и увидел три черных вражеских самолета, пикирующих на наш корабль. Некоторым из наших зенитчиков удалось выпустить по ним несколько неистовых очередей, но было уже слишком поздно. Пухлые силуэты американских пикирующих бомбардировщиков «донтлес» быстро росли, а затем из-под их крыльев полетело множество зловещих черных точек».

Пикирующим бомбардировщикам «донтлес» с Enterprise и с Yorktown Флетчера удалось скрыться в облаках на высоте 3 тыс. метров, вследствие чего эффект внезапности был полным, а палубы Akagi представляли собой идеальную мишень. Самолеты на палубе, с полным боекомплектом и заправленные горючим, взрывались один за другим. Одна из бомб пробила огромную дыру на взлетной палубе, другая уничтожила устройство для подъема самолетов из находящегося под палубой ангара. Ни этих разрушений, ни дальнейших повреждений по левому борту и корме не было достаточно, чтобы потопить корабль. Но взрывающиеся самолеты с плотно уложенными в них бомбами и торпедами превратили Akagi в пылающий плавучий ад. С борта Akagi на эсминец спешно перенесли портрет императора Хирохито.

Из находившегося рядом и получившего неустранимые повреждения авианосца Kaga валил черный дым. Затем американские пикирующие бомбардировщики взялись за Soryu . От разлившегося горючего бушующий огонь охватил всю палубу. Начали рваться бомбы и другие боеприпасы самолетов. Вдруг страшной силы взрыв смел в воду всех находившихся на палубе. «Как только на борту корабля вспыхнул пожар, – рассказывает адмирал Нагумо, – на сигнальной вышке по правому борту появился капитан Рюсаку Янагимото. Оттуда он осуществлял командование кораблем, одновременно отдав приказ своей команде: «Спасайся, кто может». Он никому не позволил приближаться к нему. Пламя окружало его, но он отказался покинуть свой пост. Снова и снова выкрикивая: «Банзай!» – он героически встретил смерть».

Вскоре после этого японские торпедоносцы поразили авианосец Yorktown . Его самолеты при возвращении с боевого задания направлялись теперь на авианосцы Спруэнса, замещая потери самолетов с этих кораблей. Уже позднее самолеты с авианосца Enterprise атаковали Hiryu и потопили его. «В 23.50, – сообщает адмирал Нагумо, – командир корабля Томео Каки и командующий эскадрой контр-адмирал Тамон Ямагути обратились с воззванием к экипажу авианосца. За этим последовало выражение почтения и уважения к императору, крики «банзай!», спуск боевого флага и вымпела командующего. В 00.15 всем матросам приказали покинуть корабль. Портрет Его Императорского Величества был эвакуирован с корабля, после чего началась переброска моряков на эсминцы Kazagumo и Makigumo . Передача портрета и переброска экипажа были завершены в 01.30. Командующий эскадрой и командир корабля остались на борту авианосца. Они помахали фуражками своим матросам и с полным спокойствием разделили судьбу со своим тонущим судном».